В объятиях русалки

– О, это долгая история. Он был моим тренером по боевым искусствам. Какое было времечко!

Антон запустил пятерню в жесткие медные волосы и погрузился в воспоминания. Он еще учился в школе, когда родной приморский городок наводнили новые хозяева жизни – бритоголовые парни. Нигде не работая, они разъезжали на шикарных тачках, имели самых красивых девушек и швыряли деньгами. Некоторых он знал. Они ходили в тот же спортзал, что и Антон. Вскоре по Мидасу поползли слухи. Бывший тренер Волохов сколотил банду из лучших учеников и цепко взял город в свои руки. Бритоголовая братва – обычные бандиты, страшные люди, готовые убить за неповиновение. Однако Антон, как и многие его сверстники, взирал на них с восхищением. Они казались романтическими героями. Еще недавно простые парни, а теперь всемогущие, вершащие суд. Благодаря им город узнал, что означают слова «крыша» и «рэкет». Антон откровенно им завидовал. Вот повезло! Знай себе разъезжай на крутом джипе и собирай деньги с жителей Мидаса, имевших бизнес.

Семья Антона в ту лиху пору не шиковала, если вообще могли шиковать воспитатель детского сада со своим супругом-водителем. На хлеб хватало, отец не брезговал левыми заработками, однако неожиданное рождение Ритки все испортило. Родители и не подозревали, что обзаведутся еще одним чадом на пятом десятке. Вот почему мама считала беременность неполадками по женской линии. В таком возрасте обычно не беременеют. Однако жизнерадостный гинеколог все объяснила, и женщина, смущаясь, призналась мужу. Тот вынес вердикт – рожать. Антону тогда исполнилось семнадцать. Он оканчивал школу. Мечтал о поступлении в престижный вуз и, конечно, о фирменной одежде. Теперь, когда семья увеличилась, о многом пришлось забыть. И Антон забыл бы, если бы не постоянное мелькание перед глазами ребят ненамного старше его, одевавшихся в дорогих бутиках. Усвоив, что такое рэкет, Антон предложил одной знакомой, торговавшей на рынке овощами и фруктами, свое покровительство за символическую плату и продукты. Фрукты и овощи – это родителям и сестре, так решил мальчик. Женщина согласилась. Однако одинокий воин не справился с наездом на его подопечную. К его чести надо заметить, он попытался сказать слово при помощи кулаков и был жестоко избит. Вернувшись домой и смыв кровь, перемешанную со слезами, пацан до крови кусал губы и не подозревал: этот день станет судьбоносным. Кое-кто из нападавших узнал мальчишку и с хохотом поведал о нем Татарину, указывая на красные полосы от ногтей на щеках:

– Ваши ученики преуспевают!

Волохов уточнил, кто именно осмелился дать отпор его ребятам, и однажды возник перед испуганным Антоном на дорогом джипе:

– Хочешь работать на меня?

Естественно, парень желал этого больше всего на свете:

– Спрашиваете!

– Твои одноклассницы не желают приодеться? – поинтересовался Татарин. – Через неделю в нашем санатории состоится съезд предпринимателей. Мне уже заказали девочек. Многие предпочитают девственниц. Они хорошо заплатят. Тебе за организацию дам сто долларов.

Эта сумма тогда казалась огромной. Антон залился краской:

– Да, я постараюсь. Как с вами связаться?

– Звякнешь в мой офис по этому телефону, – мускулистая рука сунула ему бумажку, и машина тронулась с места. Гордый собой парень бодро зашагал по тротуару. Задание было нетрудным. Многие его одноклассницы, устав от бесконечного штопанья колготок, мечтали о карьере героини фильма «Интердевочка». Вот глупышки! Выход на панель не принес им счастья. Почти все плохо кончили, и ни одна не встретила принца своей мечты. Итак, с первым заданием Антон справился. Другие поручения не заставили себя ждать. Его смекалка и напористость нравились Волохову:

– Поступишь в Высшую школу милиции. Я помогу.

