В Объятиях соблазна

Я взвизгнула, отскакивая, и с разбегу налетела на Ханну. Бедняжка охнула, выронила саквояж. Он лопнул, рассыпав наши пожитки по мостовой. Под дружный хохот зевак мы бросились их подбирать.

Кое-как запихнув вещи обратно, мы со всех ног улепетывали от негостеприимной Мерчерии. Только в безлюдном проулке я отважилась остановиться и перевести дух.

– Ну и денек! – выдохнула Ханна, утирая пот со лба. Белый чепчик ее съехал набок, щеки пылали, но глаза возбужденно сияли. – Не думала, что венецианцы такие… бойкие!

Я невольно фыркнула. Чем дальше, тем больше убеждалась: здесь все не так, как в благопристойном Лондоне. Того и гляди, окажешься в какой-нибудь переделке!

Тем временем солнце уже клонилось к закату, тени удлинились. Ноги ныли от усталости, горло пересохло. Пора было подумать об ужине и ночлеге. Не ровен час, застанем ночь в обществе гулливых венецианцев!

Заплутав еще немного в хитросплетении улочек и горбатых мостов, я встревожилась не на шутку. Неужто мы заблудились?

Тут за очередным поворотом нас окутали сумерки. Я невольно поежилась. Куда это мы забрели? Вокруг будто сгустилась тревожная, гнетущая атмосфера. Дома казались ветхими, неопрятными, с облупленной штукатуркой и подозрительными провалами дверей. На перилах мостов чернели потеки плесени.

Редкие прохожие – оборванцы в лохмотьях и подозрительные личности в масках – провожали нас враждебными взглядами. То здесь, то там мелькали крадущиеся тени. Из темных подворотен доносились приглушенный смех, звяканье серебряных монет и звуки подозрительной возни. Я старалась не думать, что за постыдные сделки там совершаются.

– Мисс, уж не в порту ли ночных утех мы очутились? – нервно прошептала Ханна, оглядываясь. – Поглядите только на вон тех девиц!

Я обернулась и похолодела. У ближайшей двери томились три размалеванные женщины в вызывающе открытых платьях. Увидев нас, они захихикали и многозначительно переглянулись. Одна, самая бойкая, шагнула вперед.

– Эй, красотка! – крикнула она по-итальянски. – Ищешь работу? С такой мордашкой тебя с руками оторвут!

– Прочь, бесстыдница! – вскинулась я, задохнувшись от возмущения. Ханна испуганно ахнула, прижав ладонь к губам.

Девица расхохоталась, явно не приняв мой отказ всерьез. Ее подруги тоже осклабились и что-то залопотали, подмигивая. Слава богу, я почти не знала итальянского, иначе верно, сгорела бы от стыда!

Подхватив юбки, я рванула прочь, волоча за собой Ханну. Но куда бы мы ни сворачивали, кругом мелькали все те же приметы квартала распутства. Вот двое подвыпивших господ в масках и щегольских сюртуках увлекли в подворотню хохочущую девицу. Вот зазывно распахнулась дверь, явив взору обитый алым бархатом будуар с огромной кроватью. Вот на мосту обжимается парочка, и дама совсем не стесняется задирать юбки, а кавалер – шарить под ними жадной рукой…

Щеки мои пылали от смущения и гнева. Куда же занесло нас, неразумных? И где носит непутевого управляющего?! Я готова была разрыдаться от бессилия и усталости.

– Мисс, гляньте! – внезапно дернула меня за рукав Ханна. – Ну и штуковина!

Я подняла глаза и похолодела. Из сизого вечернего сумрака на нас глядела уродливая маска – зловещий лик чумного доктора с длинным клювом и черными провалами глаз. Привалившись к стене, хозяин маски курил, лениво выпуская дым тонкими струйками.

Завидев нас, он шевельнулся. Я затаила дыхание. Неужто сейчас начнет приставать, как те девицы? Но незнакомец и не подумал двинуться с места. Лишь глаза его вспыхнули под стеклами на миг странным, пронзительным блеском.

Схватив оторопевшую Ханну за руку, я потащила ее прочь. Сердце мое частило, как сумасшедшее. Лишь завернув за угол, я решилась оглянуться. Господин в зловещей маске по-прежнему стоял на месте, задумчиво глядя нам вслед.

