В ловушке

– Шер, с тобой всё в порядке? Ты жива? Что он с тобой сделал? – беспомощно лепетала она, ощущая слёзы на щеках и механически стирая их пальцами.

Дотрагиваться до подруги было неприятно – та была ледяной, а её лоб оказался горячим. Широко распахнутые чёрные глаза казались остекленевшими и демонстрировали лишь пустоту.

Через пару минут Памела неожиданно отметила, что подруга лежит на каком-то куске толстой чёрной ткани. Точнее, это было расстеленное старое пальто, явно принесённое с мусорника или принадлежащее бомжу.

Но внезапно её охватило непереносимое желание столкнуть подругу с ткани и забрать старое пальто себе, чтобы завернуться на манер гусеницы, готовящейся стать бабочкой. Чтобы перестать ощущать холод, который стал изощрённой пыткой, потому что воздействовал на её тело, будто искусный палач.

Она приложила ладонь ко рту, широко распахнув наполненные слезами ясные голубые глаза, чтобы снова не закричать. Уже от ужаса за свои мысли. Благо, воплотить свои жуткие фантазии в реальность она не успела, вовремя взяв себя в руки. Но ей подумалось, что через некоторое время, если их не найдут, она действительно сможет сотворить с подругой нечто ужасное.

И ей почему-то вспомнилась приключенческая история, в которой с корабля спаслись на двух плотах – плохие герои и хорошие. Пираты и обычные люди. И пираты стремились настигнуть второй плот, чтобы отобрать их припасы, а затем сожрать выживших, когда продукты закончатся. Но так как автор был на стороне положительных персонажей, то у пиратов ничего не вышло. И когда уже второй плот наткнулся на опустевший первый, то увидели следы окровавленных костей. Человеческих.

Пэм помотала головой, чтобы эта дикая фантазия не заполнила мозг и не стала прокручиваться раз за разом, как надоевшая мелодия или заевшая пластинка – да, она любила виниловые пластинки!

Наконец, через некоторое время, Шерил моргнула и уставилась на неё так, что у девушки прошёл мороз по коже. Словно она её не узнавала. А потом Шерил несколько раз моргнула, уселась, подтянула колени к груди и обняла себя руками, съёживаясь в комочек.

– Ты тоже не стой, а садись. Здесь теплее, – невнятно пробормотала она, устраивая подборок на коленях.

– Да, – устало кивнула она и устроилась рядом.

– А ты знаешь, что лучше всего согреваться двум обнажённым людям под одним одеялом? – вкрадчиво произнесла Шерил.

Памела шокировано уставилась на подругу.

– Я просто так сказала, – криво усмехнувшись, добавила она. – Не смотри на меня так, будто я и есть преступник!

– Он… Ты разглядела его лицо?! – взволнованно воскликнула Памела. – И он точно ушёл?! И почему он сбежал? Что, я такая страшная, что вот так вот сразу его напугала?

– Не части, – поморщившись, потянула вперёд ладонь Шерил. – Я почти ничего не помню, было очень страшно, – неохотно продолжила она. – Как только я вылезла, он схватил меня и потащил на эту тряпку. Вроде бы я кричала и сопротивлялась. Знаешь, он вроде бы худой парень, никакой не Жан Клод Ван Дамм в старых боевиках. Но практически любой мужчина сильнее женщины. И тут, как не вопи про феминизм, ничего сделать нельзя. И я тоже ничего не смогла ему сделать. Может, расцарапала немного.

– Так ты разглядела его лицо?!! – заорала взбешённая Памела прямо ей в лицо. – Хватит тянуть кота за яйца!

– А тебе легче станет, если я видела его лицо? – чуть отодвинувшись, всё ещё заторможенная, произнесла девушка.

– Не знаю, – буркнула Памела. – Но надо же знать врага в лицо. Может, мне просто интересно, кто и как нас сюда запихнул? Обычное человеческое любопытство. Типично женское желание всюду всунуть свой носик, – сардонически произнесла она, кривя губы.

– Он был в маске, – терпеливо, словно общаясь с ненормальной, бьющейся в истерике, пояснила Шерил. – Так что его морду лица я не разглядела – только маску. В виде черепа. Очень забавно! – язвительно прокомментировала она вкус неизвестного душегуба.

– Прекрасно! Нас запихнул в какую-то трубу на какой-то заброшке клоун прямиком из Хэллоуина! – продолжила бушевать Памела. На миг она ощутила, что от гнева и активного жестикулирования ей стало теплее.

– В жизни и не такое бывает, – тягучим и будто равнодушным тоном ответила Шерил.

– Он с тобой что-то сделал? – тоном, близким к сочувствию, спросила, спохватившись, Памела.

– Нет, ничего он со мной не сделал! – закричала уже та, но не так громко, будто из неё высосали все силы. Например, вампир. – Не видишь, разве, что я как была в нижнем белье, так и осталась в нём! Стал бы он одевать меня, если бы изнасиловал!

– Да ладно, не злись, – примирительно отозвалась Памела, осознав, что едва не поругалась насмерть с лучшей подругой. Просто потому, что испугалась почти до безумия и обморока. И едва не обмочилась от вида кошмарной картины, которую недавно увидела. – Знаешь, пожалуй, меня никогда так не пугали парни в дурацких плащах, сшитых из штор, – издав резкий смешок, сказала она.

– Потому что в своих собственных глазах они рыцари в сверкающих доспеха или истинные злодеи в готическом прикиде, – тягучим голосом, выдававшим усталость и шок, отозвалась Шерил. – Мне на самом деле стало жутко, когда я ощутила его руки на себе. Кажется, он пытался меня душить… – он коснулась шеи. – Но только успел сомкнуть руки на моей шее, так что синяков, я думаю, не останется. Да и какая, в принципе, разница. Главное, чтобы от нас двоих хоть что-то бы осталось в конце концов, – она нервно хихикнула. – Знаешь, – девушка чуть повернула голову в её стороны. Её чёрные глаза казались стеклянными, полностью безумными, – я всегда думала, что если меня вдруг похитят или нападут, то я буду либо умолять на коленях похитителя меня не убивать, либо же буду биться до последнего, чтобы хоть как-то отомстить психопату-убийце. А на самом деле ничего не смогла сделать. Да и как можно говорить с тем, кто тебя и за человека-то не считает? Помню, не так давно я читала, что за последние годы появилось огромное количество сексуальных садистов. Тех, у кого секс связан только с насилием и обезличиванием женщины.

– Можно подумать, раньше к женщинам относились с уважением, – невесело хмыкнула Памела. – Раньше почти все женщины находились в клетках. Их запирали в домах, на женских половинах, они зачастую не могли находиться вместе с мужчинами без какой-нибудь дуэньи или родственника мужского пола. Да и одежду для женщин придумывали такую, чтобы она не смогла убежать от того, чтобы бы вздумал изнасиловать и убить её. Вспомни все эти корсеты, высокие каблуки – которые и сейчас в моде, перевязанные ноги у китайцев или японцев – уже не помню. Всё было сделано для того чтобы женщина оставалась физические беспомощной.

– Да уж, мужчинам всегда нравилось делать из девушек жертв, – грустно улыбнулась Шерил.

Конец ознакомительного фрагмента.