Татарин никогда не занимался благотворительностью в ущерб себе. Он рассуждал так: верные псы всегда пригодятся. Георгий подумывал навсегда укрепиться в Мидасе, захватив его с потрохами. А для этого нужно, чтобы на ключевых постах сидели свои люди. Хотя местный начальник милиции и был куплен, все же он служил при старых хозяевах. Таким Татарин не особо доверял. По прошествии времени в эту должность должен был вступить Антон.

Парень окончил школу милиции, но недолго наслаждался властью. Под крылом Татарина деньги текли рекой, а он прикрывал бандитов и делал все очень умело. О нем мало кто знал, лишь самые близкие главарю люди. Волохов дорожил им. Георгий думал: когда он захочет еще большей власти, его должны окружать незапятнанные люди. Так пусть о делишках молодого милиционера никто не догадывается. Те, кто в курсе, например Агранович, сами пойдут с ним. Подобный расклад их тоже устраивает. Интересно, тогда в Приреченске Агранович действительно не подумал, что Антон может загрести «общак»? Ведь, по логике вещей, какому еще менту мог довериться Димка Окороков? Или пожилой еврей еще надеялся выбраться на волю и сам отыскать деньги? В общем, как бы то ни было, он почему-то не назвал его фамилию, и это позволило выиграть время. Получилось, Антон после бегства Татарина потерял покровителя, но сожалел только в самом начале. Бабки текли рекой благодаря процветающему бизнесу Григорьева, которого он тоже прикрывал. Отстрел его бывших бритоголовых друзей оказался на руку. Мало того, он даже сам поучаствовал в операции очистки полуострова от криминала. Когда два бывших подельника пришли просить защиты, они получили ее в виде пули в затылок в крымском лесу. Итак, от огромной организации остались только Татарин, Агранович, находившиеся в бегах, да Димка Окороков, считавшийся его другом. Его свобода висела на волоске, и он поведал другу, что хочет бежать в Ниццу, а потом оттуда улететь на какие-нибудь острова. «Общак» же оставляет ему на хранение до лучших времен. Они неоднократно договаривались о месте, где произойдет передача денег, однако Окороков все откладывал. У Антона сложилось впечатление: его товарищ собирается бежать с «общаком» и думает, как вывезти такую огромную сумму. В тот момент судьба Окорокова была решена. Димка стал абсолютно не нужен приятелю, когда тот выпытал, где хранятся деньги, – в квартире, в огромном черном чемодане. Вот почему сразу после взрыва, разворотившего машину Окорокова вместе с хозяином, оборотень в погонах отправился на поиски сокровищ. Вскрыть квартиру друга оказалось плевым делом. Что касается «общака», он как в воду канул.

Не найдя черного чемодана, Антон, по его выражению, почесал репу и принялся анализировать ситуацию. Окороков ясно выразился: «общак» у него дома. Значит, кто-то вынес деньги раньше, чем он туда наведался. Но кто? Вычислить вора было нетрудно. В последний приход Антона в гости к Димке его сожительница Маринка находилась в соседней комнате. Она наверняка подслушала разговор и решила прикарманить «общак». Антон помчался к Княжиной. С помощью пыток удалось добиться некоторых показаний: да, Маринка злилась на Димона, купившего билеты куда-то в тропический рай и не собиравшегося брать ее с собой.

– Таких, как ты, я найду там пачками, – деликатно сообщил он ей. – А ты ищи себе хахаля здесь.

Девка вознамерилась отомстить и придумала план. Если бы Антон не поторопился и не убил бы Окорокова, тот помер бы сам. Перед выездом из дома он с помощью Марины скушал дозу снотворного. Во время их встречи оно начинало действовать. То-то бывший приятель постоянно зевал!

