Улан 4

Понять, как именно они собираются воевать, было несложно: Сен-Жюст много говорил о "Духе, что сильнее стали".

Париж облегчённо вздохнул, проводив Рыцарей Революции. Ушёл прежде всего сброд: самые фанатичные, психопаты, люмпены из трущоб… Причём за несколько лет таких люмпенов стало много как во французской столице, так и в предместьях — набежали…

Поскольку с припасами дело обстояло не слишком хорошо и своих "Рыцарей" Париж смог снабдить оружием, но не хлебом, Революционная Армия двинулась в провинцию и прежде всего — в сравнительно сытую и благополучную и "неправильную" Вандею.

"Неправильной" она была потому, что отношение к королевской власти и дворянству здесь издревле было очень лояльным. Проистекало это из-за изрядной патриархальности здешних мест и из-за того, что дворяне чувствовали себя здесь единым народом со своими крестьянами — то есть прежде всего они были кельтами [85] , ну а потом уже — дворянами, французами… Особого гнёта "низшего сословия" здесь никогда не было, как не было и протестантов, масонов, так что не было и революционных настроений с сопутствующими разрушениями.

85

Кельтами — жители Вандеи и правда кельты. Вообще, Франция очень неоднородна по этническому составу. Есть кельты — причём потомки СИЛЬНО отличающихся кельтских племён. Есть потомки нормандцев и прочих германских племён — тоже СИЛЬНО отличающихся. Есть баски (Гасконь, Наварра). На юге — множество потомков крещённых евреев (там одно время были еврейские города и даже мини-государства!) и арабов. Вроде как даже есть потомки славян: последнее может показаться неожиданным, но вообще-то славянские поселения встречались в самых неожиданных местах.

Вот в это-то "Гнездо контрреволюции" и отправился Сен-Жюст, у которого стояла задача обеспечить хлебом не только свою армию, но и голодающий Париж. Столица Франции и правда недоедала, но виной тому были прежде всего хлебные спекулянты, многие из которых заседали в Конвенте… Понятное дело — официально в сложившейся ситуации обвиняли крестьян, не желавших "делиться"… Окрестности Парижа Революционные Отряды уже успели избавить от "излишков" продовольствия, а теперь вот настал черёд провинции.

К августу Англия активизировала свои действия — не объявляя войны официально. Теперь островитяне сделали ставку на "точечные" удары в уязвимые места. А поскольку флот Британии всё был заметно сильнее флота Померанского Дома… В Балтику бритты уже не рисковали соваться, но был уязвим Ольденбург, Хорватия. Да и возможность действовать через соседние страны у англичан оставалась.

Кроме того, зашевелились и турки, подстёгиваемые английским золотом. Островные банкиры поняли, что пришло время вложиться — и вложились. В Османской Империи сменился ещё один султан, затем ещё… Но цели своей англичане добились и теперь на троне сидел фанатик, объявивший "Джихад" неверным. Действия султана Мурада нивелировал визирь — личность весьма дельная. Вместе они ухитрились более-менее скрепить разваливающуюся Турцию и начать реформы в армии.

Не то чтобы Владимир боялся Турции… Но учитывать несколько сот тысяч человек, которых султан может погнать на него, приходилось. И пусть выучка турок была ниже всякой критики, нагадить они могли немало.

Впрочем, Грифич и сам мог сделать многое. В частности, он наконец-то "обкатал" Легионы. Теперь в Священной Римской Империи собственные войска в значимых количествах были только у венедов, шведов и хорватов. Норвежцы… Население в стране было весьма немногочисленным, так что те в обороне побережья предпочитали полагаться на войска Унии, а не пытаться играть мускулами.

Ну а всякие Дании и Баварии, которые стали принадлежать Померанскому Дому совсем недавно… Полагаться на них император считал занятием рискованным. Так, несколько полков церемониальной гвардии и всевозможных Пограничных Страж — и хватит. Теперь Австрию, Данию, Баварию и прочие, недавно присоединённые страны, защищали Легионы.

