Удар Святогора

– Вот же глупая ты, – разъярился Садко, – совсем из ума выжила!

Царевна отпрянула в сторону, она явно ожидала других слов.

– Ты что, меня не любишь?

– Даже думать о таком не смей, – возмутился купец, – больше жизни люблю. Но как можно своего отца…

– Он никогда не позволил бы нам быть вместе.

– Позволил бы. Пусть не сразу, но он увидел бы нашу любовь и благословил бы нас.

– Никогда!

– Это же отец твой, он тебе только добра желает. Для отцов свойственно волноваться о своих дочерях. Все, что я делал, это лишь для того, чтобы показать ему, что я чего-то стою, вырасти в его глазах. А как теперь мне быть?

– Теперь это все уже не важно, – раздался гулкий бас Черномора, – дело уже сделано. Раз Марина тебя выбрала, тебе и быть новым царем. Все, что нужно сделать, – это убить старого царя.

Витязь в золотой чешуе сунул в руку купца меч.

– Давай, – распорядился Черномор, – не тяни.

– Совсем вы тут сдурели, – Садко в сердцах отбросил меч, – самое ценное, что может быть у человека, – это семья. Я подкидышем был, сиротой. С самого детства скитался: спал где придется, ел что подадут. И лишь о том мечтал только, что когда-нибудь будет и у меня семья. Большая семья, чтобы вместе всем собираться, чтобы дружно жить, детей растить. Мне ведь ни слава не нужна, ни золото. Все это ерунда. Истинная ценность любого человека – это его родня. У вас же есть то, что ценнее всего на свете, а вы это богатство разбазариваете. Не доводилось вам быть одним на всем белом свете.

– Создадим, – снова кинулась к купцу царевна, – семью большую и крепкую. Все будет, как ты хочешь, как пожелаешь. Только одно препятствие и стоит между нашими мечтами и нами.

Садко в сердцах отшвырнул ногой меч подальше и уселся рядом со связанным царем.

– Не нужно мне такое счастье. Никакое это не счастье – отца той, которую любишь больше всего на свете, убить.

– Послушай меня, сынок, – снова подал голос Черномор, – ты уж прости, что я так тебя называю, но мне уже больше тысячи лет, так что простишь старика. Я самому Святогору ровесник. Вот перед тобой моя особая дружина, тридцать три богатыря. Понимаешь, что это значит?

– Чего тут непонятного, у князя Владимира семь богатырей было. Грозная сила. Еще трое – у Василисы, сестры его. В войске, которое на Кощея шло, было девять богатырей: все, кроме Колывана. Грозная сила. А тут – тридцать три.

– Тридцать четыре, – поправил его Черномор, – меня забыл посчитать. Так вот: тесно нам тут стало под водой. Рыба эта вечная надоела до ужаса. Выведи нас на сушу.

– На суше все места заняты, – вырвалось у Степана.

– Любого сметем. Если будет надо, прорубим себе дорогу силой.

– Да что же вам не сидится-то у себя дома?

– Есть причина, – вздохнул Черномор, – пещеру эту заливает. Медленно, но верно вода поднимается все выше и выше. Не завтра, конечно, но лет через двести тут все затопит. У морского царства нет будущего.

– Это правда?

Садко повернулся к морскому царю.

– Правда. Только я войной на сушу не пойду. Есть и другой путь спасения: трудный, но есть.

– Какой путь?

– Не до этого сейчас, сам видишь.

– Давай, сынок, не тяни, – поторопил новгородца Черномор, – раз – и все. Жена-красавица, богатства несметные, царство какое захочешь…

– Нет.

– Ты меня не любишь, – заплакала царевна, – а я тебе верила…

– Люблю. Именно поэтому и не пойду никогда на то, чтобы с убийства твоего отца начать нашу жизнь вместе.

– Ладно, ладно, – царь поднялся на ноги, – убедили.

Степан с удивлением смотрел, как пленник легко снимает путы. Лежавшие кругом стражники в серебряной чешуе тоже начали подниматься, отряхиваясь. Витязи в золотом подавали им руки, помогая встать на ноги. Садко потрясенно вертел головой, осматривая неожиданно сменившуюся обстановку.

– Точно не предупредила его заранее? – Царь бросил подозрительный взгляд на дочь.

– Точно, – задыхаясь от восторга, произнесла та.

– Истинно так, – подтвердил Черномор, весело усмехаясь сквозь густую бороду, – я лично следил; да ты на него сам глянь.

Морской царь вглянул на Садко, который сидел совершенно ошарашенный с широко открытым ртом.

– Верю, – вздохнул он.

– Ну что, брат, возьмем в семью музыканта? – рассмеялся Черномор, его смех неожиданно оказался не раскатистым, а очень легким и негромким.

– Да пусть женятся, – махнул рукой морской царь, – не люблю я наземников, это правда, но тут возражать не стану.

– Так вы что, разыграли все это, – глубоко выдохнул Садко, – это не взаправду?

– А ты думал, что легко будет? – буркнул морской царь. – Это сыновей у меня много, а дочь только одна. Любимая. Я еще твоей крови попью как отец невесты, ты не думай, что я тебя сразу полюбил. Это Черномора благодари, он все придумал.

– Благодарствую. – Садко поднялся и в пояс поклонился богатырю.

– Вот только про то, что вода поднимается, – это правда, – вздохнул Черномор.

– А что бы вы делали, если бы я убил царя? Рубанул бы мечом – и голова с плеч.

– Ты правда считаешь, что смог бы меня опередить? – снова рассмеялся Черномор.

– Да, раз вспомнили, – оживился морской царь, – есть у меня одна задумка. Пойдем, расскажу подробно. Слыхал про такое существо, – чудо-юдо рыба-кит?

Глава 3 Кот и студиозус

Илья Муромец и юноша-школяр сидели перед столом и завороженно следили глазами за черным котом, который носился по столу из одного конца в другой и, возбужденно стуча хвостом, что-то бормотал, в своей малопонятной манере говорить не больше двух слов за фразу.

– Дурачье. – Кот явно сердился. – Дисфункция налицо. Функции нарушены. Изучение симптомов. Выработка рецепта. Такая последовательность.

Илья со школяром переглянулись.

– Ты вообще понимаешь, что он говорит?

– Слово «функция» греческое вроде бы, – неуверенно заявил школяр и задумался, – но я не помню, что оно означает.

– Кот, ты что, грек, что ли? – возмутился Илья. – Давай по-русски говори.

– Компенсация, – буркнул кот недовольно. – Выдающийся дух. Микроскопический разум.

– Мне кажется, – школяр неуверенно посмотрел на Илью, – что это похоже на оскорбление.

– Вот и мне так показалось, – бывший богатырь угрюмо и внушительно надвинулся на кота, – смотри, мой пернатый друг – в правилах жизни Ильи Муромца нет такого, что котов бить нельзя.

– Пернатый, – взъярился кот. – Кот грек. Говорит.

– Слово «пернатый» я где-то слышал, – оживился юноша, – кажется мне, что так называют тех, кто перловкой питается.

Кот взвыл и закрыл голову лапами.