Хитрая Княжина перетащила чемодан к себе, а потом взялась за похороны дружка. Все это она рассказывала охотно. Однако, когда дело коснулось местонахождения «общака», девушка заартачилась. Она просила кругленькую сумму. Антон, разумеется, не собирался с ней делиться. Он усилил давление при помощи горящих окурков и включенного раскаленного утюга, и Княжина, тихо охнув, скончалась. Не выдержало сердце. Увидев это, Антон принялся громко материться. Визит к любовнице Димона не дал ничего. Он не только не выяснил, где «общак», но и остался с трупом на руках. Впрочем, мысли о том, куда же деть усопшую, родились мгновенно. Он позвонил тогда здравствующей Милене, которая уже была конченой наркоманкой, и за дозу попросил вколоть Маринке в вену спирт. Ряшенцева немного перестаралась. Доза оказалась прямо-таки лошадиной, и любой, хорошо покопавшийся в этом деле, понял бы: убийство. Но кого интересовала подружка бандита? Тем более купленный шофер грузовика, проехавшийся по телу, клятвенно утверждал: она сама упала под колеса.

– Вот и все, – закончил Антон свое страшное повествование. – Тебя интересует что-нибудь еще?

Леонид кивнул:

– Да. За что убили Радугову? Она подслушала ваш разговор с Григорьевым?

Антон осклабился:

– Именно так. Бедняжке внезапно стало плохо, и она отправилась к Андрею. Да только время выбрала неподходящее. В его кабинете находился я, и мы громко обсуждали перспективы развития нашего бизнеса. Когда женщина вошла в кабинет, я понял по ее лицу: дамочка все слышала. Григорьев отправился с ней в палату, посмотрел, вызвал Тарасова и приказал готовить родильный зал. Потом доктор вернулся. Я высказал свое мнение: роженицу ни в коем случае нельзя оставлять в живых.

– Тарасов участвовал в вашем бизнесе? – спросил Сомов. Антон покачал головой.

– Нет, но, скорее всего, догадывался. Григорьев припугнул его расправой с семьей. Пришлось бедняге привести приговор в исполнение. С Миленкой не было никаких проблем. Она исправила в медкарте группу крови, и Тарасов, вызвав во время родов кровотечение, влил ей кровь другой группы. Ну, в результате наступила смерть. Бедный Радугов писал заявление на мое имя. Я сделал вид, что расследую дело. Все свалили на Миленку. Ее уже давно пора было убирать из клиники. Все же Григорьев принимал и элитных больных. Она согласилась уйти, потребовав, чтобы мы снабжали ее наркотиками. Мы так и делали. Правда, до определенного времени. Все-таки доза стоит денег. Как только мы перестали к ней ходить, явился ты, и она поняла: вот возможность содрать с тебя денежки. На ее несчастье, мы постоянно следили за Ряшенцевой. Думаю, она не успела сообщить ничего интересного.

– Успела, – ответил Леонид. – Про исправленную группу крови. А Тарасова убили тоже вы?

Лоб Антона покрылся морщинами:

– Тарасова? Мы? Пока он сидел тихо, ему ничего не грозило. Потом парня заела совесть. Он понимал: в милицию лучше не соваться, и сам вынес себе приговор. Перед смертью Тарасов написал записку и оставил ее на берегу моря. Я добрался до нее раньше, чем выловили утопленника.

– Почему же ты молчал о ней? – спросил оперативник.

– Потому что хотел бросить тень на Радугова, – признался Антон. – Людмила Тарасова доконала его своими обвинениями. Зато никто не думает на нас. Еще вопросы есть? А то уже начинает темнеть.

– Ваня Кашкин действительно случайно упал под колеса электрички?

– Сам, – подтвердил Антон. – Татарин рванул за ним, когда увидел, где его пасынок. Конечно, он спровоцировал смерть мальчишки. Однако специально парня никто не толкал.

Леонид наклонил голову:

– А Татарина прикончил тоже ты?

Антон улыбнулся:

– А что мне оставалось? Он знал о нашей дружбе с Окороковым и взял меня «в клещи», как только появился в поселке. Волохов не верил, что деньги не у меня. Если бы я его не пришиб раньше, мой начальник обязательно отправил бы меня на тот свет. Пришлось сделать вид: да. Деньги у меня, только я не хочу отдавать их при всех. Мы назначили встречу. А дальше ты можешь нарисовать любую картину убийства Волохова.