В доме Шиллинга

— Во всякомъ случа странная случайность! — вскричалъ пораженный молодой человкъ.

— Я тоже говорю, что это счастливая случайность, и чмъ же виноватъ твой дядя, что другіе ротозйничаютъ, — добавила маіорша. — Только старый Готтеръ лжетъ, говоря, что его провели и купили землю за безцнокъ. Онъ сначала посмивался въ кулакъ, что такъ выгодно продалъ никуда негодную землю.

Это было сказано такъ холодно и спокойно, такъ твердо и ршительно, какъ бы приговоръ.

Эта женщина, несмотря на свое мщанское происхожденіе, имла такой величественный видъ. Она была стройна, и ея красивое лицо обрамлялось роскошными, какъ у молодой двушки, русыми волосами, и, при всей своей хлопотливости, бывшая жена офицера никогда не забывала своего положенія, — она была всегда тщательно причесана и очень хорошо одта, хотя ея прекрасная маленькая ножка и была обута въ грубый кожаный башмакъ, а изящно сидвшее на ней платье было въ настоящую минуту все закрыто широкимъ синимъ полотнянымъ фартукомъ.

— Возьми, съшь, дитя, — сказала она, подавая маленькой дочк слуги кусокъ пирога.

Малютка сердито отвернулась и оттолкнула кусокъ.

— Она ничего не стъ, госпожа маіорша, — сказалъ ея отецъ мягко. — У нея сегодня ни крошки не было во рту, — она не можетъ видть дурного обращенія со мной, а сегодня брань и ссора не прекращались цлый день… Господинъ Люціанъ, я много перенесъ за послднее время. Мой господинъ стоитъ на томъ, что дло это не чисто, что въ его дом есть «Іуда», который подслушалъ и разболталъ, а такъ какъ я во время ихъ бесды не разъ входилъ и выходилъ изъ комнаты, подавая вино, то на меня несчастнаго и пало подозрніе… Я переносилъ терпливо безпрерывныя колкости, я не хотлъ лишиться мста изъ-за моей Анхенъ, — при этомъ онъ нжно провелъ лвой рукой по густымъ волосамъ двочки, — но со вчерашняго дня, съ тхъ поръ, какъ ни о чемъ другомъ не говорятъ, кром великаго счастья, выпавшаго на долю совтника въ этомъ предпріятіи (уголь, говорятъ, отличный, такой же, какъ лучшій англійскій), мой баринъ вн себя отъ ярости и гнва. Я хотлъ еще разъ покорнйше попросить господина совтника, чтобы онъ объяснилъ моему барину…

— Это не годится, Адамъ, вы сами должны это понимать, — прервала его маіорша. — Едва-ли мой братъ согласится объясняться съ людьми, которые втайн относятся къ нему враждебно за то, что онъ былъ не глупе ихъ… Вы это выкиньте изъ головы и постарайтесь как нибудь помочь ceбе сами.

Старикъ стиснулъ зубы: онъ сильно боролся съ чувствомъ раздраженія.

— Я долженъ былъ это знать, — сказалъ онъ съ глубокимъ вздохомъ, пожимая плечами, — между двумя важными господами что значитъ честь бднаго слуги. Такому бдняку, какъ я, ничего другого не остается, какъ броситься въ воду, — прибавилъ онъ съ отчаяніемъ.

— Ахъ, нтъ! Ты этого не сдлаешь, отецъ! Нe сдлаешь? — вскричала двочка.

— He говорите такихъ гршныхъ словъ, старикъ! — сказала маіорша строго и гнвно.

А Феликсъ нжно взялъ обми руками голову двочки, разразившейся рыданіями.

— Успокойся, малютка, твой отецъ этого не сдлаетъ, онъ слишкомъ честенъ для этого. Я пойду къ Шиллингамъ и поговорю съ старымъ барономъ, если вы хотите, Адамъ.

— Нтъ, благодарю васъ, господинъ референдарій, — возразилъ Адамъ, — я знаю, что вы хотите мн добра, но это только доставитъ вамъ непріятности, а мн не поможетъ.

Онъ поклонился, обнялъ двочку и повелъ ее къ двери.

— Пойдемъ къ твоей бабушк.

— Да, отецъ, — сказало дитя, подавляя на минуту рыданія, — но вдь и ты тамъ останешься, не правда ли? Ты не уйдешь ночью, отецъ?

— Нтъ, моя добрая Анхенъ!

Они пошли черезъ дворъ, и индйскій птухъ снова бросился на красное платьеце, но малютка не обратила на него вниманія; она старалась не отставать отъ отца и, вытянувъ шею, умильно заглядывала ему въ лицо — она не доверяла его машинально данному общанію.

