Ультра

Только физиономию тряпкой протереть успел, как оказался перед премьером.

— Мы возлагали на вас большие надежды… — ничего не выражающим голосом произнес Медведев. — И вы оправдали их полностью и даже больше. Отличная работа!

— Старая-старая ржавчина… — пробормотала Суо.

Медведев крепко пожал нам руки. Затем требовательно посмотрел на генерал-лейтенанта:

— Именно такого уровня подготовки мы ждём от вашего института, товарищ генерал-лейтенант.

— Приложу все усилия, товарищ премьер-министр! — Зверский молодцевато выполнил воинское приветствие.

— Можете быть свободны. — премьер отпустил нас.

Зверский указал на пассажирскую версию "Гюрзы". Раньше вживую таких хреновин не видел, но они есть — броневики переделанные типа как для гражданских. Мы сели в салон, генерал сел напротив.

— Ух, б№%дь, отмахались… — выдохнул он облегчённо.

— Мы нормально выступили, товарищ генерал-лейтенант? — слегка наивно спросила Прасковья.

— Нормально, б№%дь?! — выпучил глаза Зверский. — НОРМАЛЬНО?!

— Мы что-то сделали не так? — огорчилась играющая пай-девочку Прасковья.

— В смысле не так? — Зверский вытащил из мини-бара бутылку минералки и начал её открывать. — А, так я же вам не рассказал… По плану, демонстрация предусматривала только две волны техники и артиллерийский обстрел. А третью цель добавили тайно, даже я не знал. Я чуть не обделался, когда премьер сказал, что бой ещё не закончен.

— А что за машина хоть была? — спросил я.

— Это новейший китайский бот-убийца. — ответил генерал-лейтенант, улыбнувшись воспоминаниям. — Он выставлялся на этой выставке, а потом китайцы решили продемонстрировать его мощь в боевых условиях. Наши согласились и даже одобрили неожиданную атаку. Кстати, против вас выступал лучший андроид-оператор НОАК, и его уже не восстановить. Двадцать миллионов юаней псу под хвост…

— Почему китайцы были уверены в победе, товарищ генерал-лейтенант? — спросил я, садясь поудобнее.

— Потому что "Белый дух" невидим для большинства современных сенсоров. Прямую оптику сейчас никто не использует, она слишком легко ослепляется, а в электронной оптике "Белый дух" не виден. — объяснил Зверский. — И автоприцел, которым злоупотребляет большая часть армий мира, его не фиксирует и не наводится. Все наблюдатели были уверены, что вы растеряетесь и потеряете время. Ракеты были электромагнитными, аналогами "Вдовы", поэтому вам ничего не угрожало. Но вы сработали как надо, с чем вас и поздравляю. Мы утёрли нос товарищу по оборонительному блоку, который считает, что может делать технику, превосходящую нашу. Ряд среднеазиатских стран, Индия и Малазия выразили желание обсудить условия покупки партии ботов "Харон-М", поэтому демонстрацию можно считать успешной.

— А зачем их продавать? — не поняла Прасковья. — Вдруг их используют против нас?

— Это всё ещё "Харон", пусть и модернизированный. — объяснил я. — Это просто отполированная версия, а не что-то концептуально новое. Будь здесь современная техника, нас бы размотали.

— Верно говоришь, курсант Мизамидис. — похвалил меня генерал-лейтенант. — Пейте минералку, угощаю. И ещё. В институте получите овацию и награду. Премьер-министр велел не экономить бюджет и поощрить вас как следует, так что предвкушайте.

Овацию так овацию. Хотя бы узнаю, что это такое…

— В Древнем Риме, овацией встречали полководца, одержавшего значимую победу. — поведала мне Суо, которая знала, что я не знаю. — Твоя победа значима, но для триумфа придётся сделать больше.

//Институт. Через два дня//

Генерал-лейтенант стоял за трибуной и толкал вескую речь про важность дополнительных занятий и освоению непрофильных профессий. Также он объявил нас с Прасковьей лучшими курсантами второго курса и вручил грамоты. Вроде как не густо, но зато премию отсыпали — по тридцать тысяч. Это мне надо десять лет стипендию получать, чтобы такая сумма набежала, хех.

Для Прасковьи это утром позавтракать и заправиться, а для меня всё еще серьезные деньги, так что я был рад, а она не особо. Кажется, Зверский таким образом подчеркнул её роль в успехе — как ей тридцать тысяч погоды не сделают, так и она…

Ловко, но грубовато, я считаю. Она может и стерва, туповка ещё та, но старалась и выложилась на все сто. Впрочем, решения не я принимаю.

Торжественная часть закончилась. Зато начались поздравления, фотосессия… Вернулись в расположение только к отбою.

— Ну, как тебе испытание медными трубами? — спросил я у Прасковьи, которая легла на кровать прямо в парадной форме.

— Такого у меня ещё не было. — честно ответила она. — Изматывает.

— А я думал, что ты публичная персона, светская мажорка, акула феодосийского бомонда… — я начал снимать китель.

— Ой, вот не надо! — встала она с кровати. — Я просто убивала время! Всех волновали деньги моего отца, а не я! Мне было плевать на них.

— Поэтому ты развлекалась избиением случайных людей? — я снял штаны и повесил их на вешалку.

— Я не люблю об этом вспоминать. — отказалась продолжать тему Прасковья. — Я поддалась моде и хотела острых ощущений. Наркотики — не моё, крутые тачки и гонки быстро надоели… Чем мне ещё было заняться? Весь мир я объездила ещё до шестнадцати.

— А здесь тебя не тянет набить кому-то морду? — поинтересовался я, расправляя кровать.

— Только твою. — серьезно ответила Прасковья. — За то, что я оказалась здесь.

— Ты разве не хотела острых ощущений? — удивился я. — Да и потом, ты самостоятельно сделала всё, чтобы поступить сюда.

— Я поступила сюда только чтобы выжить! — выкрикнула она. — Это не значит, что меня нужно мучить тренировками и учёбой!

— Ты хотела разбить лицо моего брата молотком. — холодно произнёс я. — Сначала я хотел тебя убить, потом искалечить, а затем я просто избил тебя. Это не значило, что я тебя пожалел. Ты всё ещё в списке моих недоброжелателей, ничего не изменилось.

— Откровенно… — Прасковья была обескуражена. Ну или сделала вид.

— Ты стараешься недостаточно. Ты всё ещё та же мажорка, избивающая случайных людей ради острых ощущений. Как бы ты ни пыталась сойти за кого-то другого. — я ей никогда не верил, хотя она очень натурально играла пай-девочку. — Старайся лучше, или будь собой, мне плевать. А если желаешь острых ощущений, приходи в спортзал завтра в шесть вечера.

— Я приду и отделаю тебя, сучонок. — пообещала она зло.

— Мне нравится видеть твои искренние эмоции. — усмехнулся я.

//Следующий вечер//

— А-а-а! — Прасковья схватилась за вывихнутое плечо.

Я ударил её в лицо, она упала. Я схватил её за руку и вправил плечо обратно.

— А-а-а-х… — простонала она. — Ублюдок!

Удар в печень когда она почти встала. Она выдохнула, но не смогла вдохнуть. Захват ноги в замок и серия ударов кулаком по открытому бедру.