Улей

Глава 10

Кока: штришок к портрету

Знакомство с Кокой – именно так к нему обращались все его домочадцы – грозило перерасти во что-то очень серьёзное. О таком принце я и мечтать не смела! Во-первых, нездешний, что уже в отношения привносило пикантности и даже некоего мистицизма. Сын далёкой самаркандской земли, овеянной седыми тайнами, можно сказать, истинный выходец сказочного востока (хотя и русский). Во-вторых, красив, как Аполлон, что любой девушке приятно, хотя и очень хлопотно. В-третьих… В третьих, Кока бредил милицией. Но отнюдь не справедливостью…

– Я в милиции хочу работать из-за перспектив. Там такие шабашки можно заколачивать! Помыслить страшно…

– Какие такие шабашки?

– Ну, ты чего, Майка? Разве непонятно? Зарплата капает, а ещё и дополнительный доход. Притом шабашки больше чем зарплата бывают. Это я точно знаю! Это как стараться будешь.

– Ты взятки собрался брать с людей, что ли????

– Ой, как громко сказано! Почему сразу взятки? Ну-у-у-у, пусть благодарят меня за добрые дела, которые я стану для них делать. Что тут такого? Ты что же думаешь, что на одну зарплату можно нормально прожить? Или ты решила, что в ментуре никто взяток не берёт?

– Может и берёт, но это позорное исключение! И я даже слушать об этом не хочу! – возмущалась я.

– Майя, сними наконец розовые очки! Ты как будто с луны упала! Да сейчас все берут взятки, и это нормально! По-другому в России нельзя!

Это было наше первое разногласие, после которого в отношениях наметилась едва заметная трещина.

Как ни странно, но я на все сто процентов была уверена в том, что жить на честно заработанную зарплату можно. Именно так мы с мамой и жили. Как сыр в масле, конечно, не катались, но были не хуже других. Каждый год ездили в Москву за покупками и даже дважды – на Кавказ, пить минералку, бившую из-под земли.

Глава 11

Мусарня, здравствуй, или казусы поступления

Несмотря ни на что, со школой милиции у меня никак не складывалось. Поступить с первого раза в «полицейскую академию» (именно так я её впоследствии стала называть), находящуюся в городе Чмошске, не получилось. Увы, но и второй заход должного результата не дал.

Причиной первого провала стали двойки по физической подготовке, причиной второго – моё опоздание. Нет, нет, не подумайте, что я опоздала на экзамены! Я опоздала совершенно в ином смысле. Оказалось, что списки поступивших (будущих курсантов) были подписаны начальником «академии» задолго ДО НАЧАЛА вступительных экзаменов. Да, так бывает… Ну а что? Человек всё подписал и укатил на всё лето в отпуск. Почему бы и нет? Генерал, знаете ли, имеет право! Все «откаты» собраны, можно со спокойной совестью наслаждаться житием.

Про казус со списками поступивших нам стало известно благодаря старинному другу детства моей матери. Когда-то дядя Миша был просто Мишкой и дергал мою маман за длинную косу, что её дико бесило. Теперь же он занимал довольно внушительный пост в силовых структурах, а плечи его украшали два просвета и три звезды.

Михаила Семёновича Сергеева мама разыскала после долгих лет разлуки.

– Миша, что же, она у меня совсем тупая? Готовится, готовится девчонка, а толку никакого… и ведь в школе-то хорошо училась, и спортсменка… Ну, как у неё могут быть двойки по физкультуре, если она на соревнованиях первые места занимала?! Я ничего не понимаю!

– Айн момент, Верочка, всё выясню и дам обратную связь, – пообещал бывший одноклассник, несказанно обрадованный столь нечаянной встречей.

И обещание сдержал.

– Веруня, ты понимаешь… Ну, я даже не знаю, как тебе ситуацию эту объяснить…. У ментов всё так…

– Как??? Как, Миша, у этих ваших ментов?

– Верочка, эта школа… Одним словом, школа – это государство в государстве. В ней чего хотят, то и воротят. Ребята мне шепнули, что генерал уехал отдыхать куда-то, а чтобы его не беспокоили, списки поступивших подписал заранее, ещё до начала экзаменов. Эх, Верочка, чего же вы меня раньше не нашли? Я бы всё устроил. В эту школу попасть не так-то просто! В ней одна блатота учится. Я этого генерала лично не знаю, но мои ребята мне бы помогли. Давай теперь уже на следующий год будем ориентир держать. Я помогу Майе поступить. Обещаю.

