Ups & Downs

Зуб за зуб. Он отобрал у своего повелителя игрушку, он даст ему новую. Даже лучше. Куда лучше. Да вы только посмотрите сколько в ней жизни и свежести. Она сверкает молодостью и силой живой души.

Со временем его народ — народ черной реки и кровавой луны — абсолютно терял возможность жить полноценно. Ощущения были не те. Время не только лечит, время — оно так же является неплохим убийцей. А умирать от скуки… это самая мучительная смерть.

Аарон прищурился от удовольствия.

Он преподнесет своему правителю в дар нечто особенное. Владыка испробует ее, познает, и он точно останется довольным. Аарон понимал это. Он это знал.

Он даже не покачнулся, когда женское тело врезалось в него, застывая от страха и неожиданности. Странно, но он тоже замер, смотря в ее затылок, чувствуя ее руки на своей груди.

Тут нужно было что-то предпринять. Заманить ее, заставить пойти с собой, что-то сказать, чтобы…

— Сожалею. — Пробормотал тихий голос, и девушка, так и не поднимая головы, быстро пошла прочь от него.

Кажется, это подействовало на него. Но в обратном направлении. Он застыл, каждый мускул его тела напрягся. И Аарон не понимал почему.

Ее запах? Да, тот запах ее волос и кожи, когда она прислонилась к нему. Может ее голос? Звучание ее голоса заставило его напрячься. А заодно и то, что она ушла, даже не посмотрев на него. Словно он был ей абсолютно не интересен, как и весь мир. Словно он был просто частью этого тусклого мира.

И это было почти оскорбительно.

Но довольная улыбка искривила его губы, когда торжество накрыло его с головой.

Фортуна сегодня устремила свой благосклонный взгляд на него. Она просто подсунула ему нужный подарок для его владыки. Идеально. Это было идеально и так правильно.

Потому Аарон довольный собой оглянулся, провожая человечку до угла взглядом.

Глава 3

Наверное, с каждым такое было… чувство паранойи. Такое яркое ощущение чужого пристального взгляда на себе.

Никогда не замечала ничего подобного, а сейчас… Хотя не суть. На самом деле, волноваться мне сейчас стоило не об этом.

Сглотнув и признав свое поражение, не замечая всех этих людей, которые столпились вокруг меня и моей взломанной двери, я набрала номер человека, образ которого пришел мне в голову сразу же.

Она добилась своего. Лия, она вообще всегда своего добивается. Есть чему завидовать, м-да.

— Твое предложение еще в силе? — Не нужны нам эти приветствия. Что мы друзья или родственники? Вежливость, ясное дело, но мне сейчас было не до вежливости.

Тут Лия, конечно, не осталась в долгу. Если говорить откровенно, с ней лучше не связываться. А если связался, то лучше не переходить ей дорогу. А отказ — это еще то пересечение ее прямой тропы.

— … и что же это? Ах, знаю, погоди… скорее всего, тебя заставил согласиться метеорит, который свалился на твой дом? Не могу ничего другого представить, не обессудь.

Я кинула взгляд вглубь разбитой, разоренной комнатки.

— Почти.

— Нет, ну мне интересно. — Она насмехалась. Абсолютно не воспринимает меня всерьез, я же говорю. Хотя, людей, которые воспринимают, по пальцам можно пересчитать.

— Мою квартиру ограбили. — О, да пусть знает! Плевать. В такие вот моменты человеку, уверена, не только мне, абсолютно на все наплевать. Кажется, хуже уже быть не может.

Хотя за последний год я попадала во многие передряги. И грабили меня не впервые. Впервые так грязно и грубо… то есть ранее я попросту напоролась на мошенников. Маленькая доверчивая девочка, оказавшаяся на улице… м-да. История не для посторонних ушей. Стыдно до сих пор.

И вот, стою я тут с этими сочувствующими за своей спиной и слушаю вздохи Лии. Видите ли, может она и стерва, но сочувствовать может. Особенно когда представляет себя на чужом месте. Вот когда такое случается, она просто разливается жалостью, все время повторяя «о, если бы со мной, я бы…». Ну и так далее.

Но лучше так, чем она будет тыкать меня в мое «нет, я на это не подписываюсь». Честное бойскаутское, если бы она еще раз повторила эти мои слова, произнесенные в кафе, я бы застрелилась.

— И что… что они вынесли? А?

— Все. Кроме одежды, конечно… технику там. Деньги. — Бормотала я.

— Деньги, деньги это… да. А что… ну… хозяин?

Об этом думать не хотелось. Мне правда было страшно думать о том, что будет когда мистер Бинг, этот толстенький старичок, увидит свою квартиру в таком состоянии. Вынесли даже его радиолу… кому она могла понадобится.

Черт. Мою ситуацию можно было назвать грубо и прямо — по уши в дерьме. А в моей голове звенела эта дурацкая песня… нет, уже не та про танцовщицу из бара. А эта… «вам не сломить нашу веру».

Мистер Бинг мог сломать все. А моя вера вообще была штукой непрочной.

— Я позвоню ему… позже. Я просто… понимаешь, мне нужна работа. Любая… нет, не в Форчун, это… нет. Мне нужна та статья и все. Лады? Просто статья… — Я всегда говорила отрывисто и с большими паузами между словами, когда волновалась. А еще мне сейчас жутко хотелось разреветься. Но на самом деле, плачу я лишь когда во мне есть хоть грамм алкоголя. Вот тогда я разливаюсь океанами слез и причитаниями. А пока нет. Просто это жжение в груди и ком в горле.

— Да. Да конечно. — Она была рада. Потому что победила. Кажется, она даже позабыла, что тому послужило причиной. — Я позвоню тебе. Окей? Это будет завтра после полудня. Мы должны встретиться… ты сможешь заехать ко мне в офис? Ты же знаешь, на Пятой…

— Да. Ты… до встречи. — Я сразу отключила связь. Наверное, боялась все же услышать от нее «а я же говорила». Она вообще часто примеряла на себя роль сварливой старушки. Но эти слова я бы не смогла спокойно перенести. Даже алкоголь бы не понадобился.

* * *

По профессии я была журналистом.

Да, вы, наверное, уже поняли это. Конечно, с чего бы тогда Лия просила меня написать статью… Учиться мне нравилось, честно сказать. Особенно поначалу. Первый год был наполнен моим детским восторгом и контрастами впечатлений. Вообще, если меня что-то удивляет, то я превращаюсь в ребенка. Стыдно даже, но мои глаза раскрываются так широко, словно я смотрю на второе пришествие Господа нашего. Даже если это будет простой церемонией вступления в студенческий клуб.