В лесу

– Мама я пошла, у меня сегодня много дел. Костер я разожгла, еще часа два, три гореть будет – сказала я.

– Знаешь дочь, я всегда думала, что услышу такие слова только, когда тебе станет, лет двадцать, а мне будет уже далеко за сорок – улыбнувшись, ответила мама и закрыла глаза. Димка спал рядом с мамой глубоким сном.

Маме было тридцать четыре года и в августе планировалось празднование ее тридцатипятилетние. Сейчас я уже стала сомневаться в этом, выберемся ли мы к августу из этого леса. Пребывание здесь в течение пять дней, мне уже кажется, целой вечностью.

Взяв свой рюкзак, я пошла в лес, к самолету. Шагая по лесу, мой путь мне казался уже привычным, и обыденным. Вот сломанная береза, дальше будет огромный пень, который выдавила земля. Потом будут два больших гранитных камня, торчащих из земли, далее березовая рощица, а потом ровный сосновый лес без растительности и с двойным дном, где у меня была протоптанная тропа, на которой я не проваливалась вниз, даже с тяжелым рюкзаком.

Через тридцать минут я вышла к самолету. В лесу стоял легкий ветерок, и запах от трупов был не такой тошнотворный. Звери из леса, тоже времени не теряли, все больше пассажиров были истерзаны клыками и когтями, несколько человек были выволочены из самолета и лежали без рук и ног.

Первым делом я прошла в салон и накрыла Наташу куском синтетической ткани, которую подобрала из обломков на поле.

– Я тебя обязательно похороню, чтобы звери не съели тебя – поклялась я себе и ей.

Моя труба, которую я вчера нашла, лежала у ящиков, где я ее и оставила, только вот на одном из ящиков стояла бухта с металлической проволокой, которая мне была нужна, как никогда.

– Откуда ты здесь взялась? – спросила я, рассматривая ее. Тысяча метров, тонкой, крепкой, проволоки, смотрели на меня, намотанные, на пластиковую катушку. Плоскогубцы для скручивания были у меня в чемоданчике, и это была лучшая находка за все время, но вчера ее здесь точно не было. Может звери ее принесли ночью?

Я сразу засунула тяжелую катушку себе в рюкзак. По моему плану мне нужно было найти зубную пасту и щетки. Вскрывая чемоданы ножом, я вытрясала содержимое на пол и искала нужное мне. Вскрыв пару десятков чемоданов, я нашла два тюбика зубной пасты и три новых, еще запечатанных, зубных щетки.

– Первая часть плана выполнена! – подбодрила себя я.

Вторя часть плана, состояла из того, что мне нужно было разобрать ящики и вытащить из них велосипеды. Взяв трубу, найденную вчера, я отрывала доски одну за другой. Первый ящик мне удалось вскрыть довольно быстро. Отогнув бумагу, я посмотрела на велосипед.

Он лежал в коробке, весь промазанный маслом, рама была мощной, как и вилка переднего колеса, где стояли масляные амортизаторы, оба колеса были надуты, на раме были прикреплены, ручной насос и бутылка для воды. Судя по звездочкам на переднем и заднем колесе, скоростей у него было несчетное количество. В ящике, рядом с велосипедом, лежал пластиковый дипломат с инструментами для обслуживания.

– Интересно, сколько стоит такой конь? – произнесла я вслух.

Поднимая велосипед из ящика, я удивилась его легкости, если снять колеса с тяжелой резиной я бы смогла его носить одной рукой, настолько легок он был. Выкатив первый велосипед на поляну, я села на него. Сидение было опущено до самого конца, как раз, так как мне было нужно. Мои ноги встали на педали, нажав на которые я поехала к оврагу. Ехать на таком велосипеде было легко. Широкие колеса с большим протектором не погружались в мягкий грунт и ехали по поверхности. Разобравшись со скоростями, я с удовольствием катилась к своей семье.

Нажала на педаль и велосипед тебя провез десять шагов, еще нажала и еще десять шагов.

Димка очень удивился, когда я съехала в овраг на новеньком велике.

– Крутяк! – сказал он, когда я въехала в овраг, с высокого спуска.

Остановившись возле костра, я спрыгнула с велосипеда.

– Классно два километра по лесу за пять минут! – произнесла я.

Мама, видя все это, даже не знало что сказать, но собравшись, смогла произнести: – Ася, где ты это взяла?

– Мама, там еще один есть, и мы сделаем тебе карету, на которой доставим тебя домой! – задорно ответила я.

– Как мы сделаем карету? – спросил Дима.

– Приду, покажу – ответила я, и побежала обратно к самолету, оставив велосипед и рюкзак на нашей стоянке.

Обратно, пешком было идти долго, на велосипеде расстояние сокращалось намного быстрее. Судя по солнцу, время было около двух после полудня.

– Мне нужно достать второй велосипед, можно собрать доски от ящиков, для настила, где будет лежать мама – ставила задачи себе я.

Когда я дошла до самолета, где лежал второй ящик, на нем стоял пластиковый дипломат белого цвета с большим красным крестом.

– Кто здесь? – крикнула я. Но мне никто не отвечал. Этой вещи точно здесь не было час назад, мало того, я вижу ее в первый раз.

Я открыла дипломат, внутри были медикаменты, бинты, пластыри, жгуты. Прозрачные коробочки внутри были подписаны маркером: «От боли», «От живота», «Сердечные», «Диарея», «Температура», «Антибиотики», «Инсулин», и еще много всего. Я закрыла дипломат и застегнула застежки. Это была вторая лучшая находка, и мне ее явно кто-то подкинул, вчера я не могла ее не заметить, как и катушку с проволокой, до этого.

– Вы мне помогаете, тогда зачем прячетесь? – опять крикнула я. В ответ я услышала только тишину.

Не теряя времени, я принялась разбирать второй ящик. Трубой, отрывая одну доску за другой, я медленно продвигалась, этот ящик действительно был сколочен на совесть. Оторвав половину досок, я достала, из рядом стоящей, паллеты, сок и попыталась напиться. Сок был сладкий и только наполнил мне живот не утолив жажду.

Промочив горло соком, оно перестало слипаться, и я продолжила отрывать доски от ящика.

Когда ящик был разобран, я вытащила из него второй велосипед. Колеса были спущены, а ящика с инструментами внутри не было.

– Пусть это будет небрежность сборщиков, а не дырявые колеса! – взмолилась я.

Ручной насос был на закреплен на раме, как и у первого велосипеда. Сняв колпачок с шины на колесе, и прикрутив шланг от насоса, я руками начала качать насос.

Колеса были большие, и качать приходилось долго. Накачав первое колесо, открутив шланчик насоса от пимпочки, я легла на землю, чтобы отдышаться.

Пролежав десять минут, я потрогала колесо, оно было тугое от давления внутри и, похоже, не пропускало воздух.

Собравшись с силами, я прикрутила шланг насоса ко второму колесу и болевшими от усилий мышцами на руках начала качать второе колесо.

После двадцати минут движения поршня ручного насоса, металлический корпус нагрелся, до обжигающего состояния, стало понятно, что, сколько бы я ни качала, оно спускает, а это значит, что оно проткнуто.

– Да чтоб тебя! Не могли целый положить, что ли! – выругалась я.