Тут за очередным поворотом Ханна вдруг ахнула. Я обернулась и обомлела.

В розоватых лучах заката, словно мираж, возвышался массивный фасад величественного палаццо. Резные балконы, увитые плющом стены, таинственные переплеты окон, прихотливые узоры карнизов… Все в этом здании дышало вековой историей и скрытой мощью. Меж витых колонн темнел узкий проем парадной двери. Над ним мерцала позолоченная надпись: "Palazzo Contarini".

Но было в старинном палаццо и что-то настораживающее, едва уловимо зловещее. Быть может, тени в глубоких провалах окон казались чересчур густыми? Или витиеватый узор балконов напоминал оскаленную хищную пасть? Я тряхнула головой. Должно быть, просто устала и накрутила себя мрачными мыслями. Ведь это же тетушкино наследство, наш новый дом!

– Мы нашли его, Ханна! – воскликнула я, чувствуя, как от волнения подгибаются колени. – Теперь все точно будет хорошо.

Гулко стуча каблуками, я взбежала по истертым ступеням и, на миг замешкавшись, подергала за витое бронзовое кольцо. Раскатистый звон колокольчика разнесся по округе, вторя гулкому стуку моего сердца. Сейчас, сию минуту откроется дверь – и с ней начнется новая глава моей жизни…

Глава 2

Элизабет

Я застыла в дверном проеме, не веря своим глазам. В огромном зале, озаренном трепещущим пламенем сотен свечей в витых канделябрах, распахнулась невероятная, шокирующая картина разврата и сладострастия.

Куда ни кинула бы я взгляд – всюду полуобнаженные девицы, небрежно раскинувшиеся на диванах и креслах в самых соблазнительных позах. Полупрозрачный муслин обрисовывал формы, глубокие вырезы почти полностью обнажали плечи и грудь. Высокие разрезы на юбках при каждом движении давали возможность любоваться стройными ножками и кружевными панталонами. Самые смелые красотки и вовсе отбросили всякий стыд, явившись почти обнаженными.

Экзотические ароматы благовоний и пряностей дурманили голову, смешиваясь с запахом вина, пудры и разгоряченных тел. В ушах шумело от сладострастных вздохов, неприличных шуток, призывного смеха и звуков поцелуев. Жаркий воздух дрожал, точно раскаленный от испарений порока и вожделения, окутывая меня удушливой волной.

Не в силах вымолвить ни слова, я в ужасе обвела глазами зал. Степенные господа и юнцы, загадочные дамы и сомнительные личности в масках – все они слились в одном бесстыдном хороводе греха, предаваясь плотским утехам прямо на виду.

Вот пылкий кавалер залез рукой под подол своей визави. Вот красотка откровенно прижалась к партнеру, бесстыдно потираясь. В углу среди горы подушек беззастенчиво миловались сразу несколько парочек…

Отовсюду доносились обрывки сальных шуток, скабрезных намеков, непристойных предложений. Мужской смех чередовался с визгливым женским хихиканьем. Оркестр выводил такую чувственную мелодию, что сама кровь начинала бежать быстрее, вторя сладострастному ритму и будоража плоть.

Перед музыкантами полуголая смуглянка извивалась в откровенном танце, позволяя похотливым взглядам ласкать каждый изгиб точеной фигуры. Полупрозрачная ткань пеньюара ничего не скрывала, лишь сильнее распаляя мужские фантазии.

Но истинное средоточие порока оказалось, конечно же, на втором ярусе зала, где за ажурной галереей прятались многочисленные двери опочивален – альковов, будуаров, тайных комнаток для утех. То и дело оттуда выглядывали разгоряченные девицы, маня к себе клиентов призывными жестами, взмахами рук и выразительно поводя бедрами.

Когда одна из дверей распахнулась, на миг явив моему потрясенному взгляду огромную разобранную постель, сбитые простыни и несколько сплетенных в экстазе тел, я почувствовала, как гусиная кожа пробежала по моей спине. К щекам прилил невыносимый жар, словно сам адский огонь коснулся моего лица. Нет, нет, я не должна была подглядывать за непотребствами! Это грех!