Усы генералиссимуса

– Запомни на всю оставшуюся жизнь, парень: если тебя с утра до вечера имеют в дупло и при этом с бабками и славой у тебя напряг, то ты пидор,– похоже, Куратор оседлал любимого конька,– но если ты богат и знаменит, ты гей. В данном случае, хочу это особо подчеркнуть, убит гей, надеюсь, я понятно объяснил?

Влад неопределённо закивал головой, переваривая услышанное и показывая, что ему всё понятно и в кабинете снова воцарилась тишина.

Куратор обошёл стол, заметил мокрое пятнышко на розовой папке и в недоумении стал рассматривать его.

Хищно прищурившись, он потёр пятно пальцем, поднёс палец к носу и понюхал, а потом бросил взгляд на потолок.

Не найдя на нём ничего подозрительного, он перевернул папку и двинулся в мою сторону.

– Десять минут назад концертный директор обнаружила его лежащим в ванной комнате. Эта дура с перепуга сразу вызвала гостиничную полицию и только потом, вспомнив должностные инструкции, сообщила нам. В данный момент она находится рядом с трупом, её допрашивают. В номере один полицейский, бывший опер, капитан. По нашим сведениям он давно на пенсии.

Я молчал, ожидая продолжения, которое не замедлило последовать.

– Необходимо забрать тело!– Куратор прошептал это тихо, словно опасаясь, что кто-то кроме нас сможет услышать его слова.

Я знал, что это в принципе невозможно: весь офис находился под таким мощным колпаком, что в радиусе двухсот метров у всех обнаруживались неполадки с сотовой связью.

На наши мобильники это, естественно, не распространялось.

– Мне нужно его тело,– чуть громче повторил Куратор.– Очень скоро отель будет оцеплен нашими ребятами, связь во всей округе уже отключена. Капитан при всём своём желании никому не сможет позвонить, никто ему не поможет.

Я внимательно слушал.

Влад смотрел в пол.

– Гоша, это твоя операция, Влад рядом. Договаривайся с ним, как хочешь. Но очень-очень быстро. Если произойдёт утечка информации и о его смерти узнают журналисты, начнётся такая феерия, что места будет мало всем, а мы потеряем…

Он не договорил, что именно мы потеряем, но для меня лично его слова означали одно: любой провал мог стоить ему потери должности и насиженного места, а может, и чего-то более существенного.

Привыкнув к лёгким победам, руководство конторы быстро прощалось с неудачниками.

Поэтому я просто усмехнулся, глядя ему в лицо.

Он понял, о чём я думаю, сжал желваки и дохнул в мою сторону внутриутробным ядом.

– На складе всё готово. Номер заказа четыре дробь шесть,– Куратор повернулся к нам спиной и махнул рукой в направлении двери, показывая, что разговор окончен.

Но я считал иначе.

– Мне нужен тонированный фургон,– я уже начал прикидывать детали предстоящей операции.

Кивнув головой, Куратор достал мобильник из кармана пиджака.

– Уровень полномочий?– мне хотелось уточнить до конца, на что пойдёт «Система».

– Лишние мертвяки нам ни к чему,– задумчиво ответил он,– но действуй по ситуации. Комната, где они находятся, будет под полным контролем. Снайпера прибудут туда с минуты на минуту. Командир группы наберёт твой номер через двадцать минут после того, как ты зайдёшь в гостиницу. О чём говорить с капитаном, решишь на месте сам. Постарайся не шуметь, вокруг полно частных домов, набитых видеокамерами.

Я открыл, было, рот, чтобы поинтересоваться, что делать с женщиной администратором, но напоролся на жёсткий взгляд Куратора.

– Вы ещё здесь?– недобро прищурившись, спросил он.

Выйдя из кабинета, Влад смачно сплюнул на разноцветную бетонную мозаику, украшавшую пол всего здания:

– Тупая скотина!

Я не стал говорить ему, что коридоры утыканы микрофонами и, направившись в сторону склада, коротко бросил:

– Жди у ворот.

Складом у нас называли помещение, в котором можно было получить абсолютно всё. Я не мог припомнить случая, чтобы там чего-нибудь не было.

Подойдя к массивной железной двери, я нажал на кнопку звонка.

Через несколько секунд в двери напротив моей груди открылось небольшое круглое окошко, и женский голос спросил:

– Номер заказа?

– Четыре дробь шесть.

Окно закрылось.

Ровно через минуту в нижней части двери открылось квадратное окно, и я увидел возле своих ног довольно потёртую кожаную сумку чёрного цвета.

Я поднял её и пошёл к лифту.

– Чёрный фургон, номер три единицы,– бросил мне в спину женский голос.

Через три минуты я сидел в блестящем тонированном «Мерседесе Вито». От водителя меня отделяло толстое чёрное стекло.

Влад запрыгнул, я увидел, как охранник кивнул головой, и мы выехали за ворота.

Первым делом я открыл сумку.

Поверх небольшого целлофанового пакета лежал пакет поменьше и маленькая пластиковая карточка.

Я понял, что это электронный ключ от номера.

Сунув её в карман пиджака, я раскрыл небольшой пакет.

В нём лежал кривой охотничий нож с костяной ручкой.

Пришла пора заняться основным пакетом.

Положив его на колени, я сделал аккуратный надрез.

В пакете лежали долларовые пачки, их было ровно тридцать.

Триста штук зелёных!

Куратор решил не мелочиться.

Похоже, убитый нёс золотые яйца.

Я нажал кнопку звонка, утопленную в ручке сиденья.

– Добрый день, слушаю Вас,– раздался из динамика мужской голос.

–День добрый,– ответил я.– Когда будем на месте?

– Через тридцать две минуты.

– Слушай внимательно,– я повернулся к Владу.– Когда зайдём в номер, администратора возьмёшь на себя. Никакой торопливости и суеты. Галантно, вежливо и без лишних разговоров. Водички попить или покурить,– пожалуйста. Мне нужно остаться с капитаном один на один. Твоя задача увести её от нас как можно раньше.

– А если там всего одна комната?– спросил он.

– Послушай, Влад, я, конечно, понимаю, что ты новичок, к тому же надышавшийся ядовитыми парами, но подумай сам: человек берёт за выступление от ста пятидесяти тысяч евро. Как ты думаешь, он будет жить в убогом номере за сотку баксов или в королевском люксе?

Влад задумчиво почесал голову.

– Вот то- то и оно. И смотри, чтобы она никуда не убежала или не подняла крик. Лишний шум нам ни к чему.

– А если это всё же произойдёт? Я имею в виду, что делать, если она начнёт кричать?