Узник души
Шрифт:
Да уж, я к таким ночным пробежкам не готова. Я вообще очень худенькая и слабая. Для меня пробежать такое расстояние – уже рекорд.
– Мне вообще-то некогда было, – ответила я им. – Хотелось поскорее добраться до дома. Все-таки эта развалина жуткое место!
– А мы что говорили, – удовлетворенно промычала Таня, теребя на своей руке многочисленные браслеты, которые весело звенели от соприкосновений друг с другом. – Этот Дом Кошмариков полная жесть! Там нежить обитает! Завывания, шаги, злобные твари смотрят на тебя…
– Что за бред, никто там
– Парень?! – охнула Нелли, а Танька округлила свои огромные глаза еще больше. – Ты встретила в Доме сексуального маньяка?! Он ничего тебе не сделал? Может вызвать полицию? Позвонить маме или Максу?
Да уж, фантазия у моих подруг бурная. Даже и перехотелось делиться с ними впечатлениями, они же мне не дают и слова вставить. Главное, что в теплой светлой квартире все страхи ушли, настроения нет, не хочется говорить о том странном парне. Но девчонки ждали ответа, и пришлось отвечать, пока они действительно не вздумали вызвать полицию.
– Ну, может этот парень и не был двинутым, но вот странный до жути. Я так и не поняла, что он там забыл, одет был не для похода в такую развалюху. Весь чистенький, отутюженный. А подкрался-то так тихо или уже находился в доме.
– А что ему от тебя было нужно? – спросила Танька, не спуская с меня глаз. Они до последнего думали, что я не рискну заявиться в знаменитый Дом Кошмариков. Думали, что я все это время отсиживалась в каком-нибудь подъезде.
– Да я хотела вам в доказательство моего пребывания там принести найденное старое зеркало, а он настойчиво требовал вернуть его на место.
– А ты? – одновременно спросили мои лучшие подружки.
Я отвернулась от них, чтобы повесить на вешалку свою синюю куртку и бросила через плечо:
– А что я… я вернула его на место и по быстрому ушла оттуда. К чему связываться со странным типом.
Не знаю почему я решила скрыть от девчонок зеркало, которое еще в подъезде убрала к себе в сумку в задний кармашек. Но почему-то не хотелось им его показывать. Что-то внутри меня твердило не доставать его из сумки, и я слушалась.
Мы не ложились спать еще до трех ночи. Рассматривали на компьютере сделанные мной фотки, ели остатки холодной пиццы, потом решали посмотреть кино, и остановили свой выбор на нашем любимом фильме «Грязные танцы». В общем, весело провели оставшееся время, позабыв о школе, о зеркалах и страхе, который я пережила. Спала я в эту ночь без задних ног.
Последующие выходные дни в обществе Таньки и Нелли пролетели беззаботно и быстро, хотя ноги болели еще несколько дней. Но я это приняла как должное, а точнее – как расплату за мою глупость.
Собираясь домой воскресным вечером, я даже уже и не вспоминала, что зеркальце до сих пор покоится в заднем кармане моей объемной серой сумки…
Глава вторая
Как же я ненавижу, когда звонит
мой ненавистный будильник! Выходных как будто и не было, снова подниматься и с утра пораньше идти в школу.За окном уже светло, но, несмотря на подходящий к концу апрель, месяц выдался холодным. Моросил мелкий дождик. Выбираться из теплого одеяла, нагретого моим телом, не возникало ни малейшего желания. Может подремать еще пять минут? Пять минут ничего не решат.
Не успев окончательно проснуться, я снова начала погружаться в сладкий сон, в сон, из которого меня резко вырвал крик матери:
– Лин! А ну вставай! Снова хочешь проспать?!
Почему это «снова»? Не так уж и часто мне доводилось просыпать школу. Несмотря на мою нелюбовь к школе (редко встретишь молодую девушку, которая любила бы посещать нудные занятия) я прилежно посещала уроки, почти прилежно…. Да и ненавижу я, когда она меня зовет Линой.
– Уже встаю! – буркнула я в ответ, не знаю, услышала ли мать. С трудом поднявшись с кровати, я пошла к зеркалу надевать контактные линзы. Без них я будто бы жила в расплывчатом мире, все такое далекое, нечеткое.… Вблизи-то вижу четко, а вот вдаль…. У меня зрение минус три, хотя уже и того хуже, не люблю я посещать окулиста, уже полтора года у него была. Так что каждый день у меня начинается с этой процедуры.
Прикосновение холодных линз к глазам всегда действует на меня как чашечка крепкого кофе, смаргивая с ресниц остатки раствора, я почувствовала себя окончательно проснувшейся.
Хлопнула наша входная дверь – это мама поспешила на свою работу. Работает она продавцом на вещевом рынке, до которого ей еще приходится добираться на автобусе.
В отличие от большинства моих одноклассников, после учебы я не планировала идти учиться в какой-либо университет или институт. Да-да, не собираюсь получать высшее образование, без которого сейчас никуда. Но только деньги необходимы уже сейчас, и я собиралась после школы сразу искать работу. Это мое осознанное решение, которое я обдумывала не один день.
Не то, чтобы мы особо бедствовали, но и не особо шиковали. Поэтому мне неудобно лишний раз спрашивать у матери деньги на какие-нибудь мелочи, без которых можно спокойно прожить. Ощущать себя обузой неприятно. Хоть бросивший нас отец и присылал нам из Красноярска какое-то подобие алиментов.
Макс не одобрял мою затею идти работать, ему-то родители уже оплатили учебу в техническом институте, он и мне предлагал помощь, но в жизни всего надо добиваться самостоятельно, и первым делом нужны деньги, соответственно, нужна работа. Это лишний раз становится поводом для наших с Максом ссор, который мне и без этого хватает.
Я надела обычные прямые джинсы, обтягивающий белый свитер и начала причесываться. Собрав свои слегка курчавые волосы в «мальвинку», я вспомнила, что так с вечера и не собрала учебники. За все веселые выходные я ни разу не взяла в руки учебник по алгебре. Тут же перед моим взором возник образ грозной Таисии Ивановны, выводящий в моем дневнике жирную двойку.
Пожалуй, нашу алгебричку стоит опасаться больше, чем Дом Кошмариков. В Доме Кошмариков нежить выдуманная, а вот двойки у Таисии Ивановны самые что ни на есть реальные.