Угощение на Хэллоуин

– Ты позволишь мне разгуливать с твоим нижним бельем в кармане, как это делал он?

– Ты вспомнил о моем дне рождении. Ты можешь разгуливать с ним даже в зубах, если захочешь.

Глаза Криса немного распахнулись.

– Этот разговор быстро становится странным, – заметила она.

– Мне никогда раньше не предлагали носить в зубах нижнее белье на свадьбе.

– Ну, вообще это свадьба Дилана.

– Точно.

Она качнулась на каблуках.

– Я собираюсь забрать вещи из машины. Или, наверное, мне лучше подождать, так как спальня еще не готова.

– Вторая спальня готова. Можешь отнести вещи туда.

– Наша старая спальня? Ты ее отремонтировал?

– Да. Сходи посмотри. Она стала симпатичной.

Его выражение лица заставило ее почувствовать недоверие. Она вышла из главной спальни и спустилась во вторую. Ей всегда больше нравилась именно эта комната. Лучший вид на лес, в ясные дни из окна даже можно увидеть снежные вершины Маунт-Худ.

Она открыла дверь, и замерла с отрытым ртом. Крис превзошел себя. Штукатурку со стен удалили, обнажив грубые деревянные панели. В теплом свете лампы они сияли золотом. Ручной вязки шерстяной серо-голубой ковер покрывал большую часть пола. Огромная кровать в середине комнаты. Изголовье и изножие кровати были сделаны из темного дерева, грубо вырезаны, но до блеска отполированы. На кровати свалены в кучу подушки и одеяла. Дровяную печь внизу перенесли в гостевую комнату и вмонтировали в стену для хорошей вентиляции. Стену обрамляли фото с видами Маунт-Худ и лесные пейзажи всех времен года. Все было очень по-деревенски и в то же время стильно. Она могла бы стать счастливой в этой комнате и в этом доме. Или, по крайней мере, не такой несчастной, какой считала себя. Даже рамки на фото были из красивого треснувшего дерева. Такая мелочь, но она восхищала Джоуи, и девушка чувствовала благодарность за это.

– Ты хорош, – сказала она, когда в комнату вошел Крис.

– Да, именно так мне и говорили. Но не стоит впечатляться. Эти рамки делает мой друг, а не я. Но я занимался установкой.

– У тебя хорошо получились уголки.

Он засмеялся.

– Нет, я имею в виду, я сделал кровать.

– Ты… вырезал кровать?

– Здесь вокруг столько деревьев. Их можно использовать.

– Ты сделал кровать своими руками?

– Я сделал кровать своими руками. Впечатлена?

– Да. А ты пытаешься впечатлить меня?

– Не знаю. Это работает?

– Немного. – Это определенно работало. – Слушай, не хочешь выпить чуть позже? Я угощаю.

Кира будет ею гордиться. Предложить Крису выпить спустя два дня после расставания.

– Океюшки.

Она официально вернулась в Орегон. Океюшки. Когда она в последний раз это слышала?

– Но сначала мне нужно закончить спальню.

– Я могу помочь?

– Хочешь помочь?

– Я бы не предложила, если бы не хотела. Что будем делать?

– Красить. Я закончил красить потолок. Теперь надо покрасить стены. Все подготовлено.

– Я умею красить. Я хороша в отделке.

– Ты начнешь отделку, я займусь стенами. Но тебе нужно сначала снять одежду.

– Крис, мы просто, я имею в виду…

– Ты испачкаешь одежду краской, Джо.

– Правильно. Красить. Я… только достану вещи из машины и переоденусь.

– Можешь не спешить. Я пока закончу с вентилятором.

– Ты и вентилятор сам сделал?

– Нет. Но я сделал лестницу и перила. Всё из сосны.

– Ты хорошо работаешь с деревом.

– Ты специально так делаешь? – спросил он.

– Притворимся, что да.

Крис не засмеялся, но, когда он уходил, оставляя ее в ее новой комнате, она заметила, как мужчина улыбается. Ну, не в ее новой комнате, но в комнате, которая будет ее комнатой на время свадьбы. У нее не было каникул пару лет. А после того, что произошло между ней и Беном, она собиралась взять все сразу и не возвращаться на работу до самого дня Благодарения. На самом деле, она очень не хотела возвращаться на работу вообще. Во всяком случае, не туда. Даже если ей придется столкнуться с Беном.

За исключением обещания Кире не делать никаких существенных изменений в жизни в следующие шесть месяцев. Это был хороший совет, очень мудрый. Ей придется вернуться на работу. Конечно. Она была на правильной стороне, а Бен на неправильной. Она не собиралась позволить ему выиграть, бросив все и поджав хвост.

Нет. Стоп. Джоуи отказалась думать о Бене, работе или о чем-либо, пока тащила по деревянной лестнице в свою спальню чемодан и сумку. Забавно – она ждала тихой ночи в домике перед встречей с братом и семьей и своего рассказа о себе и Бене. Ей нужна была одна ночь, чтобы прийти в себя, придумать историю, почему она порвала с ним, да так, чтобы не выглядеть самым ужасным человеком на земле, или самым глупым. Но провести время с Крисом и помочь ему с домом, стало куда лучшим способом собраться с мыслями, чем просто сидеть одной в пустом доме и размышлять над каждой мелочью, которой ей не хватало. Лучше работать, что-то делать, отвлечься, быть занятой. Красить спальню с Крисом было похоже на развлечение.

Она надела старую кофту с длинным рукавом, в которой спала, и скрыла волосы под красной банданой. Когда она вошла в спальню, то увидела, что Крис уже закончил чинить вентилятор и выливал в большое пластиковое ведро краску теплого коричневого оттенка, цвета молочного шоколада. Он насвистывал какую-то мелодию.

– Это «Все извинения»? – спросила она, доставая кисточку из набора на полу.

– Она самая.

– Ты насвистываешь песню «Нирваны», пока работаешь. Знаешь, многие люди насвистывают что-то веселое.

– Значит, тогда «Коробка в форме сердца»?

Она указала на него кисточкой.

– Ты полностью изменился, но ты не совсем изменился.

– То же самое могу сказать о тебе, – сказал он, глядя на нее краем глаза. Она была на девяносто процентов уверена, что мужчина наблюдал за ней. Хорошо. Она наблюдала за ним с тех пор, как вошла в дверь.

Он передал ей лоток с краской. Она окунула в него кисточку, промокнула и покрыла стену у дверного проема глянцевой полоской цвета теплого мокко.

– Подожди, не ту стену, – сказал Крис, казалось, он запаниковал.

Джоуи тяжело вздохнула и повернулась.

– Что? Прости. Я…

Он улыбнулся. Широко.

– Ну ты и придурок, – сказала она. Джо погрозила ему кисточкой, и он увернулся.

– Я не прошу прощения, но хотел бы.

– Я снова собираюсь красить и, если ты еще раз меня так напугаешь, покрашу твою рубашку.

– Но это моя выходная рубашка. Я надевал ее на похороны своего папы.

– О, только не говори, что ты надевал фланелевую рубашку на похороны отца. Пожалуйста.

– Я и не надевал. Но только потому, что отец еще жив.

Она вздохнула, покачала головой и снова стала красить, а Крис вновь стал насвистывать. Это был тот же Крис, пусть у него сейчас и были короткие волосы, прекрасная борода и одежда, которая подчеркивала его тело. Его отвлекающе хорошее тело. Она заставила себя сосредоточиться. Было приятно менять темно-бежевый цвет стен на уютный шоколадный. Идеальный цвет для этой комнаты. Цвет леса. Домашний цвет.

– Ты выбрал цвет? – спросила она.