Ум - это миф

В.: Вы хотите, чтобы я все бросил, отказался…

У. Г.: Пока вы думаете, что вам есть от чего отказываться, вы заблуждаетесь. Не думать о деньгах и о насущных потребностях — это ненормально. Это извращение — отказывать себе в необходимом. Вы думаете, что, наложив на себя вериги, вы увеличите свое осознание и сможете с его помощью стать счастливым. Не будет этого. Вы обретете покой, когда отбросите все свои представления об осознании и начнете функционировать как компьютер. Вы должны быть машиной, автоматически функционирующей в этом мире, не сомневающейся в своих действиях ни до, ни после, ни в процессе их совершения.

В.: Выходит, вы отрицаете йоговские практики, религиозное отречение, ценность нравственного воспитания? Но человек не машина, а нечто большее.

У. Г.: Все нравственные, духовные, моральные ценности — ложь. Психологи в поисках разумного выхода дошли до последней черты, они обращаются за ответами даже к духовным людям. Они заблудились, но все же на свои вопросы должны ответить они сами, а не закосневшие, бесполезные обычаи духовного бизнеса.

В.: Получается, мы такие беспомощные… Не удивительно, что люди верили мессиям, махатмам и пророкам.

У. Г.: Так называемые мессии принесли в этот мир только страдания. Если бы перед вами оказался современный мессия, он бы ничем не смог вам помочь. А если уж он не может помочь, то и никто не может.

В.: Если священник, спаситель или видящий не может помочь, тогда, может быть, как говорится в писаниях, мы должны «познать истину, и истина сделает нас свободными».

У. Г.: Истина — это движение. Ее нельзя поймать, удержать, выразить или использовать в своих целях. Как только вы ее ухватили, она перестала быть истиной. То, что является истиной для меня, я никогда, ни при каких условиях не смогу передать вам. То, что здесь является несомненным, невозможно передать другому. Поэтому весь этот гуду-бизнес — полнейшая чепуха. Так было всегда, не только сейчас. Ваше самоотречение только обогащает попов. Вы отказываете себе в самом насущном, в то время как какой-нибудь священник ездит на роллс — ройсе, ест как король, и ему оказывают королевские почести. Он, как и все прочие в духовном бизнесе, наживается на глупости и доверчивости других. И политики точно так же наживаются на легковерии людей. Повсюду одно и то же.

В.: Вы все время подчеркиваете только негативную сторону, у вас классический подход «нети нети» (не то и не это). Но если это состояние, про которое вы говорите, — наше право от рождения, разве вы не указываете на необходимость отбросить весь лишний груз, включая все авторитеты, писания и гуру?

У. Г.: Нет. Покончить со всеми гуру, храмами и священными писаниями, чтобы обрести свободу, — это смешно. Вы ищете ответы лишь для того, чтобы решить свои проблемы, чтобы избежать страданий. Но жизнь — это не что иное, как страдание. Рождение — это страдание. Все, что рождается, страдает. Бесполезно спрашивать, почему все так. Просто так есть. Вы думаете, что, отвергнув авторитеты и гуру, вы пройдете какое-то священное испытание; испытание страданием вам не поможет. Это исключено.

В.: Но мы-то знаем, что вы не просто фаталист и циник. Вы показываете человечеству другой путь, а не просто критикуете настоящее положение вещей, разве нет?

У. Г.: У вашей проблемы есть решение — смерть. Свобода, которой вы хотите, приходит только в момент смерти. Все в конце концов достигают мокши, потому что мокша всегда знаменует собой смерть, и вы умираете.

В.: Но я так понял, что вы не имеете в виду смерть в поэтическом или воображаемом смысле. Вы описываете не какую-то психологическую, романтическую или абстрактную смерть, а настоящую, реальную, физическую смерть — или нет?

У. Г.: Да. Когда вы умираете, ваше тело распростерто, оно перестает функционировать, и ему приходит конец. Но в этом случае тело как бы обновилось. Сейчас это происходит каждый день как нечто само собой разумеющееся, но на то, чтобы этот процесс стабилизировался, ушли годы. Для меня жизнь и смерть — это не две отдельные вещи, это одно. Я должен предупредить вас, что, если с вами на самом деле произойдет то, на что вы нацелились — мокша, — вы умрете. Произойдет физическая смерть, потому что в этом состоянии должна произойти физическая смерть. Это все равно что развлекаться задержками дыхания. Может, вам это нравится, но, если вы задержите дыхание надолго, вы задохнетесь.

