В изгнании

Анна вспомнила выражение радости на лице Козимы в последние дни. Он был твёрдо убеждён, что его жертва будет иметь успех. О, улыбка больше никогда не осветит его лицо! Она уйдёт с жизнью Андрея. Анне стало так страшно и больно, что она поспешила к окну, и отворила его. Подняв взор к небу, она прошептала: «Возвожу очи мои к горам, откуда придёт помощь моя. Помощь моя от Господа, сотворившего небо и землю. Не даст Он поколебаться ноге твоей, не воздремлет хранящий тебя… Господь — хранитель твой; Господь — сень твоя с правой руки твоей… Господь сохранит тебя от всякого зла; сохранит душу твою Господь. Господь будет охранять выхождение твоё и вхождение твоё, отныне и вовек». И этот Господь Бог не имеет власти предотвратить это несчастье? Анна выпрямилась: «Кто говорит, что моя молитва не услышана? Разве правда на стороне доктора? Если люди бессильны спасти человека, то это не, значит, что и Он, Который сотворил небо и землю, и Андрея, это не может сделать. Он, Бог, даёт человеку слух и речь. Он даёт разум. О, Он докажет это, и мы будем Его ещё хвалить и славить».

Анна вернулась к больному, чтобы дать ему лекарство.

А потом потихоньку начала петь тот же псалом. Когда окончила пение, сердце её вдруг чуть не остановилось: из уст Андрея тихо, но внятно послышалось:

«Аминь!» Ах, какое чудное «Аминь!» это было на её молитву! Не только речь, но и разум больного возвратились к нему! Он понимал, что она пела, и выразил своё одобрение.

Глаза его остались закрытыми. Он глубоко вздохнул, но потом, по-видимому, опять заснул. Девушка убаюкивала его своим пением. Теперь сердце её без слов принесло горячую молитву благодарности Спасителю.

Потом она вышла. В соседней комнате никого не было. Бабушка с заплаканными глазами хлопотала на кухне. На вопрос, где господа, бабушка ответила, что они в столовой. I

Когда Анна вошла к ним, мужчины повернулись к ней и побледнели в ожидании недоброй вести. Но Анна спокойно сказала, что они могут пойти к Андрею, посмотреть на него, он только что заснул.

— Я пела псалом, и когда я кончила петь, Андрей сказал: «Аминь». Пойдёмте, — сказала она отцу Андрея, — пойдёмте, поблагодарим Бога за Его великую любовь. Вашему сыну дарована речь, и разум не повреждён, хотя доктор сомневался. Я верю в живого Христа, что Он поможет ему.

Ей дали высказаться, потому что оба точно остолбенели. Но через несколько минут они молча пошли и своими глазами убедились, что Андрей действительно спал, и видно было, что в состоянии его здоровья наступило улучшение. У постели сына отец упал на колени и крепко пожал руку Анны:

— Я не могу молиться, не могу благодарить. Молитесь и благодарите вы.

О, молитесь, чтобы Бог оставил его в живых! И вдруг Анна услышала шёпотом сказанные слова: «Да, Анна, благодари и молись».

Глава 10

Мельник даже не подозревал, насколько он был прав, когда попросил Анну остаться, потому что она, может быть, будет здесь ещё нужна. И как она здесь была нужна!

Уже давно были возвращены дорожные деньги, и Козима сам написал родителям Анны, почему он её задержал, и что это будет компенсировано.

«От присутствия этой девушки зависит жизнь нашего пациента, — сказал врач, — мы имеем в ней истинное сокровище».

Лишь через две недели допустили отца к Андрею. Кто знает, как бы всё ещё обернулось, если бы не Анна. Все были рады, когда заметили, что Андрей совершенно забыл тот ужасный момент в лесу. Он поверил доктору, что речь вернулась к нему во-время болезни. Отчего приключилась эта болезнь, он не спрашивал. О, он даже не знал, как должен благодарить Господа за дар речи!

