Удар Ворона

– Это магия, – негромко сказал Джес. – Город таким оставили. Так говорит Защитник.

– Он здесь был?

Таер бросил на сына вопросительный взгляд.

Хенна тоже была удивлена. Она знала, что Защитник может помнить то, чего знать не может, если орден не был очищен после смерти предыдущего Защитника, владевшего им. И начинала думать, что, возможно, это самая серьезная проблема ордена Защитника.

Но если это так, то когда она и Сэра поймут, что делать с камнями орденов, они в то же время могут наткнуться на способ помочь сделать орден Защитника менее опасным для его носителя. Она не собиралась изменить Джеса или Защитника, просто хотела обеспечить их безопасность. Но если Защитник знает о Колоссе, значит, он владеет не просто обрывками того, что знал предыдущий носитель ордена: это знания самого первого Защитника, того, кто пережил гибель Колосса.

Джес так долго смотрел на землю, что Хенна решила, будто он знает ответ на вопрос Таера. Но наконец Джес сказал:

– Он не знает. Просто помнит, что колдуны оставили город именно таким.

– Идем, – сказал Форан с нетерпением молодого человека; Хенна вспомнила, что, несмотря на свой ум, Форан всего на несколько лет старше Джеса. – Посмотрим, как выглядит город колдунов.

Таер встал, посмотрел на следы грабель на земле и кивнул.

– Хорошо. Парни, держите мечи наготове – у кого они есть. Будьте внимательны. Помните, что, по рассказам Странников, здесь есть что-то злое. Оно может быть связано, но Странники не доверяют прочности этих пут.

Джес не стал ждать остальных, но подошел к закрытым воротам сбоку от второй стены и перепрыгнул через них; собака последовала за ним. Сэра провела лошадь через другие ворота, открытые.

Хенна задержалась. Пусть Джес и Сэра идут впереди, она будет замыкать. Но другие тоже подумали о безопасности. Она заметила, что Тоарсен встал перед Фораном, а Кисел – за ним. Поскольку Ринни, как обычно, ехала рядом с Фораном, самые уязвимые члены группы оказывались защищенными от опасности. Руфорт и Иелиан посмотрели на Хенну, и она жестом послала их вперед, перед собой.

Лер ждал.

– Иди вперед, – сказала она ему. Он улыбнулся.

– Не могу сказать Джесу, что оставил женщину в арьергарде.

Она напряглась.

– Я могу позаботиться о себе.

– Несомненно, – согласился он и подъехал к ней. Хенна улыбнулась, покачала головой, но тем не менее проехала в ворота перед ним.

Узкий проход вывел их на широкую площадь, мощенную тем же розовым камнем, из которого сложены стены. Между камнями стояла вода, она плескалась под копытами лошадей.

Небольшие дома, окружавшие площадь и уходящие по узким улицам, несли на себе некоторые следы возраста, чего ожидала Хенна от всего города. Дерево дверей и окон потрескалось, тут и там вокруг домов росла сорная трава. Крыши выглядели так, словно уже десятилетиями требуют ремонта. Но все же десятилетиями, а не столетиями.

К тому времени как подъехали Хенна и Лер, остальные спешились и оглядывались по сторонам.

– Все равно город не выглядит брошенным, – сказал Форан, с отсутствующим видом потирая шею своего жеребца. – В Таэле есть районы, которые выглядят хуже.

– И запахов нет, – согласился Тоарсен.

Лер тоже спешился и подошел к одному из домов.

– Не могу открыть дверь, – удивленно сказал он.

– Закрыта? – спросил Таер, подходя посмотреть. Хенна медленно спешилась; она по-прежнему ждала опасности или нападения. Пустота большого города действовала на нее угнетающе.

– Пробовал. Я чувствую замки, но здесь вообще нет замка, папа, – сказал Лер. – Дверь просто не открывается.

Хенна нагнулась, разглядывая траву, которая росла между стеной и воротами. Дождевая капля упала на лист и стекла вниз, в образовавшуюся лужу. Трава высотой по колено и выглядит очень непрочной, но под тяжестью дождя она не шелохнулась. Она вообще не двигалась.

Хенна протянула руку: трава не шевельнулась, не поддалась, даже когда Хенна нажала.

Она слышала, как Форан сказал Леру:

– Попробуй окно. Оно полуоткрыто.

Оглянувшись, она увидела, что Лер подпрыгнул, ухватился за подоконник, подтянулся и просунул голову. Немного погодя он благополучно приземлился.

– Там занавес, но он как стена.

– Я знаю, что случилось с дверьми и окнами, – сказала Хенна, распрямляясь и оглядывая пустые улицы. Когда она поняла, что искать, все стало очевидно. Кровли домов потемнели и посерели от возраста, но не от дождя. Дерево стен тоже не промокло – и лошади не щипали траву.

Сэра вопросительно посмотрела на нее.

– Старшие колдуны каким-то образом остановили в городе время, – сказала Хенна, уверенная в своей правоте, хотя едва ощущала следы магии. – Все точно так, как в день, когда колдуны принесли город в жертву. Если хотите войти в здание, нужно найти открытую дверь, потому что сама дверь не откроется, а занавес не отодвинется.

Какое-то время они осматривали площадь. Никто не испытывал такого ощущения, как Хенна, – кроме Гуры, которая остановилась посреди площади и принялась выть, закрывая лапами нос. Город действовал и на нее. Хенна оставила Джеса и Лера у маленького двора, заросшего травой, превращенной в острые пики; они пытались понять, как добраться до сарая с открытой дверью.

Сэра отнесла ранец с картами под нависающую крышу, чтобы защититься от дождя. Увидев идущую через площадь Хенну, она подозвала ее.

– Ты одна можешь это прочесть, – сказала она, протягивая Хенне карту города. – Можешь определить, где мы и как пройти туда, где можно найти что-нибудь полезное?

Хенна взяла карту и посмотрела на нее.

– На воротах написано: «Нижние Врата», значит, вот они. – Она показала. – Этот район называется Старый Город.

– Мне казалось, что первые здания построили на вершине холма, – сказала Сэра, отвлекшись от первого вопроса.

Хенна осмотрелась и увидела не полуразрушенные здания, а то, какими они были когда-то у прочной каменной стены утеса, которая огибала их, защищая.

– Наверно, они хотели жить поближе к полям, – сказала она. – Или, возможно, самая старая часть на холме была разрушена и построена заново.

Сэра улыбнулась ей – Хенна никак не могла привыкнуть к этому выражению на лице Ворона, да ведь Сэра и сама признает, что недостаточно владеет собой. Но это не сдерживает ее: Хенна помнила стол, взлетевший в воздух и ударившийся о землю, когда Иелиан рассердил Сэру.

Обычно спокойное, невозмутимое выражение лица Ворона у Сэры неожиданно меняется, словно солнце пробивается сквозь тучи или лава вырывается из вулкана, но перемена исчезает почти сразу же, как только появляется.

– Таер будет рассказывать о нас истории, – сказала Сэра и тут же перестала улыбаться: вспомнила, подумала Хенна, что Таер вообще перестал рассказывать истории.

Но тут Сэра сказала:

– Таер? – и сунула карту Хенне в руки.

Хенна взглянула на Таера, который стоял возле своей лошади, глядя в пустоту. Лицо у него было совершенно пустое, без всякого выражения. Хенна спрятала карту в ранец, поставила ранец на сухую землю у стены и последовала за Сэрой. Конечно, вряд ли она чем-нибудь может помочь.