Узлы

Главное, надо успокоиться. Взять себя в руки. Ну, вернулся. Почему эта мимолетная встреча выбила ее из колеи? Глупости, все это так давно было. А что, собственно, было? Любовь? Просто дружили с детства. Родные считали, что в будущем они поженятся. Это было интересно - дружить и тайно думать, что их ждет какая-то особенная близость. Сколько мальчишек крутилось вокруг нее... Почему она выбрала замкнутого, стеснительного Васифа? Почему, когда он пристально смотрел ей в глаза или случайно дотрагивался до руки, у нее сохли губы? Впервые они поцеловались на пляже. Да, да... Играли в волейбол. Оба бросились за отлетевшим мячом. Он схватил первым, она начала отнимать. И тогда он поцеловал ее в губы и убежал с ребятами купаться. Никто ничего не заметил. В этот день он не подходил к ней. Но она носила на себе прикосновение жарких, твердых его губ. А потом...

– Сейяра! Ты скоро?
– Сонный голос мужа не сразу дошел до ее разгоряченного сознания.

– Скоро. Спи. У меня завтра ревизия.

А потом... Господи! О чем она думает... Двое детей, муж... Почему так безжалостна память? Ведь ничего больше не было. Чем чаще они бывали вместе, тем больше ссорились. Ссорились по пустякам и еще жаднее тянулись друг к другу. Она любила шумные компании, она могла танцевать до упаду. А Васифа, бывало, не затащишь, а если и пойдет - все настроение испортит. Как прилипнет к стулу где-нибудь в углу, рта не раскроет за целый вечер. Подруги иногда посмеивались над Сейярой: "Где ты выискала такого занудливого парня? Мухи и те рядом с ним от скуки дохнут... И вообще, кто носит сейчас такие брюки?" Она злилась до слез, упрямей тащила Васифа "в общество". Они поссорились из-за Тамиллы. Васиф не любил Тамиллу, называл ее легкомысленной. Правда, умом Тамилла не отличалась, но какие вечера умела устраивать, когда родные уезжали на дачу! И ребята у нее собирались интересные! У одного даже машина своя была... Все случилось в день рождения Тамиллы. Васиф категорически отказался идти. Он тянул Сейяру на какой-то документальный фильм. "Если ты меня любишь, пойдем", - вырвалось у нее. "Доказывать любовь визитом к этой...?" И он нехорошим словом назвал Тамиллу. Она пошла одна. И вся компания, не увидев рядом с ней Васифа, страшно обрадовалась. А Тамилла, когда они на кухне открывали портвейн, шепнула ей: "Наконец-то ты поумнела. Ты и Васиф!.. Это же просто смешно. Такая девочка..." Что-то в ее словах царапнуло Сейяру, но подкрашенные глаза Тамиллы так искренне улыбались. "Мы же должны думать о будущем. Тобой интересовался один аспирант. Пока секрет. Говорят, его ждет блестящая карьера. Клиника профессора Юзбашева..."

Правда, они скоро помирились с Васифом, но что-то уже не ладилось. Она продолжала тайком от Васифа бегать к Тамилле. Однажды Васиф узнал, уличил ее во лжи. И ей надоело в конце концов.

Шло время, оба, кажется, поостыли. Встречались случайно, обоих тяготила пустота, даже говорить было не о чем. Васиф уже учился в институте, работал. И аспирант, это был Наджаф, все чаще приглашал ее в кино. Все вокруг твердили о том, что Сейяра не должна упускать такой блестящей партии. Что ж, Наджаф был тогда недурен. Провожая Сейяру, он почтительно дотрагивался тонкими губами до ее лба. А она все ждала, ждала, что так по-сумасшедшему закружится голова, как когда-то, так же захочется закинуть руки на плечи Наджафа... Но голова не кружилась, никогда не кружилась. А вскоре он прислал сватов...

О несчастье, случившемся с Васифом, она узнала накануне свадьбы. Удивилась, расстроилась, ничего не могла толком понять.

Помнится, Наджиба вернулась домой поздно. Уронила на пол пустую авоську и заплакала.

– Мама!
– бросилась к ней Сейяра.
– Что случилось?

– У Васифа была. Передачу носила.

Она что-то хотела сказать, но лишь сильнее заплакала, сморкаясь в маленький мокрый платочек.

– Сейяра, он просил тебя прийти. Что-то хочет сказать. Не успел объяснить.

– Да, да, конечно. Но ведь я уже... Наджаф...

Мать вскинула постаревшее лицо, кивнула на массивное обручальное кольцо Сейяры.

– Разве от этого ты перестала быть человеком? Его, кажется, скоро отправят.

– Я пойду, конечно, пойду. Ты скажи, когда соберешься....

Раза два мать звала ее с собой. Но, как назло, то семинар, то Наджаф... Надо было ехать на дачу, в Пиршаги, где ждала ее будущая свекровь. Но она помнила, все время помнила и собиралась. Даже купила две плитки дорогого шоколада.

– Когда же мы пойдем к. Васифу?
– спросила она мать однажды.

