Ussr

Да и вообще, о чем речь? О том, что Дро заказал выпивку и еду, а Клинских разговаривал по телефону.

– Папа, папа!
– услашали мы голоса по громкой связи.

– Закрою дверь, - проговорил Дро, - пусть говорят. Ишь ты, Боря, значит. Интересно, какие у него, у кота, дети? Ученые, небось. Такая жизнь, Влас. Как ты думаешь, шеф на премию подаст?

– Пусть подаёт.

– Да не, я наоборот?

– Да и я.

Понятное дело, что отсыпаться я не привык. Сейчас вот - маленький фуршет, и потом - в офис. Да, а вдруг пятница? Проверить бы. Тогда можно будет продолжить праздник прямо в офисе. Плечо только болит. Но и пусть, пусть останется след. Лежи там, во тьме, Мизия. Впрочем, эту тему надо было закрыть, потому что во тьме остался далеко не только он один.

Клинских пришёл. Довольный. Хотя подранный, хотя и изрядно подгоревший.

– Боюсь домой ехать, - сказал он.

– А что ж делать, Борь?
– осведомился Дро.

– А ничего. Она же в обморок упадёт, когда меня увидит. Ты не представляешь, как она переживает.

– А какая она у тебя?

– Она? О, она самая лучшая. Таких полосок больше ни у кого нет.

Заказ привезли быстро. Мы накрыли на полу. Робот-сторож проснулся и уселся рядом.

– Ну что, барбос?
– спросил я.

– Я с вами.

– Ну давай. С чего начнём?

– Можно, я к батарейкам поприсасываюсь.

Никто, впрочем, не понял, что за батарейки. Потом только ясно стало - пиццу продавали с активным подогревом, и там был, в коробке, элемент питания, и робот любил именно эту марку.

– Давай, - сказал Дро.

– Давай, - ответил я.

Было еще довольно рано. Может быть, и Лиля бы появилась. Кто его знает. Пора что-то предпринимать. Работа перетекает в манию. Простая жизнь уже не нужна. Нет, никаких чудес. Сначала - на шашлык. Пустых мест в нашем мире полным полно, надо только подальше отъехать от города. Вся земля пуста и прекрасна. Муравейники растут, и ей это невдомёк. Она хорошая, земля.

– Каково?
– спросил я.

– По вкусу ничего, - ответил я, - но нет души. Водка хотя такая же белая, такая же ясная, но в ней отсутствует ясность смысла. А ты?

– Вот эти - сладкие, - ответил робот.

– А когда ты пристрастился?

– Мне не совсем удобно говорить, - сказал он, - но тут был гость. И я его не распознал. И он научил меня лакомиться батарейками.

– Черт, - проговорил я, - а Лиля? Она была?

– Нет, с того момента, как ты тут был.

– Серьезно, - заметил Клинских, - Влас, это она? Твоя жена? Начудила? Чувствую, всё это и странно, и опасно. Что думаешь делать?

– Поможем Власу, - проговорил Дро, - давай, начисляй.

– Мне в пробку, - попросил Клинских.

– Боря да, много не пьёт, - заметил Дро.

Действительно, день только подходил к своей середине. Нужно было еще много успеть. Робот никуда не годился. Неплохой, в общем-то, парень. Впрочем, может, он подгоняет? Сидишь тут один, сидишь день, сидишь неделю, месяц - словно шпорцевая лягушка в ожидании рассвета.

– Не грусти, Влас, - сказал Клинских и потерся о мою руку, - разберемся. Сами разберемся. Хочешь, отпуск возьмём и разберёмся. Нас трое, горы перевернём. Вот только дома появлюсь. Но, если что, надо будет меня прикрыть. Скажете жене, что я поехал на конференцию.

– Я могу сказать, - проговорил Дро, - а у тебя потолоки в квартире высокие?

Тут можно и закончить. Потому что пока ты живешь, остановиться невозможно. Нужен хотя бы какой-нибудь выключатель, прерыватель, тумблер.

конец