В леопардовом платье

Я посмотрела на Кирилла. Он рассматривал меня. Знала: этот день станет значимым, поскольку приводил к переменам. Забрал близкого человека, значит, события непременно запомню.

– Вчера Вика вернулась с мероприятия, красивая такая. Соблазнять стала, а я тебя хотел.

Я была готова сколько угодно слушать его речи и признания в чувствах. Но внутренний голос настойчиво твердил, что нужно остановиться, шепча: «Нет, не надо». Кириллу позвонил телефон. Молодой человек не торопился отвечать. Не услышав от меня ни слова в продолжение беседы, он без желания ответил на звонок. Слышался командный мужской голос, требовавший объяснений. Это был не отец Кирилла. Полагаю, Кириллу звонил тесть. Тот самый мужчина, которым запугивала Вика.

Я не смотрела на Кирилла и совсем не прислушивалась к разговору. Была глубоко в себе, вспоминала пережитое. Помнится, совсем недавно в аудитории он выбрал место рядом со мной. Я сразу перестала слушать речь куратора группы, поскольку думала лишь о прекрасном молодом мужчине. Так себя накрутила, что дошла до головокружения! Раскраснелась, руки тряслись от волнения. Не то, чтобы мои руки поднимались на метры в высоту или тряслись, как у пьяницы. Но чувствовала эти отклонения в теле. Совсем рядом находилась рука Кирилла, и я думала лишь о том, как бы невольно не задеть его и не подать виду, что волнуюсь. Пыталась держать спинку и иметь такой же уверенный взгляд, как у него. Но и здесь не получилось. Появилась ноющая боль в спине. Меня словно сразил приступ радикулита в восемнадцать-то лет! После чего мне становилось тяжело дышать. Было ощущение, что на грудную клетку наложили три пятикилограммовых мешка.

В скором времени куратор покинул аудиторию. Я с облегчением в сердце поднялась с места и услышала, как Кирилл выступил с предложением познакомиться в неофициальной обстановке. Группа единогласно поддержала его.

Кирилл был человеком, которого хотели видеть. Представить трудно, но такие люди есть. С ним стремились дружить, к нему тянулись. Ему улыбались, и с ним не заканчивали диалог. Вот таков он, это коварный Кирилл.

– Полина, с тобой всё в порядке? – спросил он в действительности.

Молодой человек стоял возле меня, открывая дверь машины. Я сама не понимала, для чего предавалась воспоминаниям. Они, эти приятные былые моменты, как назло всплывали в голове.

– Как видишь, жива, здорова, – монотонно ответила я, продолжая находиться в автомобиле. – В меру оптимистична.

Видимо, полностью отключилась от происходящих событий. Не заметила, как приехали. Кирилл успел поговорить по телефону, выйти из машины и открыть для меня дверь. А я всё продолжала смотреть в окошко, находясь в прошлом.

– Мы приехали в торговый центр, – сказал он.

– Вижу, да.

Я вышла из машины. Брела по направлению к торговому центру, все время думала над тем, что должна исчезнуть. Я чувствовала, как мной овладевали сентиментальные чувства, разрастающиеся сильнее. Захотелось поблагодарить его за милую улыбку и те часы, которые он проводил со мной, за искренность, и за завораживающую воспитанность. Наконец, он был моим первым мужчиной. Люди часто воспринимают какие-то явления как должное и не ценят то, что имеют. Мне же захотелось высказаться. И пусть он предал в итоге. Но до этого момента было много прекрасного.

Я взяла Кирилла за руку и остановила посередине дороги:

– Кирюш, спасибо тебе за всё.

Он не дал договорить. Посмотрел на меня и с грустью в глазах улыбнулся:

– Прощаешься?

– Нас многое связывает…

На самом деле я была готова озвучить решение, но боялась. Не знала, как честно сказать, что ухожу в новую жизнь, исчезаю и просто пропадаю.

– Я не отпущу тебя, – сказал он, прочитав мысли.

Мы подошли к входу в торговый центр. Вокруг был подозрительный шум. Не заметить суеты мы не могли, так как люди, вытаращив глаза, внимательно смотрели туда, откуда мы пришли. Взгляд людей выражал шок.

Мы с Кириллом обернулись: его машину таранил белый Порш Кайен.

– Полина, милая, подожди здесь.

Я смотрела на убегающего любимого человека. Затем переключилась на Порш. Безусловно, в шикарном автомобиле находилась разгневанная Вика, желающая любым образом привлечь внимание мужа. Я стояла на месте, наблюдая за тем, что происходило. Вика вышла из машины и набросилась на мужа. Она отчаянно колотила его по груди. Кирилл пытался остановить ее, хватая за руки, но она не успокаивалась. Вика ударила его по лицу. В ту минуту я закрыла глаза. Мне стало страшно за ту глупенькую девушку, унижающуюся донельзя. Как же она губила себя!

Впрочем, она делала всё для того, чтобы получить желаемое. И получит. Победителей, как говорится, не судят. Не желая наблюдать за скандалом, я побрела в поисках такси. На сегодня всё. Хватит, довольно. День выдался крайне тяжелым.

***

В семь утра раздался звонок в дверь. Посмотрев в глазок, я увидела темноту. Получалось, что гость закрыл его рукой, желая сделать сюрприз.

«Кирилл», – подумала я, открывая дверь.

Однако увидела Вику. Она была в костюме желтого цвета. Выглядела довольно стильно. Со вкусом у нее было в порядке. Но Вика казалась неинтересной девушкой. Вроде бы по-современному ухоженная, природные данные отличные. Но слишком авторитарная, серьезная.

– Поговорить нужно, – сказала она.

– Еще остались темы?

Жена Кирилла одарила плохим взглядом. Отказов для нее не существовало, что, собственно, она доказывала действиями.

– Нужно – проходи, – сказала я, впуская непрошеного гостя.

Вика уверенной походкой направилась в гостиную.

– Он мой, – четко обозначила она.

Слова Вики не раздражали. Наоборот, произвели впечатление. Женщина изложила суть кратко. Все по делу, как говорится. Вика была трезвой, что не могло не радовать. Другое дело! Правда, не стоило приходить в столь ранний час. Можно было бы и повременить. Ну да ладно.

– Муж, как – никак, – согласилась я.

– Я серьезно!

– И я.

– Ты не понимаешь. Предупреждаю: за свое буду убивать.

– О, как! – подыграла я серьезным тоном.

Вика совершенно не прислушивалась к окружающим. На нашей второй встрече я сообщила, что не претендовала на Кирилла. Однако ее не устраивали мои речи, поскольку девушка переходила на оскорбления и угрозы. Кроме собственных интересов для Вики не было других. Она слышала лишь себя, не давая возможности высказаться. Явный признак психопатии. Впрочем, говорить с женой Кирилла я не хотела, поскольку умных речей с ней не получится вести.

– Слушай, штучка, я тебе прямо говорю, чтобы во избежание неприятностей не болталась под ногами, – ответила она агрессивно.

– Удивляет ваша манера общаться путем зомбирования. Вы не вступаете в диалог, твердите свое, – сказала я, давая ей возможность задуматься.

– Вот запомни меня такой!

– Вика, вы могли не приходить, в принципе.

Тем самым я тонко намекнула на то, что девушке пора домой. В Америке ей бы прямо указали на дверь, со словами «Тебе пора». Однако она не планировала покидать квартиру.