Уэлихолн
Шрифт:
— Да, я весьма… вполне… вы… доходчиво…
— Слушай сюда, Котел, — перебил мистер Ив. — Подведем итоги. Некто с инициалами К. К. каким-то образом узнал о твоем существовании; уточню — о самой возможности существования такой жалкой сущности, как ты. И решил: «А не использовать ли мне сверхъестественного доходягу как личного банковского духа?» Все верно?
— Это вполне логично, и я должен добавить…
— Без добавлений. Итак, кто-то узнал, что бездарность по имени Котел существует, и решил надеть на нее поводок. После чего он каким-то образом выяснил, что бездарность по имени Котел обретается под самым носом, проворачивает свои делишки прямо за углом, и подумал: «Даже идти никуда не
— Полагаю, все примерно так и было… — испуганно промямлил клерк.
— Ты полагаешь?
— Нет, все так и было!
— Хорошо. Что ты можешь сказать об услышанной только что теории? Тебя, мой милый, ничего в ней не смущает?
— Ну… э-э-э… я бы… хотя нет… — толстяк задумался и начал пятиться, чуя подвох. — Нет. Все нормально. Ваша теория идеальна, сэр.
— И сам знаю! — рявкнул мистер Ив. — Что ж, мы разобрались с полученными тобой инструкциями. Осталось выяснить, как именно тебя поймали и как выявили. Ведь справедливо предположить, что даже о таких жалких сущностях, как ты, никто знать не должен!
— И как вы будете это выяснять? — испуганно пробормотал толстяк. Пятиться ему уже было больше некуда. В спину уткнулась вешалка.
«Чертова предательская мебель!» — с негодованием подумал он.
Мистер Ив подошел к клерку почти вплотную. Взгляд его был пуст, а лицо выглядело недобрым.
— Снимай пиджак, — велел он. — И не забудь жилетку с рубашкой.
— Но сэр… — отчаянно запротестовал было толстяк.
Мистер Ив не стал уговаривать. Он положил ладонь на выпирающий живот клерка. Его рука побагровела, как раскаленный металл, а после начала белеть, раскаляясь сильнее. Все три слоя одежды толстяка были прожжены за какое-то мгновение. Мистер Колдрон закричал от боли.
— Не нужно, сэр! Нет!
Мистер Ив убрал руку. Она тут же стала обычного цвета.
— Тебе еще раз помочь?
— Нет! Нет! Я сам!
Корча страдальческие рожи, мистер Колдрон начал медленно расстегивать пиджак. Из-под воротника и манжет клерка вдруг начали выбиваться клубы едкого дыма, но мистер Ив, стоя вплотную к нему, даже не подумал закашляться. Он выжидающе глядел на то, как пуговицы жилетки и рубашки выбираются из прорезей. Наконец толстяк все расстегнул.
Взору мистера Ива предстало вовсе не обвисшее человеческое брюхо, а огромный чугунный котел, черный от сажи. Груди не было и в помине — на ее месте темнел каркас из чугунных подпорок, поддерживающих шею и плечи; в прорезях между ними можно было разглядеть кипящее в котле варево. В нижней части «живота» располагалась топка. Сквозь литую решетку пробивались багровые огненные языки. За ней горел уголь и гудело пламя.
Рядом с тем, кто прикидывался банковским клерком, стало так жарко, что кожа мистера Ива просто обязана была начать обугливаться, но тот никак не отреагировал. Мистер Ив просто снял собственные пальто и пиджак, закатал рукав на рубашке и засунул руку в котел — прямиком в кипящую воду.
— У-у-у… — простонал от боли клерк.
— Терпи! — велел мистер Ив.
Он начал шарить в котле. В вару кипятилось множество различных предметов.
— Устроил свалку из живота, — укоризненно проворчал мистер Ив. — Что это? — Он что-то нащупал. — Башмак? Зачем тебе башмак?