Формировались Легионы достаточно просто: командный состав из венедов-ветеранов — вплоть до уровня капралов, ну а рядовыми принимались все подданные Империи. Причём одна позиция шла максимально жёстко: перемешивание национальностей. Категорически не допускалось, чтобы в одном подразделении служили земляки. Учитывая великое множество немецких диалектов и тот факт, что приказы отдавались исключительно на венедском, солдатам волей-неволей приходилось учить главный язык империи.

Что характерно, недовольных начальниками-венедами было мало. Возмущённых же было легко заткнуть:

" — Они — ветераны Великой Армии, которая не проиграла ни одной серьёзной битвы. Когда ВЫ станете такими ветеранами, тогда придёт и ваш черёд занимать должности выше уровня рядовых. А пока — учитесь".

А поскольку условия в Легионах мало чем отличались от условий службы в венедской армии, то почти все жалобщики были бывшими офицерами из бедных семей, которые решили сцепить зубы и попробовать построить карьеру заново. Рядовой же состав вдохновлялся сытной трёхразовой кормёжкой, качественным обмундированием и прочими благами, полагающимися легионеру — и не возникал. Ах да, помимо кормёжки и прочих материальных благ, легионеров обучали ещё и грамоте — естественно, кириллице. Ну а помимо умения читать-писать, воинов учили ещё и основам литературы, географии, истории… Нужно ли упоминать, что учёба была густо перемешана с пропагандой? Точнее даже — неотделима от неё…

Легионы являлись смешанными частями: около двух тысяч пехотинцев, пять сотен драгун, ну и сапёры, егеря, артиллеристы, кирасиры, гусары… Всего около трёх с половиной тысяч или чуть больше в каждом Легионе.

Мера эта скорее вынужденная, никакой опоры на исторические параллели поначалу не было. Просто несмотря на венедов в качестве командиров, рядовой состав легионов был заметно ниже качеством, чем славяне. И причиной тому оказалась элементарная психология: если венеды были уверенны не только в однополчанах, но и в любых воинах своей армии, то легионеры подсознательно видели в соседях не храбрых вояк, а людей, которые ещё не привыкли побеждать… Ну да что там говорить — почти все рядовые ещё недавно бегали от венедов и (чёртово подсознание!), многие были уверенны, что соседи непременно побегут в критической ситуации.

А вот Легион, где все части постоянно взаимодействовали между собой, таких недостатков был не то чтобы лишён… Но легионеры как-то быстро успокоились, а сам Легион стал неким аналогом землячеств. Вариант, конечно, не идеальный — гибкости у таких соединений меньше, но что поделать… В результате получилось что-то вроде мини-армий, годных больше для небольших самостоятельных сражений. Так что получившиеся двенадцать легионов были выдвинуты в пограничные районы и стали по факту неким гибридом между внутренними и пограничными войсками — во всяком случае, именно так определил их для себя попаданец.

И именно двенадцать Легионов приняли на себя первые удары вражеских армий.

Глава восьмая

В союзе с италийскими княжествами и турками, англичане начали наносить удары: налёты на Хорватию, обстрелы прибрежных норвежских посёлков и так далее. Не то чтобы действенно… Но императору приходилось реагировать, иначе подданные не поймут. Собственно говоря, в этом и заключалась тактика Англии — его заставляли распылять силы, держать под ружьём слишком многочисленную армию, непосильную для экономики.

Война в итоге обещала быть затяжной, но Рюген понимал, что англосаксы задумали что-то иное…

Россия, подмявшая Персию под себя, достаточно уверенно выдавливала европейцев из региона, а именно Индия приносила Британии основной доход. Парламент и король не могли не понимать этого, а значит, у них был в запасе какой-то иной план: переворот с убийством всех членов Померанского Дома, внезапное нападение соседних стран, которые числились пока нейтральными и так далее. Вариантов было достаточно много и как доносила разведка — бритты разрабатывали сразу несколько вариантов.