Услада пирата

– Мадемуазель! Скажите, вам лучше?

Внимание француза было полностью сосредоточено на ней, он ужасно беспокоился. В ней шевельнулось что-то вроде чувства вины, но она подавила его.

– О, месье, гораздо лучше, правда!

Он стоял около нее. Она ослепительно улыбнулась ему – теперь или никогда! Потянулась и быстро выдернула саблю из ножен, болтавшихся у него на поясе. Прежде чем он шевельнулся, она приставила конец клинка к самому его подбородку.

– Месье, простите, но этой ночью я должна выйти на свободу! – обратилась она к нему.

– Мадемуазель! – залепетал он и попытался двинуться. Но она прижала клинок к его горлу, и он замер.

– А теперь, сэр, пойдемте! – сказала она тихо. – Мы доберемся до берега на баркасе. Если вы будете возражать, я проткну вас насквозь. Меня это огорчит, вы производите впечатление слишком доброго человека для той жизни, которую избрали, но клянусь, что, несмотря на это, зарежу вас в тот же миг.

Он ничего не ответил. Она посильнее нажала на клинок.

– Вы меня понимаете?

– Конечно, мадемуазель, – начал француз, но его прервал внезапный грохот выстрела.

Скай вскочила на ноги, отвернувшись от своего пленника. Раздался глухой тяжелый стук, и она вскрикнула, увидев, что впередсмотрящий рухнул на палубу, а рубаха его стала темно-красной от крови.

– Mon Dieu [5] , – пробормотал француз, позабыв о Скай и поворачиваясь взглянуть, откуда явилась смерть.

Какой-то мужчина уже наполовину перелез через поручень. Он бросил дымящийся кремневый пистолет на палубу и тотчас выставил вперед другой, целясь в них.

Сердце Скай забилось. Это был мрачный, угрюмый тип, шрам пересекал его правую щеку. Шляпа, низко нахлобученная на лоб, не скрывала его глаз – тусклых и холодных. Он улыбнулся, показав скверные зубы. Взгляд его выражал такую жестокость, что девушка содрогнулась. Потом она увидела его левую руку, вернее, отсутствие оной. Отвратительный крюк торчал из рукава его сюртука.

5

Боже мой (фр.).

Он наставил пистолет на француза и без единого звука, без предупреждения выстрелил. Скай завопила от ужаса, когда ее страж упал, обливаясь кровью. Оцепенев, она не могла отвести от него глаз.

Пират с крюком вместо руки вскарабкался на борт. У нее в руке была сабля француза. Надо сделать выпад и начинать атаку – это ее единственная надежда! Скай подняла клинок.

Однорукий пират посмотрел куда-то мимо нее и улыбнулся еще шире.

– Да ты лучше золота! – тихо сказал он и кивнул. Скай обернулась, но слишком поздно. Она не разглядела человека, который подкрался к ней сзади – это было темное пятно, ничего больше. На ее голову обрушился удар, мир вокруг поблек, и она упала. Последнее, что она видела, была кровь, растекающаяся по палубе. Потом все покрыла тьма.

Плеск волн слышался совсем рядом. Ощутив, что перекатывается с боку на бок в такт ударам весел, рассекающих воду, она открыла глаза. Вокруг по-прежнему было темно, и она поняла, что завернута в плотное, грубое шерстяное одеяло. Она зашевелилась, стараясь высвободиться. Одеяло отлетело в сторону, и она оказалась лицом к лицу с одноруким пиратом. Его шпага была нацелена точно на ее горло, и она замерла.

– Серебряный Ястреб хотел заполучить «Серебряный вестник», – задумчиво пробормотал он. – Уж не ты ли та добыча, за которой он охотился? Он поступил неосторожно, милочка, допустив, чтобы тебя увидели, очень неосторожно. Если бы Брайс не приметил, как ты выглядываешь из окна, я бы и не подумал пускаться на поиски. А потом, дорогуша, ты вышла прямо на палубу, облегчив дело. Очень тебе благодарен за это.