— Все варится! Все переварится! —
в муках заскулил клерк.Мистеру Иву никак не попадалось ничего полезного: какая-то жестяная банка, несколько гвоздей, деревянное кольцо, фарфоровая чашка без ручки и…
Человек в зеленом усмехнулся (кажется, он нашел то, что искал), а затем осторожно извлек руку из котла. Кипяток закапал с нее на пол.
Клерк тут же часто-часто заморгал, глубоко задышал и отстранился. Он попытался застегнуть рубашку, но руки не слушались.
Мистер Ив тем временем разглядывал извлеченный из брюха своего прислужника предмет. Крошечный, выкованный из серебра котелок размером с наперсток. Его бока покрывали тонкие гравировки, изображающие птиц и листья падуба, с волосинку витая ручка, сплетенная из серебряной нити, загибалась дугой…
Мистер Ив понял, как ловят его подручных. Склонные к исполнительности, они не могут устоять перед инструментами, которые, собственно, и помогают им исполнять, которые являются основой их сущности. Стоит им лишь почуять, что где-то появилась подобная вещь, как они летят на нее, словно мотыльки на свет, позабыв обо всем. Так их и приманивают — как зверя. И так их вычисляют. А потом заставляют взять в руки что-то с заклятием послушания, или верности, или еще чего-нибудь в том же духе…
На предмет, извлеченный из банковского клерка, было наложено заклятие. Весьма сильное… Мистер Ив поморщился и скомкал в руках серебряный котелок, как будто тот был сделан из фольги.
— Где ты это достал? — спросил мистер Ив, демонстрируя толстяку крошечный блестящий шарик.
— В лавке старьевщика. — Колдрон наконец застегнулся и теперь искал на полу галстук-бабочку. — А он его раздобыл еще много-много…
— Ясно, — прервал толстяка мистер Ив. — Слушай внимательно, Котел: тебя спасло от твоего… гм… увольнения только то, что ты не мог себя контролировать.
— Но вы освободите меня? — негромко проговорил клерк. — От заклятия.
— Зачем? — недоуменно спросил мистер Ив. И верно: хоть он и извлек из Котла заклятую приманку, само заклятие он и не думал трогать: охотник пока что не должен знать, что его раскрыли.
— Но как же… я ведь… я могу помешать нашему плану…
— Мой славный, добрый Котел! — мистер Эвер Ив улыбнулся и положил на плечо испуганного клерка руку. — Поверь мне: тебе никто не помешает выполнить свою часть плана, поскольку, когда я искал в твоем брюхе то, что держит тебя связанным, я невзначай обронил туда несколько монеток… Выпали из руки, вот я рассеянный.
— Несколько? — холодея от ужаса, прошептал толстяк.
— Тринадцать пенсов, если быть точным.
— Нет… — только и прошептал клерк.
— Стоит тебе лишь подумать о том, чтобы как-то помешать плану или замедлить его воплощение в жизнь, как тринадцать монеток раскалятся настолько, что проплавят тебе днище. Вар, который бурлит в твоем черном брюхе, протечет через дыры и погасит топку, а ты знаешь, чем это обернется для тебя, мистер банковский кочегар.
— Но как вы так можете?! — из последних сил запротестовал толстяк. — Я ведь важная часть!
— Старый Фонарь тоже был важной частью, — назидательно заметил мистер Ив. — Но ты ведь помнишь историю с шестипенсовиком?
Клерк мелко закивал: он прекрасно помнил. Один из них тогда еще был простым человеком, но из-за проклятого шестипенсовика утратил себя навсегда. И его заменили.
— Поэтому на твоем месте, Котел, я вел бы себя вдвойне осторожнее в дальнейшем. Ты попался по собственной глупости, вот сам и выпутывайся.
Мистер Ив был непреклонен, и толстяк заплакал. Это выглядело настолько мерзко и отталкивающе, что даже Человек в зеленом сжалился.