Усадьба

– Беги!

Я обернулся. Стельшин лежал на земле, а над ним стоял лакей Фрол с крепкой палкой в руке.

– Уходи отсюда!
– прикрикнул на меня Фрол.

– У ворот тебя ждут. Спасайся. И скажи там своим, что это я донос написал в отместку за дочь свою, за Грушеньку. Сперва её у меня отнял сатана, теперь Гриню... Из-за тебя, Гриню-то. Пытали его калёным железом, чтоб он про все разговоры с тобой поведал... И не выдержало его сердечко... Иди отсюда!

Я побежал к воротам. У ворот меня ждали: проводник да два коня.

В усадьбу Баташова я вернулся через десять дней с ротой солдат.

– И где тут фальшивое серебро куют?
– спросил меня командир роты.

– Сейчас покажу, - сказал я, увлекая за собой ротного.

– Вон там здание кирпичное...

Однако, "там" вместо здания встретила нас водная гладь. В том месте, где я нашел таинственный подвал, теперь блестел под ярким солнцем безбрежный пруд. В тот же день мы стали вести строгий спрос со всех слуг усадьбы, но те твердили, что никакого здания кирпичного на месте пруда они отродясь не видали. Я велел позвать лакея Фрола.

– Помер, дядя Фрол, - потупив брови, потупив брови ответил на мой приказ молодой лакей в нарядной ливрее.
– Десять дён, как помер. Вот, как раз, на берегу пруда и нашли его бездыханным поутру.

А в это время на крыльце стоял Баташов, глядел на меня, и сатанинская улыбка играла на лице его.