Удача

– Не могу с вами не согласиться, - молвил император и отказался отправляться отдыхать. – Хочу взглянуть на юношу, одолевшего это чудовище.

Никто не посмел перечить ему и уже через несколько минут император остановился ровно в том месте на краю обрыва, с которого молодой человек падал в низ. Остановился, посмотрел на дно и увидел сильного монстра, от которого осталась одна шкура. Из его пасти наполовину вывалившегося человека без признаков жизни и несколько медицинских работников в защитных костюмах, хлопотавших вокруг него.

– Что с ним? Погиб? – обеспокоенно прокричал император.

– Живой, но обессиленный! – выкрикнул кто-то в ответ.

– Ваше высочество! – раздался голос парамедика из устройства связи, которое ему предоставил барон. – Геннадий растратил всю энергию, пришлось дать ему снотворное, иначе опять попытается самостоятельно выбраться из ямы и израсходует последние капли эфира, что грозит гибелью для организма. Не переживайте через время он поправится.

– Хорошо, - ответил император и вопросительно посмотрел на барона, который тут же подсказал имя того с кем он говорил. – Сергей Олегович, полагаюсь на вас.

Так и завершились переводные испытания для учащихся эфирных школ первого года обучения. Высокопоставленные свидетели всех событий покинули стадион в полной уверенности, что всё осталось в тайне. Ушли, позабыв о том, что корреспонденты, сбежавшие отсюда впопыхах, забыли выключить новенькие камеры, которые продолжали работать всё это время.

Глава 18

Генка проснулся от жуткого голода. Открыл глаза и увидел потолок собственной комнаты в общежитии комнаты.

– Очухался? – раздался откуда-то со стороны, голос Сергея Олеговича. – Ну и заставил же ты меня поволноваться.

– Есть хочу, - пролепетал Генка, пересохшими, полопавшимися губами и тут же, что-то зелёное мелькнуло и у него во рту оказалось, нечто скользкое.

– Ешь хозяин, ешш, - прошипел с довольным видом зелёный анчутка. – Полезно, сытно, чтобы хозяин быстрее восстановил силы.

– Вот именно, ешь и набирайся сил, - рассмеялся парамедик, наблюдая за тем как нечисть заботится о своём хозяине. Наблюдать за процессом кормления без смеха было не возможно. Сергей расхохотался от всей души, бедный Генка едва успевал проглатывать одно угощение, как ему тут же без лишних промедлений отправляли в рот другое. При этом вездесущие анчутки не летали, как прежде за тридевять земель, дабы раздобыть лучшие продукты питания для своего драгоценного хозяина. Они просто ныряли в одно из колец на пальце парня, что было надёжно прикреплено цепочкой к браслету на запястье.

Парамедик понимал, что колечко непростое, а высокоуровневое хранилище с целым измерением внутри. И скорее всего измерением не малым, ведь анчутки всё выносили и выносили из него продукты питания, которых повидавший виды мужчина в жизни не видел. От одних, по комнате разносился приятный, аппетитный аромат. От других безумно воняло, а уж о цветовой гамме и форме и говорить нечего.

– Долго я спал? – наконец насытившись и отбившись от настырных анчуток, которые считали, что хозяин мало поел, поинтересовался молодой человек.

– Неделю, - ответил парамедик, подходя к нему с прибором для измерения давления в руках. –Давай-ка проведём небольшую диагностику.

– Угу, - кивнул парень, послушно протягивая руку. – А как ребята?

– С ними полный порядок. На следующий день после турнира уже были как огурчики, - ответил парамедик.

– Знаете, как дела с результатами испытаний? Нас допустили ко второму году обучения?

– О, высшие силы! Тебе о своём здоровье думать надо, а ты едва глаза открыл, уже об учёбе беспокоишься! Не переживай, вся ваша укола света удачно пошла испытания. Допуски получены. Как ни как, а сам император отдал соответствующий приказ. Ну и наделали вы шороху на всю страну.

Сергей Олегович, отвлекая парня разговорами от неприятных процедур, рассказал обо всём, что произошло за то время, пока Генка спал. Всё это время страну трясло, но вопреки всем ожиданиям паники и бунтов не случилось, граждане сплотились перед лицом общей угрозы и теперь обращались к памяти предков в поисках способов спасения от новой напасти.

А учащимся эфирных школ долгожданный отпуск и шанс побывать дома испарился. Власти решили оставить молодёжь под присмотром во избежание разного рода неприятностей связанных с внезапной популярностью ребят в народной среде. Но ещё больше в связи с нездоровым любопытством со стороны иностранных государств.

– Вот же, - расстроился Генка. – А я так ждал отпуска. Думал, хоть месяц дома побуду. Уже почти год родителей не видел.

– В следующем году домой поедешь, а в этом тебя ждёт встреча с родителями и не абы где, а на закрытом правительственном курорте. Сам император позаботился об этом для лучших учеников нашей части. Только подумай, пусть не дома, но ты сможешь увидеться с родными. Да и родителям будет приятно отдохнуть в таком месте, - поспешил приободрить паренька парамедик.

– И когда нас туда отвезут? – поинтересовался Генка, поудобнее устраиваясь в постели.

– Послезавтра.

Сергей Олегович не соврал, в назначенный срок всю команду школы света с помощью устройства перемещения, отправили отдыхать. Едва туман перемещения рассеялся вокруг ребят, и Генка набрал полную грудь воздуха, как сразу понял – он дома, на родной Кубани. Только на Кубани в начале лета как благоухает сирень, так ярко светит солнце и тишину утренней свежести наполняет жужжание пчёл.

– Где это мы? – оглядываясь по сторонам, в попытке увидеть горизонт, спросил Олесь.

– От любопытства кошка сдохла, - шутливо молвил Максим Данилович. – Слышал такое выражение?

– Конечно, - улыбнулся в ответ юный медик.

– Вот и прекрати любопытствовать. Всё равно ничего не сможешь увидеть и понять, где именно мы на Кубани. Тут всё вокруг первоклассным защитным куполом иллюзий накрыто. Мы не сможем увидеть, что творится за этим высоким забором, а с той стороны никто не сможет узнать, что тут вообще строения имеются, и люди в них живут.

Ребята сошли с устройства перемещения и направились к красивому двухэтажному зданию с просторной парадной лестницей, изящными колоннами, поддерживающими свод крыши над входом. При всей своей массивности, белоснежное здание, окутанное зелёными побегами ипомеи, казалось лёгким и воздушным. Стоило Генке бросить на него взгляд, как тут же возникло чувство спокойствия и умиротворения, а предвкушение тихого отдыха просто зашкалило.

– Сыночка! – раздался знакомый голос и из входной двери, выбежала ему навстречу мама. Дама почтенной наружности, словно пташка, слетела по ступенькам, и Генка очутился в тёплых и нежных объятий.

– Сыночка! Как ты? Я так испереживалась за тебя, - щебетала мама, гладя сына по голове, словно маленького. – Может, бросишь эту армию? Не хочу, чтобы ты погиб в зубах нечисти.

– Ну, мама, - протянул молодой человек.

– Ну что, мама? Мне от одной мысли о том, что ты опять с чудовищем столкнёшься, сердце просто холодеет.