— Я всю ночь не буду спать, смотри! — говорила она дрожащимъ голоскомъ. — Я увижу, если ты вздумаешь уйти.

И когда за ними уже захлопнулась калитка, еще слышно было за стной невыразимо тревожную дтскую угрозу: «я не буду спать, я побгу за тобой, если ты уйдешь, отецъ!»

3

Маіорша, пожимая плечами, вернулась къ кухонному столу.

— Съ такого рода людьми ничего не сделаешь, — они сейчасъ выходятъ изъ себя, — сказала она, какъ всегда, спокойно.

— Хотлъ бы я видть, кто можетъ сохранить равнодушiе, когда его несправедливо обвиняютъ и кром того лишаютъ куска хлба! — воскликнулъ ея сынъ глубоко взволнованный. — He сердись, мама, но въ монастырскомъ помсть въ продолженiе столтiй родятся только богатые, умные, но безсердечные люди.

— Мы въ продолженіе столтій еженедльно печемъ шесть хлбовъ для бдныхъ, хорошъ ли, плохъ ли урожай, — возразила она съ серьезнымъ спокойнымъ лицомъ. — Мы часто помогаемъ и инымъ образомъ, хотя мы и не благовстимъ объ этомъ въ большой колоколъ; но мы разсудительны и не занимаемся пустяками. Ты впрочемъ родился не въ монастырскомъ помсть, - спокойный равнодушный голосъ могъ иногда длаться очень язвительнымъ, — у тебя взбалмошная новомодная голова, которая однихъ превозноситъ до небесъ, a права другихъ попираетъ ногами… Неужели ты думаешь, что дядя, въ самомъ дл, долженъ бы публично заявить, что онъ ничего не зналъ о тайн господина Шиллинга?

— He совсмъ такъ, но…

— Это нисколько бы не помогло ни чудаку Адаму, ни старому барону Шиллингъ, — перебила она егo. — Блестящая женитьба не безусловно возвратила въ ихъ владнія заложенныя имнія. Опекунъ молодой женщины, хитрая лисица, составилъ такой брачный контрактъ, который оставляетъ Шиллингу еще многаго желать — поэтому и дурное расположеніе духа, которое старикъ и вымщаетъ на прислуг.

— Бдный старый папа Шиллингъ, — воскликнулъ Феликсъ съ сожалньемъ. — Этимъ онъ, конечно, глубоко оскорбленъ и потому вдвойн раздосадованъ неудавшимся планомъ, — угольныя копи помогли бы ему возвратить состояніе. Мне его невыразимо жаль, — онъ искупаетъ грхи своихъ предковъ.

Маіорша многозначительно откашлялась — она знала это лучше всякаго другого, но ни слова не возразила. Она возражала и весьма энергично, но лишь тогда, когда этого требовали ея интересы. Между тмъ какъ сынъ ея быстро ходилъ взадъ и впередъ по снямъ, она чистила огурецъ для салата.

— Очень странно, однако, что чуть ни въ одинъ часъ двоимъ людямъ пришла въ голову одна и та же мысль разработать сокровище, мимо котораго ихъ предки, да и они сами довольно долго проходили, не подозрвая о немъ! — сказалъ молодой человкъ посл минутнаго напряженнаго молчанія и снова остановился въ дверяхъ кухни.

— Гмъ… Я очень рдко разспрашиваю брата и принимаю событія, какъ они есть, — отвчала ему мать, не прерывая своего занятія. — Братъ гораздо раньше инженера зналъ объ этомъ, но боялся хлопотъ и риска предпріятія… Но родился маленькій Витъ, возстановился родъ Вольфрамовъ, и новыя пріобртенія сдлались обязательными.

— Боже мой, неужели эта лихорадочная жажда пріобртенія будетъ продолжаться вчно, мама? Мн казалось, что твоя семья уже давно иметъ больше, чмъ нужно.

Маіорша съ ужасомъ поглядла кругомъ и потомъ смрила сына долгимъ укоризненнымъ взоромъ, — въ немъ не было ни малйшей искры фамильнаго духа Вольфрамовъ!

— «Больше, чмъ нужно!» Подобная мысль еще никому и въ голову не приходила въ монастырскомъ помсть, не только не высказывалась вслухъ, — легкомысленный окликъ спугнетъ робкое счастье, какъ лунатика, и опрокинетъ его. Въ нашемъ семейств никогда не говорятъ о денежныхъ длахъ, замть это! — заявила она ему ршительно и рзко. Она повернулась къ умывальнику и стала лить себ на руки свжую колодезную воду. — Твой поздний обдъ готовъ, иди въ столовую, и я сейчасъ приду! — сказала она, взглянувъ на него черезъ плечо.