Сообщник за ее спиной продолжал грести. Скай ничего не сказала, и однорукий небрежно подцепил золотой локон кончиком своего клинка.

– Как я доволен, что отыскал тебя! Теперь я не только прикончу Ястреба, я и тебя приласкаю так, как тебе и не снилось.

– Только через мой труп! – сквозь зубы прошептала она.

– Да, дорогуша, и такое возможно.

Скай быстро изменила тактику:

– Я стою целого состояния. Если вы вернете меня в целости и сохранности…

– Извини, дорогая. Тут замешана месть, а не деньги. Брайс! Пошевеливайся. Я не хочу, чтобы Ястреб покинул «Золотую лань» раньше, чем я покажу ему, что завладел его добычей.

Он неумолим, поняла Скай, и в жилах его течет не кровь. От зловонного дыхания пирата у нее мурашки пошли по телу. Она изо всех сил старалась вырваться от мерзавца, чтобы попасть в руки чудовища!

Ей хотелось умереть. Она внезапно вскочила на ноги, молясь, чтобы лодка перевернулась. Хотя она умела плавать, но готова была лучше утонуть, чем оставаться рядом с этим ужасным монстром.

– Хватай ее, Брайс! – взревел ее похититель, поднимаясь.

Шлюпка накренилась и опрокинулась.

Скай полетела вниз, в теплое аквамариновое море. Если бы доплыть до пристани…

Увы, ей не удавалось набрать скорость, намокшие юбки тянули ко дну.

Чья-то рука схватила ее за волосы, больно дернула. Она закричала, вода хлынула ей в рот. Кашляя, отплевываясь, она старалась вздохнуть. Ее выволокли из воды. Перед глазами замелькал свет. Она оказалась на деревянном причале, вокруг слышны были голоса, благоуханное тепло ночи ласкало ее. Она открыла глаза и встретилась со злым взглядом однорукого пирата.

Девушка плюнула в него, пытаясь подняться. Он выругался и набросил ей на лицо одеяло. Лишившись возможности кричать, Скай отбивалась руками и ногами, царапалась. Но ее подняли, взвалили на плечо, как мешок.

– Не беспокойся, дорогуша. Весьма скоро увидишь, как прольется кровь, – пообещал однорукий.

Они пили, ели, хохотали. Шлюхи заигрывали с ними, и они смеялись над их ужимками. Грудастая блондинка обещала Ястребу самую великолепную ночь в его жизни, а он отвечал ей, что звучит это, конечно, очень заманчиво, но он все время думает о другой: о юной и чистой, излучающей свет.

Ей все-таки удалось задеть его за живое, да еще как! Тронуть его своей невинностью и вместе с тем всколыхнуть в нем самые грешные, самые чувственные желания. Шлюха что-то шептала, он смеялся… Но смех оборвался, когда двери заведения вдруг распахнулись.

Он вскочил, рука сама легла на рукоятку шпаги, покоившейся в ножнах на его бедре.

Логан вернулся, и он был не один. Он ввалился в таверну с пистолетом в поднятой руке, придерживая на плече завернутое в одеяло извивающееся тело.

– Ястреб! – завопил он. – Говоришь, это справедливо – захватить чужую добычу? Ладно, сэр, перехвачу-ка и я кое-что у тебя в память о нашем покойном собрате, Одноглазом Джеке. Я обращаюсь к нашему сообществу с просьбой признать эту добычу моей собственностью, а не твоей!

С этими словами он швырнул копошащийся сверток на пол, сорвав с него одеяло.

К невыразимому ужасу Ястреба, оттуда появилась леди Скай Кинсдейл. Она с безумным видом огляделась и замерла, увидев перед собой сборище разбойников. Ее взъерошенные влажные волосы рассыпались по плечам, платье превратилось в лохмотья. Она стояла перед ними как мерцающая звезда на горизонте. Растрепанная, она все-таки была настоящей леди – высокая, прямая, исполненная горделивого достоинства, – воплощением всего лучшего в жизни, и это отделяло ее от сброда, заполнявшего комнату. Сама ее красота служила барьером меж ними. И в самом деле, завидная добыча.