Ультрафен-1

Феоктистов вновь иронично усмехнулся.

– Мы с тобой, как прорабы на стройке.

Прокудин зачмокал уголком губ.

– Что-то у нас не получается разговора сегодня. Ну ладно. Что там за утопленника прибило к нашему берегу?

– Зверевский участковый сообщил, что документов при нем не было. При осмотре, врач телесных повреждений не обнаружил. Похоже, утонул по собственному желанию.

– Где сейчас труп?

– В сангородке, в морге.

– А что не в городском морге?

– У них что-то с оборудованием не в порядке, закрыт.

– Когда наступила смерть?

– Предположительно, двое суток назад.

Прокудин достал из папки, лежащей на столе, листок и протянул Феоктистову.

– Вот заявление. От некой гражданки Шпаревой Юлии Петровны. Мужик у неё пропал. Две недели назад. Не он ли ходил рыб кормить? Поработай. Возьми у неё фото муженька, сличи. А нет, так тащи её в морг на опознание.

Феоктистов принял заявление и поднялся.

– Хорошо, Евгений Моисеевич.

Задвинув стул на место, направился к двери.

– Относительно тех двух друзей, – догнал его голос майора, – не выпускай их из виду. Раскручивай, не рассусоливай.

Феоктистов выслушал, спросил:

– Можно идти, товарищ майор?

Майор махнул рукой: иди… Он был несколько обескуражен действиями своего заместителя, хотя особых претензий к нему и к сотрудникам отдела нет: работает неплохо, несмотря на молодость.

– А, сиятельство! Посмотрите-ка, всего лишь слегка сбледнул, – встретил Феоктистова сударь, не поднимаясь из-за своего стола, также стоящего у окна напротив стола Анатолия.

– Сейчас и вы, господин Михалёв, как хамелион, расцветку поменяете. Что там у тебя по гаражам?

Феоктистов прошёл за свой стол.

– Ах, во-от оно что. С вас за нас стружку снимали… – с наигранной тригичностью проговорил Михаил, причмокивая уголком губ. – Ну что ж, докладaю. Мы на верном пути, товарищ замнач отдела уголовного розыска. Сегодня организуем ещё одну засаду. Есть все данные, что этой ночью в Байкальском кооперативе будет угон. Жду звонка от своего агента. Кстати, я уже докладывал, кто именно занимается этим промыслом, но хочу взять с поличным. Конечно, пока не его самого, но его подельников.

Феоктистов утвердительно кивнул, но заметил:

– Смотрите, не пролетите мимо, как стая рашпилей.

– Постараемси, – Михалев чудачил. Это была обычная манера его поведения.

Сергей Юрочкин собирался уходить. У двери остановился.

– Ну, я пошёл. Кого больше не увижу – пока! – попрощался он.

– Сережа, – обратился к нему Михалёв, – ну ты подъедешь на облаву?

– Постараюсь.

– Сбор в двадцать два, в Байкальске. В пункте ДНД.

– Понял. Пока! – Сергей плечом толкнул дверь и вышел.

Феоктистов, молча, читал переданное начальником заявление, медленно доставая из кармана ключи от сейфа.

“Начальнику городского отдела милиции города Майск тов. Сапожникову В.М. от Шпаревой Юлии Петровны, проживающей в квартале… дом 13, квартира 13, – ("симпатичное сочетание", – мелькнуло в голове.) – работающей в п\о “Майскнефтеоргсинтез”, ЛОУТ – инженер-программист. Телефон рабочий… Телефон домашний… Заявление. Прошу Вас помочь мне найти моего мужа, Шпарева Юрия Максимовича, 1943 года рождения, который ушёл из дома 25 мая 1977г. и до сегодняшнего дня не вернулся. У родственников, к которым я обращалась, его нет, и не было. У друзей и знакомых его тоже нет. Прошу помочь мне в его поисках.

Дата: 07.06.77г. Подпись”.

– Похоже, шеф опять чем-то озадачил? – спросил Михалев.

– Да, Миша, у женщины пропал предмет. Просит организовать поиски.

– Предмет-то хоть стоящий?

– Похоже, коли так волнуется.

– И что же?

– Ни что, а кто: муж.

– Ха! Так делай правильно ударение.

Следователи рассмеялись.

– Раз так, то где-нибудь бульдулит, – сказал Андрей Анонычев, молчавший до этого.

– Третью неделю догуливает.

– Ну-у, это только чуть больше полмесяца, – констатировал Михалёв.

– У меня в Усолье такой случай был. Я там практику преддипломную проходил, – продолжал Андрей. – Потерялся мужик. Жена туда-сюда, всех на ноги подняла. Как же, тоже муженька где-то недели две нет, пропал. То ли в лесу заблудился, поскольку ягодный и грибной сезон был; то ли в Ангаре утонул, поскольку рыбак заядлый. А может, кто пришил и концы в воду. Словом, по всем направлениям крутим дело, каблуки до пят сбили. А он, хм, в конце месяца сам объявился. В Тулуне на чужом огороде пасся у какой-то матери одноночки, клубничку собирал. Чем-то не угодил – выперла… Так и этот. На чужой, поди, клумбе засиделся. Пресытится, объявится.

– Всё может быть, Андрюша, – согласился Анатолий. – Но заявление есть, завизировано, надо работать. Кстати, труп утопленника опознать надо. Может он… Андрюша, ты сегодня тоже подключайся к Мише.

– Да мы уже договорились. Я тут по квартирной краже в шестом микрорайоне пробегусь и подъеду.

– Миша, дружинников подключи. Только цель вашего вояжа обозначь в последний момент.

– Бу сделано, ваша светлость… – Михаил хотел ещё что-то сказать, но зазвонил телефон.

Феоктистов поднял трубку. Не успел ответить, как услышал взволновынный голос Прокудина.

– Анатолий, немедленно поезжай в медвытрезвитель! Там чепе.

– Что случилось?

– Там эти м....ки мужика сварили в кипятке.

– Как?!.

– Как? – узнаешь на месте. Езжай. Мaлина из прокуратуры туда выехала.

– Есть!

Феоктистов бросил трубку и закрутил от удивления головой.

– Час от часу нелегче!

– Что случилось? – спросил Михалёв. – Машину Заичкина угнали?

– Ещё чуднее. – Анатолий достал записную книжку и стал переписывать в неё телефонные номера с заявления Шпаревой. – В медвытрезвителе мужика сварили в горячей воде.

– Ха!.. – возглас Михаила погас на полутоне. – Там что, черти на кочегарке работают?

– Вурдалаки.

Феоктистов открыл сейф и положил в него заявление. Поднялся.

– Толя, мне с тобой? – спросил Анонычев.

– Нет, Андрюша. Заканчивай по квартире и подключайся к Мише. Если у меня получится, то я тоже подъеду. Да, и по Заичкину пока начальнику не докладывайте. Надо самим тут разобраться. А то наделает шуму невпопад.

Феоктистов вышел из кабинета и быстрым шагом поспешил по коридору, мимо стоящих у стен и у окон людей.