Усмиритель душ

empty-line/>

— Умираю с голоду. Но риса я не хочу.

— И чего же ты хочешь? — спросил Шэнь Вэй.

Юньлань мягко коснулся его подбородка и провёл кончиками пальцев вдоль челюсти до самого уха.

— Тебя, — шепнули его губы, а взгляд пытливо заглянул Шэнь Вэю в лицо.

Его незрячие глаза полнились тьмой, веки были полуопущены, а ресницы отбрасывали длинную дразнящую тень… Даже сейчас его ищущий взгляд полнился искренней, пылкой страстью.

Об этот взгляд немудрено было порезаться, и он воспламенял изнутри: Шэнь Вэй ощутил, как идут трещины по пробитой броне его силы воли.

Склонившись ещё ближе, Чжао Юньлань улыбнулся и глубоко вдохнул запах его шампуня.

— Не нужно переживать, — прошептал он и поцеловал Шэнь Вэя в щёку, — только дай мне шанс, и я буду с тобой очень нежен…

Шэнь Вэй без единого слова вздёрнул его на руки, уложил на диван и сбежал.

Юньлань с наслаждением вытянул ноги и удручённо вздохнул: кажется, чтобы избавить Шэнь Вэя от одежды, действительно придётся устроить ему обмен кольцами и первую брачную ночь при свечах.

***

К тому времени, как пришла пора ложиться спать, Юньлань уже весь извёлся, а Шэнь Вэй принял его беспокойство за скуку. Они оба были в постели; Шэнь Вэй устроился у изголовья и негромко читал Юньланю вслух, надеясь отвлечь его от невозможности развлечь себя самому.

Его голос, размеренный и ровный, был просто чудесен, но проникнуться его словами Чжао Юньлань никак не мог. Если быть совсем честным, то он ничего толком и не услышал: слишком громко стучало сердце, слишком сильно хотелось спустить с поводка рвущегося наружу зверя.

А Шэнь Вэй вдруг почуял что-то и перестал читать, застав Юньланя между страданием и тихим счастьем. Отложив книгу, он с нечитаемым выражением лица обернулся к окну.

В тот же миг Юньлань без предупреждения стиснул его в медвежьих объятиях и повалил на спину.

— Хватит читать, — прошептал он, навалившись на него всем весом, и коснулся губами пылающего уха. — Вырубай свет.

Квартира тут же погрузилась в кромешную темноту.

Юньлань пробрался ладонями Шэнь Вэю под рубашку, сминая ткань, жадно огладил худые бока и ущипнул его за сосок. Шэнь Вэй всхлипнул: его накрыло волной чудесного онемения, ударило в голову. Ничего не соображая, он в панике стиснул запястье Юньланя, не давая ему двигаться.

А Юньлань только усмехнулся и мягко укусил его пониже ключицы.

— Заводишься от одного касания, — дразняще протянул он, — так сильно хочешь меня?..

Шэнь Вэй едва не забыл, что только что почуял чьё-то присутствие за окном.

Но незваный гость не замедлил явиться. Окно распахнулось: послышался звучный перестук деревянных палочек и завывание ветра. Чжао Юньлань живо оторвался от Шэнь Вэя, жестом приказал ему молчать и с головой накрыл одеялом.

Сам он небрежно уселся на краю кровати: полы его рубашки распахнулись, обнажив живот, и болтались на паре несчастных пуговиц.

— Будь я один, я бы поприветствовал вас, как положено, — холодно произнёс Юньлань. — Чем обусловлено подобное вторжение? Разве не очевидно, что у меня гость?

В воздухе раздалось сухое покашливание.

— До судьи дошли слухи, что зрение Хранителя пострадало от ранения… Меня послали проверить, всё ли в порядке. Прошу прощения, если я вас…

— Судья? — Чжао Юньлань вскинул брови и негромко хохотнул. — Слухи разносятся быстро. Я сам узнал только утром, и сейчас ещё даже полуночи нет, а страж преисподней уже стоит в моём доме… Передайте своему господину, что я в порядке. И благодарю его за заботу.

Страж коротко кивнул и волной тёмной энергии растворился в воздухе.

Юньлань на ощупь протянул руку, и Шэнь Вэй взял его за запястье.

— Страж преисподней? Но как…

— Глупый, — вздохнул Юньлань, погладив его по волосам, и тихо добавил: — Они все замышляют что-то. Против тебя. Аду ведь известно о личности «Шэнь Вэя»?

Шэнь Вэй, помедлив, кивнул. К тому времени он уже провёл в этом обличии несколько десятилетий, и всё ради того, чтобы вести незаметное наблюдение… Разумеется, он не стал бы заявлять о подобном публично. И всё же тот факт, что Палач Душ предпочитает скрываться в мире живых, должен быть известен как минимум десяти королям преисподней.

Юньлань нахмурился.

— Не следует тебе провоцировать гнев другой стороны: у них даже мозги устроены по-своему. Между людьми и духами всегда столько всего намешано, а ты…

— Юньлань, — мягко перебил его Шэнь Вэй, — ты беспокоишься обо мне?

Юньлань со вздохом склонился к нему.

— А ты как думаешь?

Шэнь Вэй стиснул пальцы в кулаки и вдруг обнял его, порывисто и крепко, зарывшись лицом в шею. Юньлань завозился, чувствуя, что момент ещё не упущен, но ничего не смог сделать: слишком надёжной была эта бережная хватка.

Шэнь Вэй обнимал его так жадно и властно, словно собирался пролежать так до самого рассвета. Юньлань только и мог, что перебирать в голове идеи, но ничего толкового так и не придумал, и вдобавок его тяжёлым одеялом накрыла сонливость. Засыпать вот так, совершенно неудовлетворённым, отчаянно не хотелось, но ещё никогда Юньлань не был столь беспомощен в собственной постели.

И никогда ещё не был так возбуждён.

И может, хватка Шэнь Вэя была даже слишком сильна, и именно поэтому, стоило Юньланю уснуть, ему явился до крайности странный сон.