Угроза Галактике
Шрифт:
Рязанцев поднялся, провожая ребёнка взглядом. Стоявший рядом Егоров широко улыбался.
– А лейтенант Микоян действительно хотел разукрашивать планетоход? – поинтересовался он.
– Хотел, – подтвердил полковник. – Только он думал нанести на двери либо звезду, либо эмблему десантных войск и этим ограничиться.
– Теперь придётся добавить сердечко.
– Думаю одним сердечком дело не ограничится, – улыбнулся Рязанцев.
– Не терпится посмотреть результат совместного творчества.
– Да уж. Ладно, пойдём.
В
– Докладывай, – с порога велел ему Рязанцев.
– Товарищ полковник, корабль Хайнар вышел из гипера…
– Это я знаю, – перебил он его. – Двигаться начал? На связь вышел?
– Нет. Висит на месте. На вызовы не отвечает.
– Ясно, типично для них. На Землю доложил? Что-нибудь ответили?
Гиперсвязь позволяла посылать информационные пакеты через подпространство. Время их прохождения зависело от объёма данных. Короткие тексты доходили до адресата практически мгновенно.
– Эээ, – растерянно протянул лейтенант.
– Что ты мычишь?! По инструкции о любых кораблях, обнаруженных в системе Проксима Центавра, необходимо извещать штаб Космофлота! А тут такой оху… здоровый…
– Так точно. Здоровый, – подтвердил дежурный, но тут же замялся. – Только связь…
– Что связь?
– Связь не работает.
– То есть как? – по спине Рязанцева пробежал нехороший холодок.
– Отправляю пакет, а он не уходит. Висит в ожидании отправки. Я передатчик перезапускал несколько раз. И тест на наличие ошибок делал. Ничего не помогает.
– А запасной?
– Он тоже не фурычит, – подал голос из-за спины полковника лейтенант Егоров. – Я по дороге к вам заходил в резервный ПМП. Пробовал отправить. Такая же фигня, как здесь.
– Давно это началось? – внешне спокойно спросил Рязанцев.
Офицеры переглянулись.
– Не знаем, – неуверенно проговорил Егоров, – утром связь была. Получили пакет с Земли. Раскидали адресатам. Одни личные сообщения да короткие новости.
Полковник закусил губу. В груди кольнуло. Он почту не получал. Никто на Земле его не ждал. Не скучал по нему. Не интересовался его делами, его жизнью и, соответственно, не сообщал о своей…
“Отставить ныть!” – коротко велел он себе. Нашёл время!
– Раньше такое случалось?
– Нет! – последовал твёрдый ответ.
– А вообще в истории использования гиперсвязи?
Офицеры вновь переглянулись.
– Нам о таком неизвестно.
Повисла тишина.
– Значит, – собравшись с мыслями медленно заговорил Рязанцев. – Можно предположить, что связь пропала после того, как здесь появился корабль Хайнар?!
– Эээ…
По вытянувшимся лицам подчинённых полковник понял, что им и в голову не пришло связать два этих события.
Мальчишки. Только после училища. Что с них взять.
Тут Рязанцев неожиданно понял, что здесь, в ПМП, должен присутствовать капитан Кузьмин – начальник всех связистов. И по-хорошему, это он должен
был провести разбор ситуации и доложить всё ему. В том числе и свои выводы.– Где ваш командир? – строго спросил он подчинённых.
– Капитан Кузьмин в ангаре. Профессор Иванушкин затребовал у него установить на Рассвет самый мощный мобильный передатчик из имеющихся. Для связи с Хайнарами. А ещё добавить световые панели. И запрограммировать их на управление с корабля.
– Нахрена? – не удержался полковник.
– У него теория, что Хайнарам некомфортно общаться с помощью звука. Возможно, из-за этого они и не откликаются со времён первых контактов. Профессор хочет попробовать световые сигналы. Ну, типа азбуки световой.
– А чё, текстовые сообщения им тоже некомфортны? – прорычал Рязанцев, всё больше закипая. – Мы же научились понимать их алфавит?!
– Ну, это не совсем алфавит, – возразил лейтенант Егоров.
– И не совсем их, – поддакнул второй.
– Это набор символов, который мы согласовали с ними трактовать одинаково. Он очень ограничен. Каждый символ означает определённое слово. Начиная с главных – “Да”, “Нет” и далее…
– Отставить лекцию, смирно! – рявкнул полковник. Лейтенанты тут же вытянулись. – Нам сейчас не до ксенолингвистики. Я в ангар. Разбираться с профессором. Вы здесь. Следить за…
Рязанцев запнулся, с языка чуть было не слетело слово, произносить которое он на самом деле нисколько не хотел.
– Следить за гостями. Пытаться выйти на связь. Проверять передатчик гиперсвязи с Землёй каждые пять минут. По любым изменениям докладывать мне незамедлительно. Всё! Выполнять!
– Есть! – последовал чёткий ответ с не менее чётким отданием чести.
В ангаре гремел скандал. Шум и гам Рязанцев услышал ещё на подходе. Среди ора, бубнежа, матюгов и истеричных выкриков выделялся пронзительный фальцет профессора Иванушкина.
– А я вам говорю, милостивый государь, уже в который раз! Это миссия архиважна! Я – руководитель этой базы, и я приказываю вам не препятствовать! А наоборот, всемерно содействовать мне! Слышите меня! Всемерно!
Кто-то ему ответил. Что именно, разобрать полковнику не удалось, зато последовавший выкрик был громким и чётким.
– Мне плевать, какие у вас приказы! Я отдаю вам свои! Прямо сейчас! Помогите моим коллегам установить эти проклятые световые панели! Немедленно! Выполняйте!
Полковник уже подходил к входу в ангар, потому в этот раз прозвучавший ответ он расслышал.
– Я не позволю дырявить мой корабль и навешивать на него эти хреновины! Во всяком случае, без приказа командующего! Точка!
Полковник одобрительно хмыкнул. Это капитан Куницын, командир корабля Рассвет, защищал свою машину.
– Да как вы смеете отвечать мне таким тоном! – взревел Иванушкин.
Рязанцев уже вошёл в ангар и сейчас не торопясь подходил к плотному кольцу спорщиков. Со стороны это очень походило на противостояние стенка на стенку. Причём его подчинённые явно были в меньшинстве.