В.: Значит, мы должны осознать смерть, сделать ее объектом медитации и рассматривать как нечто романтическое и мистическое, правильно?

У. Г.: Описывать это состояние как медитативное и осознанное — романтический бред. Осознание! Каких только ухищрений не придумают, только чтобы обманывать себя и других! Невозможно осознавать каждый свой шаг — вы начнете слишком много думать о себе и станете неуклюжими. Когда-то я знал одного портового лоцмана. Он до этого читал о «пассивной осознанности» и пытался ее практиковать. Он, впервые за всю свою жизнь, чуть не вызвал крушение судна, которое вел. Ходьба происходит автоматически, и если вы будете пытаться осознавать каждый шаг, вы свихнетесь. Так что не надо изобретать медитативную ходьбу. Все и так достаточно плохо. Медитативное состояние еще хуже.

В.: Но нельзя же просто отбросить… все, что мы считали священным?

У. Г.: Кто избрал меня избавителем? У вас есть куча святых, пророков и спасителей, которые хотят вам служить. Зачем вам еще один?

В.: Из того, что вы говорите, можно сделать вывод, что разумный человек должен сделать то, что сделали вы, — умереть. Вы говорили, что для того, чтобы обрести свободу или мокшу, нужно по-настоящему умереть. Романтически настроенный невротик не сможет решиться на такой радикальный шаг. Только человек, свободный от саморефлексии, неврозов и жалости к себе, сможет совершить такой поступок. Можно ли этому научиться? Можно ли научить людей быть разумными?

У. Г.: Я не верю в то, что этому можно научиться. Можно научить человека технике-математике, механике, но не целостности. Как можно учить людей быть нежадными и нечестолюбивыми в этом по-идиотски жадном и честолюбивом обществе? Вы только сделаете из них еще больших невротиков.

Взгляните на себя, вы — обманщик! Ваши религиозные амбиции такие же, как у бизнесмена. Если вы не можете обманывать, значит, тут что-то не так. Как вы думаете, каким путем богатые приобретают свое богатство? Может, лекциями об альтруизме и бескорыстии? Вовсе нет. Они приобретают его обманом. Общество, которое аморально по самой своей сути, утверждает, что обманывать аморально, а не обманывать — морально. Я не вижу никакой разницы. Если вас поймают, вас посадят в тюрьму. У вас будет кров и еда. О чем волноваться? Это ваша вина заставляет вас говорить об альтруизме, в то время как вы продолжаете вести свою эгоистичную жизнь. Альтруизм и отсутствие жадности привнесены мыслью, чтобы вы не смогли увидеть, что в вас нет ничего, кроме жадности. Но вы не удовлетворены тем, что есть. А если бы ничего больше не было, что бы вы делали? Ничего больше и нет. Вам нужно просто жить с этим. Никуда от этого не денешься. Все, на что способна мысль, — это повторяться снова и снова, а все, что повторяется, — маразм.

В.: Но медитация менее повторяема, она глубже, чем обычная мысль. И, тем не менее, она не приносит удовлетворения.

У. Г.: Если бы ваша медитация, садхана, методы и техники хоть что-нибудь значили, вы бы не сидели здесь и не задавали этих вопросов. Все это является для вас средством что-то изменить. Я придерживаюсь мнения, что менять или трансформировать нечего. Вы приняли идею о том, что надо что-то менять, как догмат веры. Вы никогда не сомневались в существовании того, кого надо изменить. Вся тайна просветления основана на идее о трансформации себя. Я не знаю, как донести до вас, как передать вам свою уверенность в том, что вы и все ваши авторитеты всех эпох — фальшивки. И они сами, и их духовный товар, который они продают, — совершеннейшая фальшивка. Поскольку я не могу передать вам эту уверенность, было бы бессмысленно и искусственно для меня забираться на трибуну и разглагольствовать об этом. Я предпочитаю общаться неформально. Я просто говорю: «Приятно было побеседовать с вами».;