Удар шпаги

Как бы там ни было, честный старик капитан Эмброуз отнесся к нам по-человечески и очень заботился о тебе, пока ты лежал без сознания, но случилось так, что ему пришлось выпороть плетьми на шканцах шестерых матросов, добравшихся до вина с «Сан-Фернандо» и напившихся до бесчувствия. Я уже тогда понял, что он поступил крайне опрометчиво, потому что провинившиеся были суровыми и грубыми парнями, а устраивать порку на потерявшем связь с остальной флотилией судне — плохая политика; кстати, «Дракон» сбился с курса благодаря тому же шторму, который наделал столько хлопот старому Мигли, — черт бы побрал, однако, этих проклятых блох!

— Я в сотый раз повторяю то же самое, и все без толку, — заметил я.

Сэр Джаспер мучительно застонал.

— В тот день, — продолжал он, — я заметил, как перекосилось лицо Солткомба, когда капитан отказался связывать тебя; сопоставив все это и учитывая малочисленность команды — половину пришлось переправить на галеон, — я решил держать глаза и уши открытыми и уже на следующий день убедился, что на борту зреет заговор. Больше того, Нед Солткомб оказался инициатором дьявольского плана захвата «Дракона», причем он так хитро и ловко обработал команду, что те, кого я считал честными людьми, тоже присоединились к негодяям. Как ты, конечно, догадался, я не замедлил предупредить капитана Эмброуза об опасности, но старый тупоголовый упрямец высмеял меня, намекнув, что кошмарные картины на борту «Сан-Фернандо» повлияли, очевидно, на мой рассудок. Я попытался его убедить, но ничего не добился и тогда, будучи, как ты знаешь, весьма вспыльчивым по натуре, не сдержался и обругал его за недомыслие, заявив, что если он хочет, чтобы ему перерезали глотку, то я предпочитаю сохранить свою в целости. Короче говоря, старик вспылил и приказал посадить меня под арест, заперев здесь, в этой дыре, да еще приставив ко мне в качестве охранника одного из заговорщиков, так что я лишен был возможности предупредить честных людей о готовящемся бунте. План мятежа был продуман до мелочей, и ничто не мешало его осуществлению, поскольку галеон с большинством захваченных в плен испанцев должен был отправиться на остров Тобаго, к северу от Тринидада, для ремонта и оснастки, после чего присоединиться к нам у поселка Порт д'Эспань 41 , где, как нам стало известно, можно было неплохо поживиться. Для меня не было также неожиданностью и то, что, отбившись из-за шторма от остальной флотилии, «Дракон» именно благодаря интригам Солткомба направился на юг, а не на соединение с нашими основными силами в Номбре-де-Диосе. Можешь себе представить, Джереми, с каким чувством я лежал здесь, страдая от бессилия, в ожидании сигнала, который должен был ознаменовать начало мятежа. И действительно, на следующий день пистолетные выстрелы и суматоха на палубе подсказали мне, что неизбежное свершилось, а затем дверь моей темницы распахнулась, и тебя без слов швырнули сюда. Ты лежал неподвижно, словно труп, и я подумал было, не последовал ли ты за нашими несчастными товарищами, но потом обнаружил, что ты жив, хотя все еще находишься в каком-то оцепенении, наподобие столбняка или каталепсии. Слава Богу, ты наконец очнулся!

41

Порт-оф-Спейн — ныне столица государства Тринидад и Тобаго, расположенная на западном берегу острова Тринидад.

С тех пор мне удалось узнать от нового тюремщика, неплохого в общем-то парня, что старый Эмброуз был убит подлым ударом в спину, нанесенным его бесчеловечным племянником, который, насколько я могу судить, обязан был ему и своим званием, и положением и который теперь занял его место. Команда после дикого разгула успокоилась, и «Дракон» стоит сейчас на якоре в заливе Пария напротив поселка, носящего, по странной случайности, название Сан-Фернандо и расположенного в тридцати милях к югу от Порта д'Эспань. Английские суда заходят сюда крайне редко, если вообще заходят. Не знаю, с нами ли галеон, но полагаю, что вряд ли, ведь большинство команды «Дракона» были честными матросами и от них успешно избавились, воспользовавшись удобным предлогом и отправив на «Сан-Фернандо». Командует им порядочный и верный офицер, насколько я могу судить, по имени Денэм, который терпеть не может этого Солткомба.

— И ничего удивительного, — сказал я. — Мне, правда, не так уж часто приходилось с ним встречаться, но с каждым разом я ненавижу его все больше!

— А как ты впервые столкнулся с ним? — поинтересовался сэр Джаспер. В ответ я не только рассказал ему о моей первой стычке с юным красавчиком» но, чувствуя его расположение ко мне и зная достойного кавалера как верного товарища, невзирая на его мелкие чудачества, я описал ему все, что со мной случилось с тех пор, как я встретил де Кьюзака, и едва сумел удержаться от смеха, завидев изумление, разлившееся по его лицу.