Отец сказал Андрею, что его телеграммой вызвали к нему, больному, и что, приехав, он не стал расспрашивать о подробностях, потому что Анна обещала рассказать всё, когда Андрей поправится.

— А теперь, когда я могу говорить, я буду восхвалять великие дела Божии, — ликовал Андрей.

Отец Андрея странно посмотрел на своего сына: если бы он здоровым вернулся домой с такими убеждениями… Ну и ну!

Однако, как он рад был слушать его теперь! Лишь бы он был жив и здоров и мог вернуться в общество!

Прошёл четвёртый воскресный день со времени того страшного происшествия. Андрей с Анной сидели в лесу посреди райской природы.

Молодой человек был ещё бледен и слаб. Он сидел, подперев голову обеими руками, а девушка ему читала.

Вдруг он её прервал.

— Извините, Анна, я не могу мысленно следовать тому, что вы читаете.

Что-то страшное меня гнетёт, и я не могу вспомнить, что. Вы обещали рассказать мне всё, когда выздоровею. Теперь я здоров, освободите меня, Анна, от этого гнёта, — попросил Андрей.

Анна побледнела.

— Хорошо, только сначала мы помолимся, — сказала она спокойно. Легко понять, что Анна в молитве употребила те слова, которые она произносила в молитве тогда, четыре недели тому назад. Когда она помолилась, Андрей оставался ещё несколько минут на коленях. Вдруг он вскочил и сказал:

— Анна, я всё знаю! Мы вместе шли из лесу, навстречу шли отец и Козима. Я посмотрел в сторону и в кустарнике увидел Эдуарда. Я вскричал, и вокруг меня наступила ночь. О Анна, неужели это правда?

Был ли это его дух или он сам?

— Успокойтесь, Андрей, я обещала вам рассказать всё. Только сядем.

Он послушался, и девушка рассказала ему всё, что его отец ей рассказал об Эдуарде: что он долго находился между жизнью и смертью, но поправился и женился на своей прежней невесте. Она поведала ему ещё и то, о чём ей рассказал Козима: что Андрея так долго держали в неведении, потому что надеялись, что речь его может вернуться через сильное нервное потрясение. И вот опасный момент прошёл благополучно.

— О, какая незаслуженная любовь со стороны Бога и людей! — воскликнул молодой человек. — Двое жертвовали собой для меня — мой Спаситель и Козима. Я так благодарен, что Козима оставил меня в убеждении, что я убийца Эдуарда. Иначе я вообразил бы себя мучеником, грехов бы своих не осознал и спасения бы не искал. Нет, мне действительно нечем за это отблагодарить Иисуса, людей, особенно вас, Анна. Никогда не скорбите, что вы здесь в изгнании. Вы стали орудием Божиим для спасения человека, который иначе обязательно погиб бы. Сознание этого пусть уничтожит всю горечь в вашей дальнейшей жизни, Анна, — говорил Андрей с любовью и радостью о своём спасении.

Глава 11

Если вынуть из часов лишь маленькое колёсико, то, они либо остановятся, либо будут идти неправильно. Так же и в семье. Если из неё уходит хотя бы один из её членов, то всем остальным будет недоставать его. На мельнице Козимы мы напрасно искали бы милое лицо его помощника. Его место за столом пустовало. Не слышно было его лёгких шагов. Он больше не вернётся сюда. При его отъезде присутствовала половина деревни. Когда он обратился к ним, заплакали не только женщины, но и мужчины. О, что это были за слова! Андрей признал свою великую вину и то, что только по милости Божией он не стал убийцей на самом деле. Он рассказал о своих перенесённых муках и об испытанной неописуемой любви Божией. Он и не умолчал, сколько добра сделал ему Козима, но что Господь Иисус Христос ещё больше сделал для него на Голгофе. Потом Андрей раздавал Библии и Новые Заветы. Ученикам он оставил всю свою одежду и обувь. К бабушке перешёл его новый красивый будильник, а Дорка получила приличную сумму денег для своих сирот.