В боге умер скрипач

Вдруг я услышал звонкий голос.

– Ну конечно! В музыке все логично. Это целая гармония!

Я поднял глаза. Ангел пришел ко мне.

– Здравствуйте! – Она звучала подобно колокольчику. – Вы со мной учитесь. Как вас зовут?

Я застопорился, прежде чем назвать свое имя.

– Привет. Александр.

– А отчество?

– Зачем? И зачем на "вы"?

– Ну вы же старше меня, – она улыбалась.

Я неловко поерзал на скамейке и посмотрел на нее.

– Александр Павлович.

– Очень приятно, Александр Павлович! – Она протянула свободную от футляра руку. Я в ответ дал руку, которая не держала листок. – Я Саша.

– Очень приятно, Саша. Мы с тобой почти одинаковые, да? Только… Сколько лет ты играешь? – Я был готов к удару.

– Лет девять.

Удар пришелся смачно.

– Понятно, – я не подал виду.

– Студенты консерватории, быстро по домам! – раздалось рядом с нами. – У кого-то там печень болела!

– Бежим, Иосиф Серафимович! – Саша разлилась звоном и схватила свою куртку и сапожки.

Я последовал ее примеру.

На улице свежо. Слегка прохладно, но пальто меня спасает.

Я услышал спешащие шаги, затем голос.

– Александр Павлович! – Саша бежала за мной. Я едва не перешел дорогу без нее.

– Что такое, Саш? – Я обернулся.

– Хотите, я вас угощу? Я знаю ларек с булочками неподалеку.

Я бы себя не простил.

– Ну конечно, пойдем. А у тебя живот не болит?

– А кто вам сказал, что все в этой жизни честно?

Я довольно улыбнулся.

Мы пересекли пару дорог и подошли к киоску. Саша расплатилась и протянула мне горячую булку. Мы начали жевать; такой постной гадости я не ел еще никогда, но выкидывать ее себе бы не позволил.

– Александр Павлович, идем за мной! Здесь полянка рядом, я хочу вам кое-что показать.

Саша повела меня через кусты к пожелтевшей нетронутой травке. Первый снег на ней местами растаял, и я рисковал замарать пальто, если бы упал.

Саша пригласила меня прилечь. С отсутствием выбора и осторожностью я опустился на землю.

– Видите облака на небе? – свободной рукой она указала вверх.

– Сейчас будем гадать, на что они похожи?

– Вовсе нет! Видите, – она повернулась лицом ко мне, не опуская руки, – здесь два больших облака, и одно маленькое. Как вы думаете, кто из них мы?

Я искал слова.

– Ну ты, Саша, выдумщица. Я даже не знаю.

– Попробуйте разобраться! Вы старше и мудрее меня.

Еще бы, мудрее.

– Мне кажется, ты опытнее меня в музыке, поэтому ты – большое облако. А я – маленькая тучка, волочу ноги вслед за тобой.

Она показала зубы в улыбке.

– Вовсе нет! Мы с вами – два больших облака рядом. Александр Павлович, я хочу дать вам знать: Иосиф Серафимович любит поругать и редко хвалит. Так вот, – она положила руку мне на плечо и уверенно заглянула мне в глаза, – я хочу дать вам знать и о том, что, даже если он будет недооценивать ваш потенциал, который у вас есть, вы должны помнить, что вы можете все, что захотите. Нас ждут прекрасные года учебы и сияющее место на сцене. Все, что вам для этого нужно – заниматься, но самое главное – верить. Без веры нет жизни.

Слезинки выступили у меня на глазах. Я не понимал, почему она решила поделиться этими словами со мной сейчас, ведь мы даже не знаем друг друга. Что я знаю о ней? Ее зовут как меня и она заинтересована тем же инструментом. В тот момент меня будто озарило сверху.

Саша вынула меня из моих рассуждений своим звонким голосом.

– Не лежите долго, заболеете! – Я не заметил, что она уже давно встала на ноги и доела булку, а я до сих пор лежал враскорячку с футляром на голой траве. – Давайте у меня отогреемся? Я тут рядом живу.

– Ну пойдем, раз начали.

Она посмеялась.

Саша жила на втором этаже.

Что за дивное место. Здесь были бесчисленные картины и статуэтки, все выглядело солидно, пусть стены изрядно давили. На вешалке висели величественная шуба и аккуратное пальто. Под шкафом я заметил гурьбу начищенной кожаной обуви. На одной из полок шкафа лежал футляр, побольше моего.

– Мойте руки! Хотите, я вам супа разогрею? – Она кричала с кухни.

– Спасибо, Саша, я еще булочку не доел! – Я раздевался в коридоре.

– Ваше пальто можете повесить рядом с папиным. Футляр оставьте у входа.

Я взял плечики и повесил свой ширпотреб рядом с изысканной тканью. Это вызвало у меня усмешку.

– Скорее, идите сюда! Я хочу вам дать кое-что послушать.

Я зашел в маленькую кухню и увидел нечто особенное. Проигрыватель с коробкой пластинок.

– Саша, откуда у тебя это?

– Это родителей. – Она копошилась в пластинках и выудила одну. – От дедушки достался. Вы знаете романс "Я все еще помню"?

– Впервые слышу.

Игла поехала по винилу. Что-то внутри щелкнуло; я почему-то вспомнил то время, когда сидел вместе с мамой на диване и наблюдал за тем, как она вяжет крючком салфетки.

Печальный женский вокал выводил:

Я все еще помню

Ореха глаза

И память, что ты мне оставил.

Ох, как же мне жаль,

Что не вышло скрывать

Огонь, что горит и сейчас.

Твердят, это грех -

Лезть судьбе поперек

И гнаться за ложной надеждой.

Не виделось мне,

Что ты только во сне

Возможен остаться моим.

Мой взор был запутан

Сияньем с небес.

Ты будто рожден с божьим светом.

И мне не забыть,

Как бессловен ты был.

Не знать, как жить с счастьем внутри.

Мы едва успели дослушать, как входная дверь открылась. Я услышал, как по моему футляру прошлись ногой.