Силы небесные! — проговорил он. — Из всех удивительных историй эта самая невероятная! И подумать только, что я некогда принимал тебя за неопытного сосунка! Век живи, Джереми, век учись! Теперь мне понятно, почему мастер Солткомб недолюбливает тебя; но вот относительно госпожи Марджори, о которой ты вскользь упомянул, — не мог бы ты рассказать мне о ней побольше?

— Не желаю о ней говорить, потому что она пустая кокетка и бессердечная жеманница!

— Э, нет-нет, Джереми, плохо ты знаешь женщин! Знал бы ты их так, как знаю я, ты бы выждал немного и попытался снова!

— Но ведь вам приходилось иметь дело только с важными придворными дамами, насколько мне известно?

— Вот именно, насколько тебе известно, а известно тебе очень мало. Ладно, не будем распространяться на эту тему, — лукаво подмигнул он мне. — Скажу только, что все они одинаковы, у всех голова забита фантазиями, как у…

— Как у сэра Джаспера Лавдея, — подхватил я. Он засмеялся, ничуть не обескураженный, и опять выругался по адресу проклятых блох.

— Нам следует подумать о других проблемах, — сказал он, немного понизив голос. — У меня в голове с полдюжины планов, но ни один из них не кажется осуществимым.

— Кроме галеона, — спросил я, — можно ли рассчитывать встретить еще какое-либо английские судно в здешних водах?

— Видишь ли, мне приходилось слышать о каком-то загадочном асфальтовом озере с такими же берегами, куда приходят суда для ремонта и пропитки корпусов смолой; только боюсь, что это в основном испанцы.

— Слабая надежда, — сказал я, — но все-таки надежда, и, кажется, единственная, поскольку я предпочитаю очутиться в руках у незнакомых испанцев, чем оставаться пленником Неда Солткомба.

— Ты что-нибудь придумал, Джереми?

— Послушайте, сэр Джаспер, вы знаете, где расположено асфальтовое озеро?

— Где-то на юге острова, неподалеку от его западного побережья. По-моему, это место, носит французское название, хоть и не могу утверждать с уверенностью; помнится, я видел его отмеченным на карте как хорошая якорная стоянка с твердым грунтом и надежным укрытием от ветра и волн.

— Если поблизости нет «Сан-Фернандо», то мы должны пробраться туда.

— Согласен с тобой, Джереми, но как? Вот в чем вопрос, как говорится в одной пьесе, которую мне пришлось видеть на сцене театра в Лондоне.

— Очень просто: доплывем до берега, а там пешком. Озеро не может быть далеко отсюда, потому что я тоже видел карту, о которой вы говорите, и на ней обозначены тот поселок и залив, где мы сейчас стоим на якоре.

— Но, Джереми, я ведь плаваю как топор!

Я тихонько присвистнул и призадумался на мгновение.

— А нельзя ли украсть одну из корабельных шлюпок?

— Почти невозможно, — возразил сэр Джаспер. — У двери стоит часовой.

— Ну, это не проблема, — сказал я. — Часового я беру на себя.

— Желаю удачи! Из тебя идеи сыплются, как блохи из крестьянской перины, да только у них очень бдительная вахта на палубе. Я это точно знаю, потому что, как и любые бандиты, они не слишком доверяют друг другу.

— В таком случае я должен буду вернуться и выручить вас.

— Но каким образом?

— Как вам теперь известно, я плаваю немного лучше, чем топор. Так вот: я освобождаю вас от пут, а вы затем освобождаете меня. Я справляюсь с часовым у двери, прыгаю в воду и плыву на берег, а затем пробираюсь на ту якорную стоянку, о которой вы говорили. Если я не найду там помощи, то должен буду придумать какой-нибудь другой способ, чтобы выручить вас отсюда. Видите ли, у Солткомба нет особых причин ненавидеть вас: он скорее всего не знает о том, что вы предупредили капитана Эмброуза о мятеже. Более того, поскольку именно капитан посадил вас под замок, он даже может посчитать вас своим единомышленником и вообще отпустить на свободу, как только мой побег обнаружится. Тогда вам проще будет отыскать лазейку для бегства.

— Клянусь королевой Бесс, весьма рискованная затея, но ничего лучшего мне пока не приходит в голову. Однако будь осторожен: эти воды, как я слышал, кишат акулами, а от охранника я узнал, что у Солткомба имеются друзья среди испанцев на берегу; уж. они-то знают местность как свои пять пальцев и, конечно, помогут ему тебя изловить.

— И тем не менее мне все равно придется рискнуть, потому что если я останусь здесь, то меня ждет неизбежный и печальный конец, да и вас, пожалуй, тоже; тогда как, если мне удастся бежать, Солткомб, вероятнее всего, пустится за мной в погоню, и да смилостивится над ним Господь, если я встречусь с ним один на один, ибо от меня он милосердия не дождется. Что скажете, сэр Джаспер? Команда в его отсутствие, возможно, одумается, и кто знает, быть может, вы сумеете даже стать у них во главе!