Удача

– Животъ кси. Животъ пси, Животъ фита омо, - молвил Генка, и вновь сила букв проявила, заставляя всё вокруг парня кружиться, вертеться, словно планеты вокруг своей звезды. Животъ – активировал многогранную вселенскую жизнь. Кси – пробудил дух. Пси - пробудил душу. Фито объединил духовность и душевность. Омо соединил всё в круговороте жизни.

По воле заветных слов взвешенные частицы разделились на пять сверкающих облаков, каждый из которых окутал по человеку, скрывая его от посторонних глаз. Кольца печати закружились ещё быстрее. Сверкающие облака изменили свою суть, приняв форму пяти стихий, и тут Генка начал испускать энергетические импульсы. Сидя в центре электрического облака, пронзающего его тело сотнями трескучих молний, он выплеснул из себя круговую волну положительной, светлой энергии, через несколько минут, выпустил тёмную круговую волну отрицательной энергии. Затем вновь выпустил светлую, а потом опять тёмную. Так и сидел Генка, пульсируя, сокращая время между появлениями волн, пока в глазах Максима, усердно поддерживавшего печать, не зарябило. Мерцание света и тьмы слилось воедино, затмило взор однотонной серой мглой, сквозь которую ничего не было видно, только доносился рокочущий гул колец, что становился всё тише и тише.

Постепенно рокот утих, печать перестала требовать энергию исерая дымка рассеялась. Присутствующие вновь увидели вращающиеся кольца, а в их центре Генку и ребят на кроватях.

– Неужели ничего не получилось? – пронеслась шальная мысль в голове Олега, но тут кольца рухнули на пол, и печать исчезла без следа, словно её тут и не было.

Раздался зычный храп в повисшей тишине. Лёшка повернулся на бок у себя на кровати, а Генка рухнул на пол без сознания.

– П-получилось! Получилось! – сканируя состояние подопечный, радостно воскликнул Сергей Олегович. – Они пришли в себя. Сейчас просто крепко спят. Не будем будить. Выспятся и сами встанут.

– А с Генкой что? Он как-то странно дымит и воняет палёными перьями, - спросил Максим, осторожно ступая туда, где всего несколько минут назад бушевала вселенская печать.

– Живой, только слегка поджарился. В облаке молний, как ни как посидел, - ответил парамедик. – Только посмотри, какие ожоги на его запястьях остались. Давайте, помогите мне его на кровать уложить. Нужно поскорее раны обработать, чтобы шрамы от ожогов свести на нет.

Уставшие и радостные соратники засуетились, помогли Сергею оказать всю необходимую помощь, а потом с чувством выполненного долга уснули крепким сном. Наутро радости наставников не было предела – Лёшка, Петька, Никита и Роман проснулись, словно ни в чём не бывало.

– Слава высшим силам! Слава! – тараторил Максим, бегая от одной больничной кровати к другой. – Как вы себя чувствуете? Что болит?

– Ничего не болит, Максим Данилович, только странная слабость ощущается. Не хило нам так вчера досталось, - улыбнулся Ромка. – Кстати, а вчерашнего монстра изловили? Уничтожили?

– Вчерашнего? – расхохотался Олесь, всю ночь помогавший Сергею дежурить в медицинском блоке для пострадавших. – Да вуян вас покалечил несколько месяцев назад, а не вчера. Знали бы ,скольких трудов нам стоило вернуть вас к жизни. Бедный Генка забыл, что такое в нормальной кровати спать. Почти в жителя подземелий превратился.

– Правда? Простите, - удивившись, извинился Никита. – Не знал, что нас так сильно покалечили. Может, расскажите, что произошло за это время?

– Все рассказы и болтовня потом, - строго заявил Сергей Олегович, входя в комнату с небольшим разносом в руках, на котором красовалось несколько баночек с лекарствами. – Сейчас вам необходимо принять укрепляющий настой, а после привести себя в порядок и как следует покушать. Советую после принятия пищи, приступить к физическим нагрузкам.

