В дивизионе

Глава 2

Заметив в свете луны какую-то фигуру, которая прошмыгнула прочь от здания и скрылась в тени забора, ссыпаюсь с подоконника и бегу сначала в уборную, мою руки и ковыляю в палату. Алиби у меня такое, на всякий пожарный. Типа по нужде ходил. Бегать за предполагаемым стрелком у меня нет ни желания, не возможности. Здоровье ещё не позволяет, а выход с чёрного хода закрыт на амбарный замок, причём изнутри.

Когда я зашёл в класс с табличкой — 7 А, там царила непонятная суета и было как-то свежо, видимо из форточки дуло. Народ спросонья паниковал и матерился, кто-то прятался под кроватью, кто-то пытался выйти из палаты, кто-то войти. В помещении горел яркий свет, ну как який — керосиновая лампа горела, но света не давала. Хотя медсестра Света, которая её держала, иногда давала, правда не всем. Вот и сейчас она почему-то уставилась на меня как на привидение. Так и непоняв причины вселенского кипиша, иду к своей кровати. Вроде с виду всё было нормально, вот только дуло как раз из моего окна, которое было занавешено тяжёлой чёрной портьерой и теперь только она немного защищала помещение от холодного воздуха, проникающего сквозь разбитое стекло внутрь.

Тело, лежащее на моей кровати, было прострелено в нескольких местах, а из подушки клочьями торчала вата. По привычке, ещё сидя на подоконнике, я насчитал восемь выстрелов, и стреляли, судя по звуку, из ТТ. Вот же козёл! Подумал я про стрелка. Это как я теперь на такой подушке спать буду? Мысль, что на месте манекена мог оказаться я сам, пришла чуть позже. Вот теперь и гадай, кому я так насолил, что он не побоялся разбить окно, да ещё и зимой. Хотя и наступил март, вот только весной ещё даже не пахнет. На улице дубак, градусов двадцать, и все с минусом. А я только в одной пижаме, да ещё и окно разбито. Как же я теперь здесь усну? Такие мысли копошились в моей голове, пока я смотрел на убитое одеяло. Несмотря на приток свежего воздуха, мне почему-то стало душно, и я поспешил выйти из комнаты.

— Что случилось, сержант? — Увидев меня, поинтересовался Илья Николаевич.

— Стреляли, — вроде бы безучастно отвечаю я.

— В кого? — сразу улавливает он суть.

— В меня, наверное. — Неуверенно отвечаю я.

— Тогда ты в рубашке родился, раз стрелок не попал. — Констатирует он факт.

— В бронерубашке. Просто я срать ходил. — Как-то отстранённо говорю я.

— Пронесло.

— Ещё как.

— Будь здесь. А я пока всё организую. — Заботится обо мне Николаич.

— Понял.

— А ну расступись! — Раздаётся зычный командный голос в коридоре а затем и в палате. — Чего тут столпились? Быстро все по местам!

— Чего ты заикаешься, как штафирка. В кровать, я сказал! В первый раз выстрелы услыхали? По шконкам, живо. Не затаптывайте место происшествия и ничего не трогайте. Светлана, душа моя. Где твой пост? Стреляли, бывает. Но жертв и пострадавших нет, все живы, здоровы, обосрались слегка, но с кем не бывает. Сама-то хоть сухая? Молодец. Дуй на пост. — Доносятся из-за открытой двери команды Васина.

Толпа начала рассасываться, зато в коридоре послышался топот солдатских ботинок комендачей.

— А вам, что здесь надо? — раздаётся окрик полковника уже в коридоре. — Кто старший?

— Я! — проталкивается вперёд один из прибежавших.

— Головка от буя! Представься, боец. — Говорит Илья Николаевич.

— Ефрейтор Жуков. — Зачем-то козыряет молодой боец.

— Полковник Васин. — Ответно представляется Николаич. — Поймали кого?

— Нет. — Отвечает ефрейтор.

— Так во дворе ловить этого шпиона надо. С улицы стреляли. Ну, иди, загляни в палату, убедись. — Показывает на приоткрытую дверь Васин. — Нашёл чего? — когда Жуков выходит из палаты, спрашивает он у ефрейтора.

— Нет. — Отвечает тот.

— Молодец, далеко пойдёшь. А теперь слушай сюда, товарищ ефрейтор. На улице, возле окна оставишь одного бойца, только чтобы близко к зданию никого не пускал. Всем остальным — искать шпиона во дворе. Всех впускать, никого не выпускать. Понял? — негромко распоряжается Николаич.

— Да. А вы кто? — осведомляется ефрейтор Жуков.

— Конь в пальто! Повторить приказание! — повышает голос настоящий полковник.

— …

— Хотя нет. Оставь лучше одного бойца в моём распоряжении. На пост я его сам выставлю.

— Есть, оставить бойца. Рогов, остаёшься с товарищем полковником. — Распоряжается Жуков.

— ПонЯл. — Отвечает один из комендачей.

— Ты с нами, сержант? — спрашивает полковник Васин уже у меня, когда бойцы удаляются в сторону выхода.

— Да. Меня это как бы тоже касается. — Соглашаюсь я.

— Добро. Ждите здесь, я скоро. — Заходит он в свою палату.

Через две минуты из неё выходит уже настоящий полковник, в форме, надевая на ходу полушубок, а не просто мужик в пижаме.

— Светуля, ты одень мне бойца, — кивает в мою сторону командир, — мы чутка прогуляемся и вернёмся.

— А вы куда, товарищ полковник? — поднимается она из-за своего стола, в размышлении нахмурив брови.

— Дышать свежим воздухом.

— Тогда пройдемте за мной в гардероб. — Лёгкой походкой от бедра следует она впереди нашей боевой тройки.

Нет, не она. Размышляю я про себя, заглядевшись на её попку.

О чём-то пошептавшись с вахтёром, Светуля удаляется в отделение, а меня обряжают в овчинный тулуп и безразмерные валенки.

— За мной. Идти след в след. — Командует полковник Васин, когда мы гурьбой вышли из вестибюля школы.

— Стой здесь, боец. Без моего разрешения никого близко не подпускать. Здесь и будет твой пост. — После того, как мы обогнули здание и подошли к нему с обратной от фасада стороны, снова распоряжается он.

— Сержант, за мной. Ну точно, сначала эти придурки сюда всей толпой прибежали, а потом и в палату ломанулись. — Рассматривая в свете фонарика следы, ведущие к интересующему нас окну, возмущается Илья Николаевич. — Делать нечего, пошли ближе.

— Вот же блядь! — Не сдерживается он. — Эти дебилы что, пытались в палату через разбитое окно влезть? Тут не просто следы на снегу, тут плац вытоптан. Грёбаные штафирки. Как только таких в армию-то берут, хотя в местной милиции я думаю не лучше, всех профессионалов наверняка призвали, остались одни негодные к строевой или бабы. Окна бумагой заклеены, это хорошо. Потому стёкла и не высыпались, только внизу оконной рамы. Да и стреляли из ТТ, профи. Рука твёрдая. Можно сказать все пули в одну дырку вошли. — Размышляет Илья Николаевич вслух. — Э нет, не все. Пара выстрелов чуть правее. Ну так стрелять через занавеску пришлось, не видя конкретной цели, а представляя только её габариты, и где лежит. Этаж первый, тут преступнику повезло, лежал бы ты на втором, он бы тебя другим способом ухайдокал. Прямо в сортире. И где нам теперь его искать?