Глава 12

Свершилось…

Осень девяносто четвёртого ознаменовалась сразу несколькими важными для меня событиями. Во-первых, Кока поступил на очное отделение той самой школы милиции, которую я «штурмовала» дважды. Во-вторых, моё третье поступление, конечно же, не без помощи Михаила Семёновича, наконец-то увенчалось успехом. Зато с формой обучения вышла самая что ни на есть печальная печаль. Именно в тот год, как назло, девушек на очное отделение «академии» не принимали, посему пришлось довольствоваться заочкой, но самое главное заключалось в исполнении моей «Самой Большой Мечты». Я стала сотрудником транспортной милиции.

Пройдя семь кругов ада: написание автобиографий, сбор всяческих справок, замудёжную медицинскую комиссию, ПФЛ и хбз что ещё, я стала … постовым милиционером с графиком работы день-ночь-сорок восемь.

Мне выдали форму: зимнее и летнее платье, три рубашки, юбку, китель, шапку-чебурашку, шинель шестьдесят восьмого размера (другой не оказалось) и погоны, забыв о пуговицах со звёздами, коими погоны должны были крепиться к форменным платьям и рубашкам. Страж порядка, на которого нельзя было смотреть без слёз, был практически полностью экипирован.

Казалось бы, служи – не хочу, ползи-карабкайся вверх по служебной лестнице, отстаивай справедливость, бейся за правду, будь примером для всех, но что-то пошло не так уже во второй месяц моей службы….

Глава 13

«Усиление» и с чем его едят

Было усиление. Для тех, кто не знает, что такое «усиление», скажу, что это особый режим службы, подразумевающий не только более длительный рабочий день (не менее 12 часов), отмену или отзыв из отпуска, отсутствие выходных, но и запрет на выезд за пределы населённого пункта, в котором дислоцируется сотрудник милиции, если, конечно, данный выезд не предусмотрен служебной необходимостью. Так вот, было усиление, но я, ни сном ни духом не ведавшая о столь жёстких требованиях к сотрудникам, прихватив с собой форму «3К» (документ, позволявший в те времена милиционерам бесплатно ездить на железнодорожном транспорте по России), в свои честно заработанные выходные махнула на денёк в соседний город, тот самый, который «сделал» из меня бухгалтера. Там, по роковому стечению обстоятельств, при возвращении с местного рынка к родственникам у меня, словно у последней Каркуши, в троллейбусе вытащили дамскую сумочку из битком набитого пакета. Вместе с сумочкой, как дети в школу, ушли билет на обратную дорогу, остатки денег после удачного, как теперь бы сказали «шопинга» и форма «3К», которая относилась к документам строгой отчётности, следовательно, подлежала обязательному возврату.

Наивность моя на том жизненном рубеже не имела пределов, я до последнего надеялась, что повинную голову меч не отсечёт. Вернувшись домой, я тут же во всём призналась непосредственному начальнику Перебейносу. Всё, что случилось после, было похоже на фарс, на дурной сон, который невозможно ни придумать, ни где-то подсмотреть.

Меня судили. Судом чести. Вместе со мной на «скамье подсудимых» было ещё трое: дежурный и два постовых.

Все мы отличились по полной программе. Пока я гуляла по городскому рынку и совершенно счастливая тратила первую зарплату, ребятки (старшему из которых было под пятьдесят), недолго думая, отмечали усиление по-своему…

Глава 14

Будни милицейского наряда

– Вась, ты меня не встречай, – сказала Зинаида, жена начальника милиции, когда тот собрался было прикатить в пять утра на вокзал, чтобы встретить её из командировки. – Меня Ваня Хвостов до дома довезёт, я уже посчитала, это как раз его смена будет. Он всё равно на машине. Чего ты будешь беспокоиться и так рано вставать? Спи уже…

Ну, Хвостов так Хвостов. Он в доску свой человек, тем более все трое: Василий Парфёнович, Зина и Ваня из одной деревни. Жену начальника он не обидит, это уж точно!