Укус Паука

— Ты когда-нибудь скажешь мне, из чего сделан соус? — спросила я.

— Нет, — ответил Флетчер. — А ты когда-нибудь оставишь попытки раскрыть эту тайну?

— Нет.

— Тогда мы зашли в тупик.

— Я могу найти выход, — проворчала я.

Веселая улыбка озарила лицо Флетчера.

— Значит, не видать тебе рецепта.

Я покачала головой и принялась за еду. А Флетчер тем временем снова взял книгу и одолел еще несколько страниц. О работе он не спрашивал. В этом не было необходимости. Он прекрасно знал, что я не вернулась бы, не выполнив заказ.

Я всегда скучала по здешней еде во время заданий. Скучала по щекочущим нос запахам специй и жира. Скучала по громкому звону тарелок и звяканью столовых приборов. Скучала по стряпне на кухне и жалобам на вредных клиентов и паршивые чаевые. Но больше всего я скучала по нашим поздним перепалкам с Флетчером, когда дверь уже заперта, и все вокруг дремлет, кроме нас двоих. «Свиной хлев» был для меня не просто рестораном. Он был моим домом — по крайней мере, самым похожим на дом местом, что было у меня за последние семнадцать лет. И единственным, что у меня, вероятно, вообще будет. Жизнь наемного убийцы как-то не располагает к обрастанию щенками и палисадниками.

— Как Финн? — спросил я, утолив первый голод.

Флетчер пожал плечами.

— Превосходно. Занимается своими делами. Управляет чужими деньгами. В этом весь мой сын, инвестиционный банкир и компьютерный гений. Нет бы заняться честной работой, вроде воровства.

Я спрятала улыбку за стаканом лимонада. Обманчивая личина законопослушного гражданина Финнегана Лейна всегда служила поводом для насмешек со стороны его отца. Или моих подначек.

Я отправила в рот последний кусочек изумительнейшего гамбургера, и тут Флетчер нырнул под стойку. Вынырнул он оттуда с папкой из манильской бумаги и положил ее рядом с моей опустевшей тарелкой. Его коричневые в пятнышках руки на мгновенье задержались на папке.

— Что это? — спросила я. — Я же говорила, что после психиатра ухожу в отпуск.

— Ты несколько дней была в отпуске. — Флетчер отхлебнул остывшего кофе.

— Провести шесть дней под замком в психушке — не о таком отпуске я мечтала.

Флетчер ничего не ответил. Папка немым вопросом лежала между нами. Интересно, какие тайны она скрывает. Видимо, кто-то кому-то изрядно насолил, раз ветер подул в мою сторону.

Мое мастерство недешево стоит. Особенно если учесть флетчеровскую посредническую надбавку.

— Кто мишень? — спросила я, смирившись с неизбежным.

Чертово любопытство. Единственная черта характера, которую я так и не смогла побороть, хотя старалась изо всех сил. За эти годы я переняла от старика и кое-что плохое. Он был намного любопытнее меня.

Усмехнувшись, Флетчер открыл папку.

— Мишень зовут Гордон Джайлс.

Он подтолкнул бумаги ко мне, и я бегло ознакомилась с содержимым. Гордон Джайлс. Пятьдесят четыре года. Финансовый директор «Хало индастриз». Великий счетовод и бумагомаратель, другими словами. Разведен. Детей нет. Любит рыбачить нахлыстом. По крайней мере дважды в неделю ходит к проституткам. Элементал Воздуха.

Последняя часть информации мне не понравилась. Элементалы могли создавать, контролировать и использовать в собственных целях четыре стихии: Лед, Камень, Воздух и Огонь. Некоторые также умели укрощать побочные ветви стихий: Воду, Металл и Электричество. Но истинным элементалом считался только тот, кому подчинялся один из элементов большой четверки.

Моя магия Камня была очень сильной, и я могла пользоваться этим элементом как угодно, например, стирать в пыль кирпич, крошить бетон или делать свою кожу прочной, как мрамор. А вот с помощью слабой магии Льда я только и умела, что создавать кубики, сосульки, изредка нож или еще какие-нибудь мелочи. Хотя ледяные миниатюры животных сделали меня популярной на вечеринках.

Гордон Джайлс был элементалом Воздуха, следовательно, он умел контролировать его потоки, чувствовать ветер, ощущать его вибрации точно так же, как я чувствовала камень. И он управлялся со своей стихией не хуже меня. В зависимости от того, насколько сильны врожденные таланты и наделявшая его сила, Джайлс с помощью магии Воздуха мог задушить меня прежде, чем я сумею прикончить его. Стоит ему захотеть, и он заставит пузырьки кислорода бурлить в моих венах. Сметет меня ветром. Или придумает сотню других способов.

Я внимательно изучила фотографию, прикрепленную к первому листу досье. Черные с проседью волосы Гордона Джайлса спадали на лоб, слегка касаясь очков в золотой оправе. Глаза за стеклами напоминали лужицы кобальтовых чернил. А само лицо напоминало мордочку хорька — вытянутую и тонкую. Поджатые губы. Острый подбородок. Резко очерченный нос.

Во взгляде финансиста сквозило нервное ожидание. Так смотрит человек, который знает, что по улицам ходят монстры, готовые в любую секунду наброситься на него. Убить такого настороженного типа будет гораздо сложнее, чем какого-нибудь рассеянного недотепу. Мне придется быть очень осторожной.

— И что же Джайлс такого натворил, что удостоился моего персонального внимания?

— Кажется, финансовый директор фабриковал липовые отчеты в «Хало индастриз», — сказал Флетчер. — Кое-кто узнал об этом и решил принять соответствующие меры.

— Приглядывают за ним? — спросила я.

Флетчер пожал плечами:

— Ничего об этом не знаю, но, по слухам, Джайлс занервничал и подумывает обратиться к копам, будто им есть дело до его безопасности.

Копы. Я фыркнула. Смех да и только. Большинство местных полицейских изворотливее горных дорог Эшленда. Чем просить у них защиты, лучше сразу повеситься и избавить своего соседа по камере от необходимости рвать вполне сносные простыни.

— «Хало индастриз», — пробормотала я. — Не одна ли это из компаний Мэб Монро?

— Мэб — главный акционер, — сказал Флетчер. — Управляют же компанией ее подручные: сестры Хейли и Алексис Джеймс. «Хало индастриз» детище их отца, Лоуренса. Многие годы он и его дочери держали этот семейный бизнес, пока Мэб не пришло в голову оттяпать у них часть акций. Отец умер от сердечного приступа спустя две недели после того, как Мэб вступила в свои права. По крайней мере, такова официальная версия.

— А неофициальная?

Флетчер пожал плечами.

— Поговаривают, что у отца имелась уйма проблем. Не удивлюсь, если сердечный приступ ему обеспечила Мэб Монро.

— Сердечный приступ? Это на нее совсем не похоже, — заметила я. — Обычно она своей магией превращает людей в кучку пепла, сжигает дотла их дома, ну и все в таком духе.

— Так-то оно так, — согласился Флетчер. — Но ведь Мэб могла поручить эту работу одному из своих мальчиков на побегушках с наказом, чтобы эта смерть выглядела естественной. Так или иначе, Лоуренс Джеймс мертв.