Узы Судьбы

И сейчас, он смотрел на меня. Его глаза приоткрылись, засветились надеждой. Надеждой на свободу.

– Подойди ближе, дитя...
– шипя попросил зверь.

Ласково так, нежно.

И очень доверительно.

Так сказал серый волк красной шапочке, прежде, чем проглотить её не прожёвывая.

Ага, держи карман шире!

И, было чуство дежа вю.

Хм. Это уже было. Когда-то. Давным давно. Ещё в прошлой жизни.

Настороженно оглядев окрёстности и не найдя присутствие врагов, я медленно сделала шаг вперёд.

– Да, - дружелюбно шипел зверь.
– Вот так. Ближе...

Он думает, я иду на поводу его просьбы? То есть, его гипноза. Вон, как глазки сверкают! Ещё бы, пасть оскалил и облизался. Сходство с волком, вообще, тогда было бы не отличить.

Продолжая фокусироваться на нежеланных гостях, я встала перед зверем.

– Ещё...
– почти рыча от разочарования просил он.

Я, что, на дуру похожа? Переступать границу пентаграммы и самой оказаться в ловушке. Нетушки.

– Помолчи, зверушка.
– шикнула я на зверя.

Так, мило, шикнула. Аж, глаза прищурились и рот искозился в тааком мягком оскале.

Вот, невезуха!

Надо же была, именно мне, попасться эта работёнка!

Присев на корточки, я провела ладонью у грани пентаграммы. Поверхность ловушки дрогнула и слабо засветилась. Только на земле. Она не поднялась в высь. Не стала показывать свою истинную форму. Зачем? Я только поприветствовала её, и она ответила мне тем же.

Надо же. Оказывается, пентаграмма не так сильна, как должна быть. Связанно ли это с тем, что ставившие её не хотели убивать? Вряд ли. А вот, если она ослабла по другой причине... Весьма возможно.

Они появились неожиданно.

Ну, для кое-кого, неожиданно. Я же, ждала их. Знала, что придут, стоит только немного потревожить их детище.

Поднявшись с корточек. Аккуратно, флегматично. Будто, у меня всё время этого мира. Так же медленно обернулась к появившимся.

Трое. Окружили. За спиной пентаграмма, а с других сторон - они.

Нездоровый блеск в глазах, хаотичные, непроизвольные дёргание мышц.

И, ежу понятно, что лучше с ними не связываться.

Ежу-то понятно, а вот, мне - придётся.

Работа у меня такая. Встревать во всё де... Эмм... Во все неприятности.

– Ну, привет.
– вздохнула я апатично.

Устала. Очень. Надоело.

Всё таки, не для меня эта профессия.

Куда мне от этого деться?

Отпуск, такая работёнка, не предполагала. Никогда.

Может, только, в бездне? Да, нет. И там, наверное, не дадут покоя.

– Ты. Кто. Такая?
– рыча через каждое слово, спросил тот, что стоял напротив меня.

– Я? Да так, - махнула я неопределённо рукой.
– Просто мимо проходила.

– Ну, так иди дальшшше.

– высказал другой.

– Хотелось бы.
– буркнула я себе под нос.

Я смотрела на Воинов. Воинов, давшие когда-то слово, что будут следить за законом и справедливостью.

А, что теперь?

Теперь, дорогие, они стояли и сами представляли собой отступников, перешедших те законы, которое давали слово поддерживать.

Отверженные...

Как они могли ими стать? Почему?

Три Шайха, три бывших Воина, с долей непонимания смотрели на меня, изредко переглядываясь между собой.

Решают, как поступить.

Прибить на месте и избавиться от свидетеля. Или, поиграться чуток, порезвиться, а лишь потом утихомирить. На вечно.

Я снова вздохнула. Ждать надоело. Да, и этого зверюгу, нужно вытаскивать из клетки. Не то, придёт кому нибудь из троицы в голову мысль, активировать пентаграмму. И тогда всё. Прости-прощай, зверушка.

Уловив лёгкое колыхание в воздухе, воспрянула духом.

Ну, наконец-то, решили таки.

Узнавать, к чему привели Шайхов их мысли, я не стала.

Жизнь дорога и мне. Так что, извольте.

Пошевеля пальцами, будто струны перебарала, я выпустила нити силы. Потанцуем? Конечно!

Все трое бросились вперёд одновременно. Лёгкое движение в сторону, взмах руки. Поворот. Новое движение руки. И снова уход от нацелившейся на меня когтистой руки.

Уже через пять секунд, бывшие Шайхи, а сейчас - простые Отверженные, были окутаны моими невидимыми нитями. Переместившись им за спины, потянула эти нити на себя и по ним, как по передатчику, послала в Отверженных волны своей силы.

– Молчать и не двигаться!
– приказала я.

Послушались. Молодцы. Вот, вам конфетка.

Встряхнув руками, как бы стряхивая с себя что-то, я вернулась к границе пентаграммы.

– Кто ты?
– раздался, испуганный?, голос зверя.

– Не трепещи, шерстяной.
– на этот раз, и правда, мило ответила я.

Прощупав сложный узор пентаграммы, а и за преображение Шайхов в Отверженных, довольно слабый, я щёлкнув по "стенам" клетки, позволила ей разрушиться.

Приободрённый, зверь вскочил на лапы и оттряхнулся, как от долгой спячки.

– Перекидывайся.
– произнесла я.

И это не было просьбой. В голосе лилась сила, перекатывалась на кончике языка и впитывалась в зверушку, давая Пожирателю душ понять, что шутки со мной - плохи.

Он и не подумал возрожать. Встрепенувшись, встал на задние лапы и из появившейся туманной дымке, вышел уже человек. То быть - Демон.

Мужчина.

Симпатичный.