Уссурийск

Вопреки авторитетным заверениям полковника Амриева Муратбаев был назначен заместителем командира второй роты по политической части кабельного батальона отдельного полка правительственной связи КГБ. То есть на должность старшего лейтенанта, а не на капитанскую, как заверял его полковник. Но Мурата это совершенно не огорчало. Ведь всё впереди, а это – только начало. Ему, лейтенанту Муратбаеву, пока что вполне достаточно должности старшего лейтенанта. Тем более, что до следующего воинского звания, то есть до «старлея» дорога в три года. А от старшего лейтенанта до капитана тоже три года. Так что о капитанской ступеньке можно не думать на протяжении целых пяти лет. Его огорчало совсем другое. Всё увиденное им в течение одного часа пребывания на территории полка правительственной связи разительно отличалось от рассказанного политработником полковником Амриевым о прелестях службы и бытовых условии в неизвестной для Муратбаева системе войск КГБ. Было возмутительным и никак не вязалось с понятием офицерской чести обман, прямая ложь, высказанная целым полковником доверчивому и не опытному молодому лейтенанту, который офицерские погоны только надел. А вот в пограничных войсках такой жестокий обман не возможен. Граница не терпит болтунов, врунов и хамов.

Воинская дисциплина в полку, батальонах и в ротах была настолько низкой, что это вызывало обоснованное сомнение в возможности проявления в такой обстановке нормальной армейской жизни приближенной к положениям воинских уставов. В ротах царила дедовщина, пьянки и самовольные отлучки из расположения воинской части, хамство со стороны солдат и сержантов не было редким явлением. Вся эта уродливость армейской жизни, казалось, будто всё это никак не касалось сверхсрочнослужащих, прапорщиков и офицеров полка. Командиры нижнего, среднего, а порой и высшего звена командования полка иногда сами показывали на практике дурные примеры дедовщины, пьянства и хамства. Однако в официальных донесениях в вышестоящие органы всё выглядело гораздо лучше, вполне терпимо и основании для тревог, вроде бы и как бы, не имелось.

Получив назначение, Муратбаев прибыл в казарму кабельного батальона для представления его командованию и командиру второй роты.

Командир батальона подполковник Максимов Василий Николаевич среднего роста и крепкого телосложения, примерно пятидесятилетнего возраста, участник Великой Отечественной войны с четырьмя рядами орденских планок на форменном кителе, встретил лейтенанта очень приветливо. В его улыбке и внимании сквозили великодушная доброта и неподдельная радость назначенному офицеру. Здесь же, в штабе батальона присутствовали два майора. Как оказалось это были начальник штаба батальона Галлиулин и замполит батальона Кузнецов. После представления каждый начальник пожимая руку молодому лейтенанту, поздравил его с прибытием к месту первой офицерской службы. И только высокого роста майор Кузнецов, прижимая к груди подбородок своего вытянутого лица, и стараясь придать голосу шутливый тон, ко всему сказанному Максимовым и Галлиулиным, добавил:

– Ну-ну, с высшим образованием! Теперь мы в гору пойдём. Всех перевоспитаем, политический подкуём. Вот эта силища прибыла к нам!

Командир батальона, обращаясь к прибывшему лейтенанту, более серьёзно высказал своё мнение:

– А действительно, лейтенант Муратбаев, ты у нас в батальоне пока что единственный офицер с высшим образованием. Вот я, командир батальона, во время войны окончил офицерские курсы под названием «Выстрел». Шесть месяцев ускоренного и голодного обучения, погоны младшего лейтенанта и вперёд на фронт. А там война! И никто не спросит, как учился, чему учился, вперёд за Родину и всё! Офицеры с серьёзными ранениями, а также пожилого возраста после окончания войны, после победы были отправлены в отставку. А мы молодые в строю и нас уцелевших от войны начинают поднимать по ступенькам офицерского роста. Дальше экстерном оканчиваешь среднее военное училище и опять – вперёд! А ведь военные училища высшими стали только вчера, а то и сегодня. И то, не все. Алексей, ты, по-моему, как и Галлиулин только в следующем году оканчиваете свой пединститут?

– Так точно, товарищ подполковник! Но хочу отметить, как всё-таки молодежь обскакивает нас. Три года в военном училище учишься, потом служишь, стараешься на службе, добиваешься за отличную службу разрешения для поступления в высшее учебное заведение на заочное отделение, поступаешь в него, ещё пять лет учишься в нём заочно и параллельно служишь. На что уходит минимум одиннадцать, а по максимуму тринадцать лет. А тут бац-бац четыре года обучения и лейтенант с высшим образованием готов. Как всё просто!

– Да ладно тебе! Просто другие времена наступают. Вот и Муратбаев прибыл к нам, подтверждая это новое время, – попытался успокоить своего замполита Максимов.

Было заметно, что и Галлиулин хотел, что-то сказать, но осекся, заметив, как старший сделал знак «Внимание!» подняв руку к верху с вытянутым указательным пальцем.

Убедившись, что все готовы внимательно слушать своего командира подполковник продолжил:

– Понимаешь, Алексей, другие времена уже настали. Вот у меня, например, получается среднее военное образование. Но всё моё образование проходило на фронтах. О высшем образовании и не думал, да и сейчас не мечтаю об этом. И всё же, я доволен тому, что имею, – и подполковник указательным пальцем постучал по круглому знаку, расположенному на левой стороне своего кителя.

– К тому же, замечу, что этот знак, можно сказать, до сегодняшнего дня, считался высшим уровнем. Но с прибытием нашего товарища Муратбаева наш кругленьки знак с буквами «ВУ» уже, можно сказать, стал отмирать. Да-да, наше время уходит, наступает новое, а вместе с ним приходит молодое грамотное, подготовленное поколение офицеров. Наверное, пришла пора уступить им дорогу. Всё правильно! Когда-то и мы были молодыми, и пришли в строй на смену старшему поколению. Время приходит и уходит, а жизнь продолжается. Мы тоже приходим и уходим, а жизнь продолжается.

Конец ознакомительного фрагмента.