В объятиях страсти

Коротко кивнув Болдуину, Сирена двинулась прочь и, когда Трейгер догнал ее, устремила него серьезный взгляд.

– Я хотела бы увидеться с Вашингтоном… наедине, – потребовала девушка и, видя, что новоиспеченный муж ко­леблется, добавила: – Очень важно, чтобы я поговорила с ним немедленно. – Трейгер нахмурился, заметив серьезный взгляд и настойчивые нотки в ее голосе.

…Сирена подняла глаза, когда Вашингтон вошел в ка­бинет, и сразу приступила к делу.

– Сэр, боюсь, что в ваших рядах оказался тори, и вполне возможно, что он британский шпион.

Генерал замер от изумления, а затем обогнул стол и медленно опустился в свое кресло.

– Вы предъявляете очень серьезное обвинение, Сирена.

Девушка решительно распрямила плечи и посмотрела на него в упор.

– Я видела майора Болдуина в обществе Уильяма Хау. Мне хорошо известно, что генерал очень осторожен в выборе доверенных лиц… даже чересчур. Болдуин сам пред­ложил вам свои услуги или был призван на службу?

Вашингтон надолго задумался.

– Он прибыл, как многие другие, выразив желание посвятить себя нашему делу. Мы не обладаем военной мощью Британии и не можем позволить себе чрезмерную разборчивость. Нам отчаянно нужна любая помощь и ин­формация.

– В таком случае я бы не удивилась, узнав, что Бол­дуин является двойным агентом. Если ему удалось заслу­жить доверие генерала Хау, значит, майор действует в его интересах.

– Вы хотите, чтобы я поверил, будто человек, кото­рый принес мне данные о расположении британских войск, предатель?! – воскликнул Вашингтон.

– Я всего лишь хочу, чтобы вы организовали за ним наблюдение, – уточнила Сирена. – И искренне надеюсь, что ошиблась, но если я права, то Болдуин принесет вам больше вреда, чем пользы. Ибо, как вы сказали, наше движение едва держится на ногах и предательство может нанести ему непоправимый ущерб.

Откинувшись в кресле, Вашингтон пристально посмот­рел на девушку, а затем кивнул, разрешая удалиться.

– Пришлите ко мне вашего мужа, Сирена. Я хотел бы обсудить этот вопрос с ним.

Выходя из кабинета, Сирена сомневалась, что Вашинг­тон отнесся к ее словам с должным вниманием. С какой стати? Генерал едва ее знает. Не подвергнет ли он Трейгера допросу с пристрастием относительно благонадежности его молодой жены? Но интуиция подсказывала ей, что с Болдуином не все чисто. Девушка знала, что Ангус Болду­ин – отец Клариссы. Может, она не доверяет ему по той простой причине, что у Трейгера связь с его дочерью? Сирена уже жалела, что поделилась своими подозрениями с генералом. Наверное, следовало разобраться в собствен­ных мотивах и выяснить для себя, что ею движет, помимо желания вывести на чистую воду предателя.

Эти невеселые размышления были внезапно прерваны. Роджер подошел к ней с бокалом вина. От волнения Сире­на выпила его одним махом, как стакан воды.

Роджер улыбнулся, в темных глазах мелькнуло веселье.

– Не хотите ли еще?

– Пожалуй.

«Если это поможет пережить предстоящую ночь, – подумала она, – то я готова выпить еще не один бокал, чтобы погрузиться в бессознательное состояние». Роджер исчез в толпе, а Сирена постаралась подавить очередной приступ беспокойства.

Вдруг Трейгер придет в ярость из-за того, что жена посмела обратиться к генералу, обвинив в измене одного из его офицеров? Может, она действовала тем же образом, что и неведомая личность, которая предала ее и Натана? По мере того как вечер продолжался, тревожные мысЛи все больше овладевали ею.

С вымученной улыбкой на лице Сирена приняла бокал из рук Роджера. Вино ударило ей в голову, и сомнения постепенно исчезли, уступив место безрассудному веселью. Ее беззаботный смех лихорадил толпившихся вокруг воен­ных, которые вели себя так, будто целую вечность не виде­ли женщину. Сирена беспечно дарила им ослепительные улыбки, которые они с благодарностью ловили.

Раздосадованный Трейгер вышел из кабинета. Он оки­нул взглядом собравшихся и увидел, что его молодая жена находится в центре внимания. Первым порывом было вы­тащить ее из толпы, но он заметил брата, который, стоя в стороне, наблюдал за очередью из офицеров, терпеливо ожидавших, пока Сирена закончит пить, чтобы пригласить ее на танец.

– Роджер, мне надо извиниться перед тобой, – на­чал Трейгер.

– Не вижу необходимости. Я знал, что твоя возьмет. Как всегда.

– И ты не сердишься? – настаивал Трейгер, озада­ченный неожиданным поведением брата и уверенный в том, что Роджер был готов сражаться за неугомонную девицу.

– Да нет. Как говорится, в любви и на войне все средства хороши.

Глубокая складка пересекла лоб Трейдера.

– У меня такое чувство, что меня провели, – протя­нул он, глядя брату в глаза.

– Если бы ты не встал на дыбы, защищая свою соб­ственность, то заметил бы это раньше, – хмыкнул Род­жер. – Как приятно сознавать, что хоть раз в жизни удалось перехитрить старшего брата! Если бы я женился на Сирене, ты никогда бы меня не простил, а я слишком дорожу нашими отношениями. Разумеется, она очарова­тельна, но у меня хватает ума понять, что ее сердце уже завоевано. Я могу лишь надеяться…

Он умолк на полуслове, потому что подошла разгне­ванная Кларисса Болдуин и устремила на Трейгера сверка­ющий взор.

– Вот, значит, чем ты отплатил за мою преданность, – яростно прошипела она, даже не заметив Роджера, который отступил назад. – Как ты посмел так поступить со мной, Трейгер!

Капитан Грейсон недоумевал, что могло привлекать его в этой женщине. Насколько же она капризна и фальшива!

Интерес ее ограничивался наслаждением, которое он мог дать в постели, да его состоянием.

– Я женился на Сирене, потому что это отвечало моим целям, – резко ответил он.

В его голосе звучали такие холод и отчуждение, что Кларисса вздрогнула, усомнившись в том, что знала Трей­гера по-настоящему.

– Я не нуждаюсь в твоем разрешении, и будь я про­клят, если стану его просить у кого бы то ни было.

Увидев эту сцену, Сирена решительно направилась к Трейгеру, но, услышав его первую реплику, ретировалась в толпу поклонников, стараясь скрыть боль, которую ей причинили его слова. Значит, он женился только потому, что это соответствовало его целям? Каким именно? Не­ужели предполагает использовать ее в интересах дела? Сирена взяла очередной бокал шампанского, надеясь за­глушить разочарование и обиду и сожалея, что не может оказаться за тысячу миль от Трейгера.

Вдруг все замолчали, и Сирена нахмурилась, удивленная внезапной тишиной. Холодный голос Трейгера рассек воздух, лишив ее самообладания.

– Полагаю, для одного вечера беспокойств более чем достаточно.

Сирена вскинула ресницы и увидела Трейгера, кото­рый пробирался к ней, буравя ее безжалостным взглядом.

Она подняла бокал, хотя предпочла бы послать своего мужа куда подальше, и предложила:

– Присоединяйся к нам, мы здесь кое-что празднуем.

От внимания Трейгера не ускользнул ее остекленевший взгляд. Претензии Клариссы не способствовали улучше­нию и без того мрачного настроения, а опьянение Сирены только усугубило его хандру.