Удар

– Это точно, – согласился Доксвель.

– Как ты думаешь, что нужно было от нас этим подонкам? – спросил Тайгер.

– Тогда, в доме Барноу, когда мы с ними столкнулись, они что-то искали. Такую небольшую штучку, может быть пленку или еще что-то в этом роде. Кажется, мы с тобой попали между чьими-то интересами. Я думаю, они подозревали, что вещь, которая их интересовала, попала к нам в руки. У меня перевернули весь дом. А в перерыве между каждым ударом по физиономии я слышал один и тот же вопрос: «Куда вы ее дели?»

Едва я успевал спросить: «Что вы имеете в виду?» – как получал следующий удар.

Доксвель осторожно притронулся к своему лицу:

– Как думаешь, за пару недель сойдет?

– Вряд ли! – покачал головой Тайгер и спросил в свою очередь: – Как ты умудрился вытащить меня из дома?

– Когда я услышал возню на кухне, я сразу понял, что с тобою неладно. А потом оттуда кто-то вышел, топая ногами, как слон. Что это не ты, я догадался сразу, ну и хватил его два раза трубой по голове. В темноте это было нетрудно. Вот с тобой пришлось повозиться. Сначала я затянул тебя на стул, со стула на стол, со стола на подоконник. И вот тут мне в голову пришла отличная мысль, – Доксвель хитро улыбнулся. – Когда я чувствую, что пахнет жареным, я становлюсь удивительно сообразительным.

– Я это заметил! – произнес Тайгер.

– Ну так вот, – продолжал Доксвель. – От окна до земли футов пять от силы. Я принес веревки и ремни, которые остались в туалете. И связал вас обоих – тебя и типа, что лежал на полу, оставив промежуток веревки между вами футов шесть. Затем столкнул тебя за окно. Ты, естественно, повис на веревках. Я стал рывками поднимать тело, что лежало на полу. Здесь особых усилий не требовалось. Ты благополучно достиг земли, а тот тип, что лежал на полу, подоконника.

Вечер незаметно вползал в город, укладываясь на широкие теплые стрелы улиц. Толпа постепенно редела. Поток машин, наоборот, становился более плотным, хотя и он через каких-нибудь полчаса должен был сойти на нет.

Они сидели в центре города в дешевом открытом кафе-закусочной и, безучастно глядя на толпу, слушали джаз, глотали орандж с кубиками льда и выхлопной газ, сизой пленкой стоящий в воздухе. Тайгер был в длинных шортах и рубашке защитного цвета. Повязку с головы он снял только два дня назад и выглядел неважно. У Доксвеля с лица еще не сошла желтизна после побоев.

– Так что я еще понаблюдаю сегодня вечером, и, пожалуй, можно будет приступать, – говорил Доксвель.

– Понаблюдаем вместе, – сказал Тайгер.

– Как хочешь. Вдвоем труднее спрятаться.

– Зато четыре глаза!

– Не доверяешь? – обиделся Доксвель.

Тайгер промолчал, потом спросил:

– Слушай, Энди, а ты уверен, что в этом доме есть чем разжиться? – Сказав это, он вдруг подумал, что превращается в заурядного воришку. И даже речь его начинает пестрить такими словечками, как «разжиться».

Доксвель принял оскорбленный вид.

– Ты что, до сих пор не понял, с кем имеешь дело? У меня все толстосумы Новой Зеландии занесены в список.

– И где же он?

– Вот здесь! – Доксвель постучал пальцем по своей голове и поморщился. – Черт, живого места нет.

– Кто он такой? – спросил Тайгер, имея в виду владельца дома.

– Четыре самых дорогих отеля в городе принадлежат ему.

– Так почему же мы идем не к нему, а к его дочери?

Доксвель снисходительно улыбнулся:

– Во-первых, детки богатеев зачастую имеют больше дорогих вещичек, чем их состоятельные родители. Богач, как правило, скупясь для себя, любимому чаду отказать не в силах. Да и прислугу детки почти никогда не держат. Не из скупости, конечно. Молодые живут весело, а прислуга порой только мешает. Вот песик там имеется. Она его в доме держит. Но это же для нас не проблема. Единственный минус – беспорядочный образ жизни. Тут хоть неделю наблюдай, систему не составишь. Вдобавок всегда могут нагрянуть гости, – Доксвель вздохнул и с отвращением посмотрел на улицу. – Истинный ад, жара, толчея, – он махнул рукой и едва не опрокинул стакан с оранджем.

На другой день, вечером, они приступили к делу. Пока не стемнело, сидели в машине, наблюдая за домом издалека. Потом, в сумерках, подъехали ближе, поставив машину на противоположной стороне улицы. В доме горело несколько окон. То в одном, то в другом появлялся женский силуэт. Наконец, свет в двух окнах погас. Женский силуэт мелькнул в третьем окне, затем погасло и оно. Просидев без движения минут двадцать, Доксвель встрепенулся на своем сиденье.

– Пора! Пойдем, посмотрим, что там можно будет сделать, чтобы потом не терять время.

Они без труда перелезли через невысокую ограду и направились к дому.

– Слишком освещено, – недовольно ворчал Доксвель. – Случись что, и укрыться негде. Разве вот в бассейн нырнуть.

С улицы донесся шум автомобиля. Доксвель мгновенно сорвался с места и бросился к изгороди. Тайгер, не двигаясь, посмотрел ему вслед и подумал, что теперь Доксвель будет шарахаться от собственной тени. Меж тем автомобиль остановился прямо перед домом. Из него выбралась веселая компания – трое мужчин и две девицы. Тайгер, не раздумывая, залез в бассейн, который, несмотря на свои малые размеры, оказался довольно глубоким.

Компания направилась к дому и принялась колотить в дверь.

– Джеки! – без конца повторял заплетающимся языком мужской голос.

– Мы проезжали мимо и решили проверить, как тут живет наша затворница. Джеки, впусти нас, – к мужскому голосу присоединился женский. Было заметно, что его обладательница навеселе. – Джеки!..

– Вы тут покричите, а я пойду, пожалуй, окунусь. Я слышал, она недавно заимела бассейн, – неожиданно заявил один из мужчин.

Тайгер увидел, как от компании отделилась мужская фигура и нетвердой походкой направилась к бассейну.

– Эй! Эй! Куда?! – закричала одна из девушек и, догнав мужчину, схватила его за рукав. – Там глубина футов десять, а ты и на земле-то не очень держишься.

С минуту они препирались, затем мужчина уступил и пошел обратно к дому.

В доме зажегся свет.

«Наконец-то!» – подумал Тайгер. Вода в бассейне была довольно теплой, но торчать в нем среди ночи в одежде и ботинках было удовольствием ниже среднего.