– Ты опоздала, Сейяра, нет Васифа в Баку. Давно нет.

– Но почему ты мне не сказала? Почему? Что ты наделала? Как я теперь посмотрю ему в глаза?

– Ты?
– Наджиба-хала долго печально разглядывала похорошевшую дочь. Ты посмотришь, Сейяра. Спокойно посмотришь.

Господи, почему только сейчас дошел до нее горький смысл материнских слов. Портнихи, беготня по магазинам, свадьба... Ей тогда показалось, что она безумно увлеклась своим женихом. Его родня задаривала Сейяру подарками. А Васиф ждал, ждал, чтоб что-то сказать ей. Что он хотел сказать? Почему не сказанные им слова тяжелым камнем ворочались в душе, иногда вызывая смутную тревогу?

"Нет, мама, ты сказала "спокойно посмотрю"... Нет, мама. Вот увидела мельком, в затылок увидела, и потеряла покой, ничего не радует".

Сейяра бесшумно прошлась по квартире, постояла у детских кроватей, провела рукой по полированной дверце книжного шкафа, прислушалась к неровному дыханию мужа. Полнеть стал Наджаф, спит неспокойно, сердце пошаливает.

"Мой муж... Мой дом... Мои дети. Я счастлива, счастлива! Не беда, что Наджаф не защитил диссертации. После женитьбы он как-то остыл к научной работе, да и деньги очень нужны были. Все откладывал, переносил сроки. Увлекся работой в больнице, по совместительству дежурил в "неотложке". Они сразу купили дорогую мебель, оделись. Даже Тамилла завидовала. А книги... Они мечтали собрать свою библиотеку, первый год не жалели денег на книги, а потом... В новом импортном шкафу просторно, пришлось заставить просветы хрустальными безделушками. У них уютный, хороший дом. Пусть попробует Пакиза создать такую же крепкую семью. Что нашла она в Васифе? Нет, эта тихоня Пакиза не дура, совсем не дура. С большими претензиями младшая сестра. И ведь такие женихи вьются вокруг. Взять хотя бы этого Рамзи. С таким до конца жизни горя знать не будешь. Что она увидела в Васифе? Может быть, сейчас, именно сейчас, он провожает Пакизу до подъезда и там, у теплой батареи...

Сейяра, как в спасительный берег, вцепилась руками в спинку детской кровати.

"Я не должна думать о Васифе, не должна! Это все ушло навсегда. Ушло вместе с молодостью. Только почему сегодня, из этого далека, все, что было с Васифом, кажется самым лучшим, самым значительным?"

Она тихонько юркнула под одеяло, сжалась в комок. Не могла, не хотела сейчас, чтоб даже случайно коснулась ее сонная, тяжелая рука Наджафа.

А через несколько дней она встретила их недалеко от дома матери Пакизу с Васифом. Васиф поклонился Сейяре, а сестра, лучше бы не видеть, даже руку свою не высвободила из-под локтя Васифа. Как изменила его седина и эта резкая морщина меж бровей.

– Здравствуйте.
– Она протянула ему руку.
– С возвращением вас. И... будьте счастливы.

Через несколько дней старый провизор вызвал ее из кабинета.

– Вас спрашивают.

– Что? Какой-нибудь недовольный?

Она одернула свой хрустящий халат и вышла к прилавку. Поигрывая перчатками, у стенда с лекарственными травами ее ждал Рамзи.

– Простите, Сейяра-ханум. Меня привело к вам серьезное дело. Причем личное.
– С несвойственной ему застенчивостью Рамзи опустил глаза.
– Пришел, как бы вам объяснить... тоже за лекарством... но иного, духовного свойства.

"Да говори ты попроще", - с тоской подумала Сейяра.

– Я насчет сестры вашей, Пакизы. Полагаю, нам обоим дорого ее благополучие. И мне... И я хотел довести до вашего сведения, ее судьба в руках недостойного человека. Только своевременное вмешательство поможет уберечь ее от роковой ошибки...

Сейяра сделала нетерпеливый жест.

– Нет, послушайте, я люблю Пакизу. В ней вся моя жизнь. Я готов сейчас на все, поймите, на все.

– Рамзи, я что-то не пойму, о ком вы?

– Есть такой проходимец один, довольно темная личность, бывший заключенный... Васиф. Васиф Гасанзаде. Честь вашей семьи...

Сейяра вдруг увидела седые виски Васифа, руку сестры, доверчиво лежавшую на его руке, ее похудевшее счастливое лицо.

– Честь нашей семьи, Рамзи, - это наша забота. Мне бы не хотелось услышать от вас еще хоть одно дурное слово о человеке, который будет мужем Пакизы. Пусть будут счастливы. Я рада за сестру, она выбрала достойного человека. До свидания.

Рамзи, ошеломленный, зло покусывающий губы, все ждал, что она протянет руку на прощание. Но Сейяра ушла за массивную дубовую дверь, даже не оглянувшись. На душе у нее было легко и пусто. Как в последнем ночном трамвае, что спешит в парк мимо остановок, где уже давно никто не ждет....