Ударные

Из того, что ударные успели сделать, так это где-то раздобыли деревянный стол и поставили его посреди комнаты. Вместе с ним принесли диско-шар, а также пару светильников, моргающих разными цветами. Но работа не была закончена даже на половину.

— Угх, нет, так не годится. Мы не успеем все закончить к приходу Верса. Ну вот почему всегда все так выходит?

— Тогда займись чем-нибудь полезным! — раздалось из гостиной.

— А? Я уже ничего не успею. Он может прийти в любую минуту, так что сами поторо…

Послышался звук открывающейся двери.

—!

Ударные замерли в тот же миг. У Моржа по спине даже пробежал фантомный холодок.

— Это наша казарма. Здесь мы в основном проводим все свободное время. Старайся содержать ее в чистоте. Так, а сейчас можешь выбрать себе крова… — остановившись в проходе, Верс окинул взглядом всю комнату и замер, подобно своим подчиненным, — … ть.

— Хм? — Лаки также прошел дальше, встав за спиной лейтенанта. Вид казармы удивил его не меньше, чем самого Верса.

Комната погрузилась в молчание. Даже радио внезапно выключилось.

Конечно, бойцы хотели поздравить своего командира, но все получилось немного не так, как они себе представляли.

— … О-о, Верс! — уставшим голосом сказал Третий, убрав голову от дыма. — С повышением!

— …

После несвоевременных слов Третьего молчание продолжилось.

Пока все остальные просто ждали, пока ситуация не разрешится, Верс с Моржом смотрели друг на друга. По какой-то причине лейтенант сразу догадался, кто всем этим руководил. И его реакция на действия заместителя не заставила себя долго ждать.

— … Проходи, Лаки. Будь как дома. Дрозд! — крикнул Верс.

— Я! — второй заместитель прибежал со спины, на ходу сбросив с себя фартук.

— Ты и Морж… живо за мной.

Лейтенант зашагал на выход, и Морж с Дроздом пошли следом.

Когда входная дверь громко хлопнула, все присутствующие наконец смогли расслабиться.

— Фух… я думал, будет хуже.

— Г-глитч, ты уже закончил?..

— А? Да, сейчас, подержите еще немного.

Во время этого эксцесса никто даже не обратил внимания на постороннего бойца в казарме. Лаки не знал, как ему стоит поступить и нужно ли что-то сказать. Но в конце концов он решил просто занять кровать, как и сказал ему Верс, после чего действовать по обстановке.

Вот только когда он подошел к кровати, то увидел, что все они сведены вместе. К тому же буквально на каждой валялись чьи-то вещи, из-за чего определить, какая из них свободна, не представлялось возможным.

Лаки пришлось оставить предыдущий план и напрямую обратиться к своим новым сослуживцам. Поставив сумку на пол, он подошел к бойцу по имени Квот и осторожно позвал его.

— Сэр, не могли бы вы ска…

Но только услышав голос Лаки, Квот резко развернулся и впечатал того в стену.

— Гх?!

— Какого хрена ты подкрадываешься ко мне?!

— Ч-что? Простите, я…

Лаки замахал руками, однако Квот даже дослушивать не стал и сначала сбросил шлем с новичка, а потом и вовсе приставил к его груди пистолет.

— Порешить меня хотел?! Да я тебя сам порешу, недомерок!

— Эй, Квот! — остальные ударные спохватились и подбежали к нему, но отбирать оружие не спешили. Слишком рискованно было оттаскивать того, кто держал палец на спусковом крючке и в любой момент мог выстрелить.

— Парни, зовите Верса! Я поймал чертового шпиона!

— Опусти пистолет! — крикнул Глитч.

— Квот, это же свой!

— М?! Значит, крыса?! Спасибо, Харт! Можете не звать Верса — такого я на месте пристрелю!

Поведение одного из гусей резко стало смертельно опасным. Квот определенно перестал понимать, что происходит, и намеревался прострелить новичку кристалл жизни.

У Лаки не было времени, чтобы думать о том, как выкрутиться. Без оружия он не смог бы противостоять натренированному бойцу, тем более из такого положения невозможно вырвать пистолет из рук нападающего. А раз выхода нет, он сделал первое, что пришло ему в голову.

— Я просто искал свободную кровать! — решительно прокричал Лаки, надеясь, что хоть это вразумит взбешенного солдата.

— А, правда? Вон та не занята, — сказал Квот, указав дулом пистолета на предпоследнюю к стене койку. — Прости, мы обычно держим все в чистоте, но сегодня было столько суматохи… в общем, я ее приберу.

В ту же секунду вся его агрессия исчезла, и он отпустил Лаки. Вдобавок даже поднял брошенный на пол шлем и передал бойцу.

И Лаки, и все остальные ударные сейчас могли бы вздохнуть с облегчением, будь они живыми. Квот уже спрятал свой пистолет обратно и не проявлял никаких признаков, что будет доставать его вновь. Однако перед тем, как отпустить Лаки, тот решил кое в чем удостовериться.

— Стой, а зачем тебе кровать?..

— А? Разве лейтенант не упоминал о моем приходе?

Ударные, услышав его слова, переглянулись между собой и пожали плечами.

Понимая, что лучше ему побыстрее все прояснить, чтобы вновь не натравить на себя Квота или кого-то еще, Лаки встал по стойке смирно и прижал кулак к груди.

— Я УС-20123! С сегодняшнего дня зачислен в особый отряд «Goose company» для продолжения дальнейшей службы!

Однако эти слова вызвали у ударных не меньшее удивление.

— А?..

* * *

Дабы обсудить все в более спокойной обстановке, бойцы сели за стол и сняли свои шлемы.

Что примечательно, так это татуировки бойцов. На их голых черепах были рисунки похожие на то, что они наносили на свою броню. Только эти были выполнены в более выразительном стиле с использованием ярких красок. Устав разрешал покраску брони и оружия, но для этого брали лишь регламентированную палитру. Зато на своем теле ударные могли особо себя не сдерживать.

Поскольку ударные внешне ничем не отличаются, каждый боец при получении разрешения на ношение татуировок тщательно продумывал их дизайн. Кто-то старался создать себе броский образ, кто-то добавлял детали, в которых отражалась их личность. Были и те, кто особо не задумывался над смыслом и просто набивал себе первый понравившийся рисунок.

Отряд Верса все же постарался наделить их хоть каким-то смыслом, а потому каждый сделал себе запоминающийся образ.

Харт, являясь одним из самых любвеобильных ударных, — за что и получил свое прозвище — набил себе татуировки в виде кардиограммы, тянущейся по его наплечникам и винтовке, а также добавил пару сердец. На его шлеме и черепе был набит небольшой шрам, который закрывал обыкновенный пластырь, а под визором и левой глазницей стекала капля крови.