В объятиях русалки

Сомов с ней согласился:

– В нашей речке бывает еще холоднее, когда я решаюсь наконец залезть в воду.

– Тогда вас не испугает прогулка вплавь.

Она взяла его за руку:

– Хотите осмотреть грот Юноны?

– Разумеется.

– Тогда вперед.

Они бросились в воду, показавшуюся Леониду теплее, чем утром, и быстро поплыли вдоль берега. Маленькие бухточки, служившие, наверное, пляжами во время жаркого лета, когда отдыхающие набиваются по десять человек на квадратный метр, были пустынны. В одну из них и привела гостя местная жительница.

– А вот и Белая скала! Сейчас мы подплывем ближе, и вы все увидите! Вряд ли в вашем городе есть нечто подобное!

Девушка не обманула. Природа прорубила в скале пятиметровый туннель.

– Заплывайте в него, не бойтесь.

Сомов и не думал бояться. Он во все глаза смотрел на это чудо. В гроте, созданном самим Творцом, было тихо. В прозрачной воде на глубине не менее двух метров он различал каждую песчинку. Правда, вода здесь была холоднее, потому что плотные стены не пропускали солнечных лучей, однако необычность и красота завораживала. И чудилось: они попали в какой-то неведомый мир и сейчас в нем совершенно одни. Крабы-паучки быстро перемещались по скользким стенам грота. Стаи серебристых рыб сверкающими лентами проносились под ними. Тело Риты тоже казалось осыпанным серебряной пылью. Леонид затаил дыхание, боясь нарушить сказочное очарование места. Рита вывела его из оцепенения:

– Плывем погреемся, а то замерзнете.

На берегу никого не было. Они плюхнулись на мелкие камни, еще не остывшие от солнечного тепла.

– Здорово! – признался Леонид. – Эта красота должна быть перенесена на полотно опытным художником. Иначе просто несправедливо.

– Наши местные художники уже сделали это, – усмехнулась Рита. – Завтра мы с вами пройдемся по поселку, посмотрим местный Арбат, где выставлены картины наших мастеров, и вы сами все увидите.

Сомов повернулся к ней:

– У меня к вам одна просьба.

Она с интересом взглянула на него:

– Какая?

– Давайте перейдем на «ты». Я вроде не старый, а вы совсем юная.

– Не возражаю. Так ты пойдешь завтра на прогулку по Мидасу?

– Обязательно. Кстати, извини за неделикатный вопрос, – он бросил камешек в прозрачную воду, – ты учишься или работаешь?

– Учусь, – отозвалась девушка. – В Симферопольском университете на факультете психологии. Перешла на второй курс. А ты чем занимаешься?

Оперативник расхохотался:

– Боюсь, тебя испугает моя профессия.

Рита сразу догадалась:

– Неужели полицейский?

– Точно. Капитан полиции.

– Я вас не только не боюсь, но и уважаю, – откликнулась собеседница. – У меня брат работает в местном отделении.

– Приятно, что ты родственница моего коллеги.

Она перевернулась на спину:

– Скоро начнет холодать. Пока ночи здесь не очень теплые. Поплывем или поднимемся на гору и пойдем берегом?

Сомов пожал плечами:

– Как скажешь.

Рита решительно встала:

– Отправимся по суше, не хватало еще, чтобы ты простудился в первый день приезда. Тогда наша прогулка не состоится.

– Как скажешь, – повторил Леонид.

Она потянула его за локоть:

– Пойдем. Я знаю неплохой подъем.

Подъем по горе действительно оказался неплохим для тренированных людей. Рита, судя по тому, как она преодолевала его, была здесь частой посетительницей. Леонид вскоре начал задыхаться:

– Куда ты так спешишь?

– Ты опоздаешь на ужин.

Она была права. Свежий морской воздух вызвал аппетит.

– Далеко до пансионата?

– Рукой подать.

Когда они поднялись наверх, оперативник несколько секунд постоял, чтобы восстановить дыхание:

– Первый день – и столько впечатлений! – расхохотался он.

– То ли еще будет! – весело отозвалась девушка. Они прошли двадцать метров, весело болтая.

– Вон мое жилице, – загорелая ручка показала на каменный аккуратный одноэтажный домик, утопавший в зелени плодовых деревьев. – Заходи в гости.

– Обязательно, если родители не будут против.

– Не будут, – твердо ответила Рита. – Ну, я пошла. А вон и твой пансионат.

– Может, встретимся вечером? – предложил Леонид.

Девушка расхохоталась:

– Да после ужина ты будешь спать как убитый, поверь мне. Так случается со всеми приезжими в первый день, когда он насыщен событиями. А завтра я приду, и обязательно поплаваем вместе и побродим по нашему поселку. Я всегда держу обещания. Ну, пока.

Она юркнула в заросли какого-то неизвестного кустарника, чтобы сократить путь, а оперативник еще долго смотрел на медноволосую головку, мелькавшую среди листьев.

Сомов добрался до пансионата действительно очень быстро, однако, садясь за стол на веранде, накрытый к ужину, заметил, что устал. О танцах, на которые мужчина собирался пригласить новую знакомую, не могло быть и речи. Его переполняло одно-единственное желание – поскорее доползти до постели и улечься спать. Вряд ли хватит сил принять душ, впрочем, он и так слишком долго пробыл в воде.

Спокойно поужинать ему не дали. За его столик посадили пожилую супружескую пару, прибывшую из Полтавы, и маленькая, худая воблообразная супруга, с явно вставными зубами, крашеными волосами и бровями, подчеркивающими морщины на лице, которые она тщетно пыталась затушевать кремом, визгливым голосом проклинала все на свете.

– Черт тебя дернул согласиться ехать сюда, – пилила она мужа, с видом побитого пса ковырявшего в тарелке. – Вода просто ледяная, солнце палит, как в пустыне, ночи тоже холодные. Нет, если погода не переменится, я уезжаю отсюда.

– Но, мамочка, – пытался возразить он. – Мы же только прибыли. Давай побудем хотя бы недельку.

– Недельку? – ощетинилась женщина. – Да за недельку я загорю, как колхозница, и подхвачу простуду. Конечно, если тебе хочется поскорее овдоветь – другое дело. И кормят здесь отвратительно.

– А по-моему, вполне приличная отбивная, – вставил Леонид. Женщина зло посмотрела на него. – Да, никогда в жизни не ел ничего лучше.

Муж покраснел:

– Простите Адочку. Она, наверное, перегрелась на солнце.

Сомова злила эта дама.

– Если учесть, что сегодня оно слишком часто пряталось за тучу, то ли будет завтра! – сочувственно ответил он.

Супруг пожал плечами:

– Адочка привыкнет.

Она бросила на него убийственный взгляд:

– Посмотрим.

Оперативник вытер платком губы: