Успеть до полудня

Гадать о том, что же мужчина после всего этого обо мне думает, я отказывалась. Как показала практика, Эрам весьма неплохо знает особенности моего поведения, иначе бы визитку не оставил. И раз так, значит, он был готов к моему звонку.

Тщательно размяв шею и плечи, я, наконец, поднялась. Облокотилась на стол, выпрямилась, откинулась на спинку стула.

На столе справа от меня лежал телефон. Глянула на него, как на опаснейшее оружие. Слово, что пуля, и рад бы защититься, да не успеешь, как ни старайся, догонит. И только заблаговременно надетый бронежилет дарит возможность остаться в живых и, может быть, даже невредимым.

Я передернула плечами и со всей аккуратностью встала. Ноги, в целом, чувствовали себя хорошо, поэтому, повращав ими, сделав несколько глубоких приседов, ушла в ванную.

Из зеркала на меня смотрела сильно уставшая и заплаканная девушка. Поникшая фигура. Растрепанные, даже не белоснежные, а бесцветные волосы, потерявшие всякую живость и настроение. Лицо отечное. Бледное. На его фоне особо выделяются сильно покрасневшие глаза, с кое-где полопавшимися капиллярами.

– Вот тебе, дедушка, и снежный ангел, – процитировала я строчку из любимого мультфильма…

Ндааа, если в зеркале и отражался ангел, то точно не снежный – уплаканная в усмерть физиомордия навевала лишь траурные мысли.

Вздрогнула. Вот до траура совсем-совсем не хочется доводить. Вот нисколечко.

– Хорошая девочка, – похвалила я себя. К вурдалакам этот траур! Рано сдаваться, погоревали, поплакали, освобождение у святого друга получили (это я про санфаянсовый атрибут каждого уважающего себя клозета). Легче стало? Стало! Умница, девочка!

Похвалила себя и вяло подумала: "Мне семнадцать, я – подросток. По меркам некоторых стай оборотней – даже ребенок. А вопросы давно уже решаю отнюдь недетские".

На глаза снова набежали слезы…

Чтобы отвлечь себя и не утонуть в рыданиях вновь, продолжила рассматривать себя в зеркале. И это была плохая идея… Заметив коричневато-фиолетовые следы чужих пальцев на тонкой шее, ключице, плече, я вернулась мысленно к Ламото и задрожала. Сейчас из зеркала на меня смотрел маленький испуганный ребенок.

Плешивый Суи!

Ржавые карпканы тебе на все причинные места!

Разозлилась… Это хорошо. Умылась, оделась и вылетев из комнаты, быстро покинула квартиру. Надо было сбросить напряжение, поэтому побежала на полигон.

***

К сожалению, отмыться и забыться от грязных лап Ламото не вышло, даже после стольких часов я все еще ощущала его прикосновения. Сновидение добавило раздрая… и раздражения. В груди клокотало до тряса, поэтому, влетев в тренировочный зал, забинтовав руки, я набросилась на динамичную грушу, задав ей предварительно параметры высокого мускулистого мужского тела ростом в два метра тридцать сантиметров. Если бы можно было сформировать конкретное лицо, я без какого-либо смущения задала бы параметры морды Ламото. Чтобы как следует его рыжим фейсом да на мои кулаки.

Стуча грушу, я раз за разом вдалбливала в Ламото и разумы подобных ему беспредельщиков сказанные ранее слова: "Я тебе не Кати, а Катиро, скользкий червяк Суи!"

Удар – удар – удар.

"Я тебе не Кати, а Катиро, скользкий червяк Суи!"

Удар – удар – удар.

"Катиро! Катиро! Катиро! Мерзкий, крайне мерзкий червяк Суи!"

Удар – удар – удар – разворот и удар ногой.

Пропитайся этими мыслями, Ламото! Вбери их в свое гнилое нутро вместе с моими ударами!

"Не Кати! Катиро! Мерзавец Суи!"

Удар – удар – удар – удар.

"Катиро! Не Кати! Катиро!"

Удар – удар – разворот и удар ногой.

"Не Кати! Не Кати!"

Удар – !..

И вот здесь я замерла с занесенной в очередном ударе рукой.

"Не Кати, а Катиро"… Мое полное имя – Катиро…

В базах данных я записана именно как Катиро. Не Кати… Катиро!

И тогда…

Тогда получается, что Торэши… Торэши тоже может быть неполным именем…

Ну конечно!

Торэши – это сокращенное имя! Именно поэтому поиск в базах данных по нему не выявил никаких совпадений.

Металлической стружки тебе в двигатель!

Мы искали совершенно напрасно. Более того, кого искать сейчас, тоже неясно. Ведь официальное имя этого человека может звучать, как угодно. От чего-то похожего на Торэши до полного отличия, ведь это может быть и прозвищем, детским сокращением или профессиональным позывным. Очередная куча вариантов…

И все же имеет смысл просмотреть сначала жителей острова. Пусть даже списки каждой общины вручную.

"Для тебя я – Катиро, а не Кати!"

О дохлый вурдалак!

Итак… Только мужчины. Возрастная группа – от восемнадцати и старше, к более младшему, вряд ли бы, так легко отпустил отец свою любимую дочь.

Что еще? Звериная сущность?..

Да любая!..

Плешивый дохлый, очень дохлый, самый дохлый вурдалак!

Можно начать с тигров… На острове их несколько общин. Отец девочки, как и сама она – тигры. Вдруг повезет и "дядя Торэши" тоже тигр. Великая Степь, помоги!

Влетела в кабинет безопасников, нагруженная кофе. С шоколадом и сливками. Да, коварная я знаю, как подольститься к суровым шкафообразным оборотням на службе. Наблюдаю, запоминаю, применяю.

Те при виде меня скривились, как от зубной боли, но ничего, я не гордая, меня и не с такими лицами встречали. И это была первая мысль. А вторая – да я прогрессирую! Еще года полтора назад я стыдилась, что создаю неудобства, а сейчас… Хорошую работу вместе со мной проделал мастер Игуро. Еще больше практики, и я буду делать то, что хочу, там, где хочу, столько, сколько хочу, с теми, с кем хочу. И мне за это ничего не будет… кроме радости и удовольствия.

Воодушевившись, я храбро прошагала от стола к столу, расставляя стаканчики с ароматным напитком. Оборотни хмурились, играли желваками, но исправно шевелили ноздрями. Да-да, там именно то, что вы учуяли.

И только, когда у большинства тигров на лицах заиграли довольные улыбки, я выдала:

– Мы не того ищем!

"Надо было дождаться, когда они допьют кофе", – стучало в голове, пока я раздавала всем присутствующим влажные салфетки.

– Нет, не в том смысле, что искомое лицо не то… То! – поправилась я. – Но имя, имя – не то! – И под яростными взглядами тигров, мысленно удушающих меня, а может, и закапывающих заживо, я выложила свои мысли.

После того, как выговорилась, выражения лиц тигров стали кислыми, с непроходимой и беспросветной тоской в глазах. "Как ты нас достала", – говорили они. "Как я вас понимаю", – отвечала им я, пожимая плечами. – "А что делать? Как-то выявлять искомое лицо все равно надо. Очень-очень надо. Не для себя же стараемся", – и, состроив жалобно-просительные глазки – не произвели желаемого эффекта, потом – угрюмо-решительные – оборотни зарычали, я начала формировать поисковые группы.