Уфолог

 - У тебя тут что, не убирают никогда? – удивился Данович.

 - Забывают, - буркнул Макс, достал из-за стеллажа тряпку, намочил ее и принялся усердно протирать пыль, правда, только в тех местах, к которым они могли прикоснуться и испачкаться.

 На самом деле от этого кабинета был только один ключ. Второй он случайно утопил в Яузе вместе с ключами от машины и от квартиры. А тот, что у него был сейчас, Макс отобрал у уборщицы. Замок нужно было давно уже поменять, как того требовала инструкция, но все было некогда. Макс вообще редко работал в кабинете, еще реже, чем ноче-вал у себя дома.

 Когда с экспрессуборкой было покончено, Макс уселся в кресло, предложив коллеге из ФАЭТ стул напротив.

 - Чаю хочешь? – спросил он.

 - Хочу, - кивнул Данович.

 Макс достал из ящика стола пачку чайных пакетиков, два бокала и коробочку с цилиндрическим сахаром. Потом открыл крышку чайника и понюхал: вода слегка отдавала плесенью, наверное, за время отсут-ствия Макса в чайнике кто-то поселился.

 - Сейчас свежей воды наберу, - сказал он, выходя из кабинета.

 По коридору шел грустный Гоша. Он грустил, несмотря на бумаж-ный пакет, который держал в руке. Через бумагу проступали масляные пятна. Макс кивнул головой, указывая на пакет.

 - Пирожки?

 - Беляши, - обиженным тоном ответил Гоша.

 - Где взял?

 - Купил. В буфете.

 - Небось, сейчас сожрешь все в гордом одиночестве?

 - А какие есть предложения? – заинтересованно спросил эксперт.

 - Согласись, - с жаром принялся объяснять Макс, - поглощать бе-ляши, пусть даже в меньшем количестве, но в приличной компании, гораздо приятней, чем в одиночку. К тому же у меня есть чудесный английский чай и даже есть сахар.

 - Ну, допустим, чай с сахаром у меня тоже есть, - возразил Гоша Дистенфельд. – А желающих слопать мои беляши найти не трудно.

 - Я не сказал самого главного, - торопливо произнес Макс. – Кара-чун велел ввести тебя в курс дела под кодовым названием «Уфолог». Ты принят в мою группу и являешься моим подчиненным, - Макс по-глядел на часы. – Уже целых двадцать минут.

 Макс цапанул Гошу под незанятую пакетом руку и повел его по на-правлению к туалету, на ходу приводя Гоше аргументы, которые убе-дили бы его поделиться беляшами.

 - Дело архиинтересное и архитаинственное. И в этом деле твое участие является, пожалуй, главным условием, - говорил он Гоше. – Работы море. Работать будешь совершенно независимо. Я бы даже сказал, бесконтрольно. Вся профессура, доценты, аспиранты разные – все будут выполнять твои указания. Дело государственной важности. Сейчас в моем кабинете, - Макс уже наполнил чайник и тащил Гошу к двери своего кабинета, - там сидит суперагент из ФАЭТ. Да ты его ви-дел у Карачуна, кода заносил результаты экспертизы. Он тоже в деле.

 - И тоже твой подчиненный? – ехидно спросил Гоша.

 - Скажем так: мы сотрудничаем, - солидно ответил Макс.

 Он открыл дверь. Данович, прижав к уху миниатюрный мобильный телефон, внимательно слушал своего телефонного визави. Изредка отвечал на немецком, в основном «Ja» или «Nein». Макс включил чай-ник и достал из ящика стола пластиковый стаканчик, третьего бокала у него не было.

 Данович сказал собеседнику «Auf vider seen» и захлопнул крышку мобилы. Протянул руку Гоше.

 - Данович. Тимур.

 - Георгий. Можно просто Гоша.

 - Мне сообщили, - сказал Данович. – Вошкулата обнаружить пока не удалось. Но в Лурпаке он не объявлялся, во всяком случае, с руково-дством Фонда на связь не выходил.

 - То есть, мы пока стоим на месте, - констатировал Макс.

 - Не совсем, - сказал Данович. – Удалось установить, что на момен-ты обоих убийств никакого алиби у Вошкулата нет. Из Степного он вы-летел не двадцать шестого, как указано в журнале регистрации твор-ческих командировок, а двадцать восьмого июня утром. В восемь три-дцать утра Вошкулат зарегистрировался на рейс «Степной - Артем». Напомню, что смерть профессора Бугаева наступила предположи-тельно в полночь с двадцать седьмого на двадцать восьмое июня. Так что, господин уфолог имел возможность убить своего школьного приятеля и преспокойно улететь на Восточную окраину нашей Роди-ны.

 - А относительно второго эпизода? – спросил Макс.

 - Гошино предположение о том, что время, выставленное в видео-письме, может не соответствовать реальному, подтвердилось. На письме стоит дата – пятое июля, и время – восемь пятнадцать утра. Вошкулат не мог быть на точке пятого утром, потому что находился в это время в Степном, а может быть где-то еще, но не в Собачках. Он вылетел из Артема вечерним рейсом в Степной четвертого июля.

 - А его что, в спецслужбе Лурпака не инструктировали, что пользо-ваться своим паспортом при авиоперелетах неприлично? – пошутил Макс.

 - Мужики, - встрял в разговор Гоша. – А вы меня зачем сюда позва-ли? Чтобы я слушал эту абракадабру?

 - Прости, Гоша, - сказал Макс, разливая кипяток по бокалам.
– Ув-леклись. Дело уж больно интересное.

 - Ну да, ты говорил – архиинтересное, - вспомнил Гоша.

 Беляши были еще теплыми, а Гошино погружение в тему заняло не больше получаса. Гоша был парнем быстросоображающим.

 Потом они еще долго совещались, изобретая версии и разрабаты-вая планы дальнейших действий.

6. Инопланетянин.

 С планами действий было проще, чем с версиями.

 Гоша завтра утром вылетал в Степной искать черную кошку. На се-годняшнем вылете Макс настаивать не стал, у Гоши была уважитель-ная причина – день рождения маминой подруги. Когда Гоша это вы-дал, Данович нешироко улыбнулся и промолчал, а Макс вообще поте-рял дар речи. Очухавшись от неожиданного шока и поразмышляв трезво, Макс решил, что гению можно простить некоторые странности в мотивации поступков, а в том, что Гоша был гением, он нисколько не сомневался.

 Итак: Гоша – в Степной.

 Он, Макс, должен снова побывать в Пологих Сопках и окунуться с головой туда, откуда он мог не вынырнуть, то есть в уфологию. Уфо-логия – вещь опасная. Как трясина. Макс уже пожалел, что включил в свой отчет о командировке в Собачки этот дурацкий рассказ Верещака о похороненном, но выбравшемся из могилы и убежавшем с погоста зеленом человечке. Макс не верил ни в инопланетян, ни в полтер-гейст, ни в потусторонние силы. Но, как говорится, из отчета, как из песни слова не выкинешь. Любая информация должна быть провере-на - этому его учил Карачун. Сейчас слова шефа повторил Данович.

 - Ты же сам говорил, - заметил Макс. – На кону большие деньги, значит инопланетяне тут не при чем.

 - Если абориген пошутил, чтобы тебя удивить или напугать, - сказал Данович, - поставишь крест на этом направлении расследования. А если это человек…

 - Человек? – удивился Макс. – Зеленый-то?

 - А почему нет? – Вопрос Дановича прозвучал так, словно он нис-колько не сомневался, что люди могут быть не только белыми, чер-ными, красными и желтыми, но и зелеными и синими и любого другого цвета.