– Не переживай, всё исполнят в строгости с твоими советами, - ответил парамедику Максим.

– Это хорошо, главное, чтобы ты с ребятами не переусердствовал. Нельзя им давать слишком сильную нагрузку, понял? – обратился к Максу парамедик. – А то я тебя знаю. Сейчас на радостях загоняешь мальчишек, и их ослабленные мышцы пострадают, а не вернут былую силу.

– Ты за кого меня принимаешь? Да я буду пылинки с них сдувать, чтоб опять не отключились на несколько месяцев.

– Вот и хорошо. И кстати, Макс, Генку пока не трогай, пусть отоспится вдоволь. Этой ночью он почти под ноль истратил весь свой эфир. Ему нужен отдых, - посоветовал врач.

– Понял.

– Олесь, ты тоже после завтрака отдыхай, - посоветовал своему подопечному Сергей. – Ты ещё слишком молод, чтобы как я легко переносить ночные дежурства.

– Может и Мирона отправить на боковую? – спросил Николай Егорович.

– Да. Не помешает. Он вчера хорошо постарался поддерживая печать, - кивнул Сергей. – пусть выспится, а потом, Макс, дай мальчишкам пару выходных. Они из-за всего этого света белого не видят. Лучшие годы жизни упускают. Пусть, побездельничают.

– Да без проблем, - согласился Максим.

Так и сделали. Три дня и три ночи молодые люди отдыхали, тратили заработанное довольствие и болтали. Генке даже разрешили домой сходить, посмотреть, как там жена квартиру обставила.

– Ай! Максим Данилович, вы что творите? – почувствовав лёгкий шлепок по плечу, воскликнул Генка, доставая камень перемещения.

– Слежу за тем, чтобы ты, молодой человек вовремя в лагерь вернулся и меньше с жёнушкой сталкивался, - ответил наставник. – Для порядка печать возврата на тебя прикрепил. Если про время забудешь, она тебя вернёт автоматически.

– Можно подумать за отведённое мне время я смогу с Викой пересечься. Она же сейчас на занятиях, а когда вернётся, меня уже в доме не будет, - буркнул Генка в ответ.

– На то и рассчитано, чтобы в соблазн не вводить вас лишний раз. А то ваше дело молодое, глупое. Того и гляди опять делов натворите, - подмигнул наставник ученику и Генка с недовольным видом активировал камень, исчезая в тумане перемещения.

Вышел из него парень уже на пороге своей квартиры, достал ключ, чувствуя себя не в своей тарелке, отпер дверь и переступил порог. Замер. Вокруг от пустоты и следа не осталось. Огляделся, кругом чистота, порядок, новенькая мебель и странная энергия, проникающая в саму душу. Генка не стал спешить, позволил необычным ощущения наполнить своё тело. Эти чувства он уже когда-то испытывал, только вспомнить не мог где и когда. Но они такие тёплые, такие приятные.

Неспешно прошелся по комнате, подметил два шкафчика с полками. Один был совершенно пустым, а на полках второго красовались книги, совершенно новенькие, ещё не читанные. Несколько книг лежало на столике, подле которого стояло два кресла. Одна книга была раскрыта, но он не стал в неё заглядывать. Сейчас молодой человек желал принять нормальную, человеческую ванну, которую не принимал с той поры, как последний раз был дома.

– Дома? – тихо спросил у себя Генка. – И правда – дома. Я уже и забыл, как нормальный дом выглядит.

Усмехнулся и решил не терять зря время, прямым ходом направился в ванную, и едва ступив в помещение опять замер. Там, напротив окошка, стояла сушилка для белья, а на ней сушились предметы женского гардероба. Краска смущения горячей волной прокатилась по щекам, а женские кружевные трусика сами собой в руке оказались.

– Чё я творю, - осадил себя Генка, - кто увидит, подумает, что с извращенцем столкнулся. Держи себя в руках. Крепись, - убеждал он себя, вешая назад кружевной предмет.