В огне. Том 2

Эти расчёты оказались верны. Почти сразу же после запуска стрел, в небо устремился лёгкий дымок, а с территории штаба коммерсов донеслись многочисленные крики.

К этому времени подошёл Колян со своим боевым топором в одной руке и щитом в другой. Он размахивал оружием, показывая, как ему не терпится принять участие в побоище. Остальные наши бойцы тоже были готовы вступить в бой и лишь ждали приказа. На голове моего друга красовался мотоциклетный шлем, и я сразу понял, что это не только для защиты от стрел и болтов. Под шлемом явно была фольга, полуорк очень боялся когда-нибудь сорваться с катушек без возможности возвращения к прежнему состоянию.

Заметив Коляна, Катя побежала к нему. Она сразу же стала ему что-то говорить, а мой друг лишь молча кивал в ответ. Через минуту Колян подошёл к нашим воинам, поднял топор и закричал:

— Пойдёмте надаём этим уродам люлей! Вы все видели условия квеста — пленных брать запрещено! Но это не значит, что всех надо убивать! Тем, кто бросит оружие, давайте уйти! При желании, конечно, можно и рожу разбить, но убивать необязательно! Наша задача уничтожить всех защитников этого штаба и сжечь его на хрен! Кто бросит оружие и убежит, тот уже не защитник! Пусть бегут трусы! А кто будет драться до конца, тех валим без сомнений! Пленных не брать! Главная задача — сравнять этот штаб с землёй!

Колян сделал небольшую паузу, во время которой я услышал одобрительные возгласы наших бойцов. Никто не хотел становиться убийцей, и меня это радовало. И ещё я отметил, как хорошо Колян справляется с ролью командира. Он как раз передохнул, в очередной раз потряс топором и закричал:

— Именем Магии Огня! Вперёд! Предадим огню наших врагов!

Колян бросился к ближайшему проёму в стене, а за ним тут же побежали остальные наши бойцы. Когда мой друг забежал во двор, я услышал его голос:

— Сначала убиваем всех арбалетчиков! Кто выбросит арбалет — останется жить!

«Грамотно, — подумал я. — Из Коляна может выйти неплохой боевой командир, если он научится контролировать свою ярость и не будет забывать наматывать во время боя фольгу на голову.

Со двора начали доноситься крики и звуки лязганья клинков. Видимо, не все защитники штаба коммерсов были готовы бросить оружие и убежать. С другой стороны, я сразу знал, что без жертв не обойдётся, но теперь меня успокаивало то, что всё было относительно честно. У каждого врага был шанс сохранить жизнь. Если кто-то не хотел им воспользоваться, то это уже были его проблемы. Отказавшиеся бросить оружие и убежать подлежали ликвидации.

Пока я смотрел, как наши последние бойцы проникают во двор вражеского штаба, ко мне подошла Катя.

— Надеюсь, ты в драку лезть не собираешься? — спросила она.

— Думаю, даже если бы и собирался, ты меня всё равно не пустишь.

— Правильно думаешь.

Катя улыбнулась. Какая же она была молодец, как поняла мой намёк относительно пленных и смогла сделать то, о чём я в силу определённых причин не мог не то что открыто говорить, но даже и намекать лишний раз. А она смогла донести эту мысль до Коляна, а тот до всех наших бойцов. Оставалось надеяться, что Система и в этот раз не заметит подвоха. Впрочем, с технической точки зрения, мы действовали в рамках условий квеста. Главное, чтобы никто из коммерсов не бросился демонстративно сдаваться, а наши ребята не дрогнули и не приняли эту сдачу.

Глава 3

Мы с Катей подошли к забору со стороны пробитой рефрижератором дыры, пытаясь хоть что-то разглядеть сквозь неё. Но сильно это не помогло. В отверстие была видна лишь часть двора и такая же дыра в противоположной стороне забора. О происходящем оставалось догадываться лишь по доносящимся до нас крикам. Подошёл Савков.

— Тянет туда? — спросил он, кивнув на особняк.

— Не то чтобы прям тянет, чувство самосохранения никто не отменял, — честно ответил я. — Но неудобно как-то стоять в стороне, когда ребята жизнями рискуют.

— Это да, — согласился Савков. — Иногда кажется, что легче самому броситься в бой, чем наблюдать, как другие гибнут. Но у каждого свой путь, свои задачи. Вот Ринат сейчас поступил, как герой, но кто теперь заменит его? На нём было столько завязано, и всё это накануне атаки орков. В нашей ситуации лучше было потерять десяток простых бойцов при выполнении той задачи, чем одного Рината.

Савков тяжело вздохнул.

— Ну ты раньше времени Рината не списывай, — возразил я. — С его-то опытом должен выкрутиться. И не было у нас десяти бойцов. И времени не было. Ринат это сразу понял. И знал, во что ввязался, поэтому всё с ним будет хорошо!

Савков хотел ещё что-то сказать, но в этот момент, словно в подтверждение моим словам, из-за дыры в заборе появились четверо наших бойцов. Двое из них несли на щите, как на носилках, Рината, а двое других своими щитами прикрывали всю группу. Ребята быстро, почти бегом, отнесли своего командира на безопасное расстояние. Мы сразу же побежали к товарищу.

Ринат был в сознании, но сильно обгорел, и из его ноги торчал арбалетный болт. Майор немного постанывал, но старался держаться бодро.

— Мне звание дали, — несмотря на испытываемые боли, усмехнулся Ринат. — Закалённый Огнём. Первого уровня.

— Значит, всё будет хорошо! — приободрил я товарища. — У Системы на тебя планы.

Ринат улыбнулся через боль. К этому времени уже вернулась машина, отвозившая в госпиталь Егора, поэтому майора быстро погрузили на заднее сиденье и тоже отправили к Лапыгину.

Взятие штаба коммерсов длилось недолго, не более часа. Мне очень хотелось в процессе испытать полученное заклинание «Воины Огня», но останавливало то, что для этого нужно было тратить ману. А накануне предстоящего противостояния с орками это делать было нежелательно. И как бы мне ни хотелось испытать новое умение, я смог взять себя в руки и отложил испытание до первых столкновений с действительно сильным противником.

А в этот раз, несмотря на большое количество бойцов с обеих сторон, обошлось всё относительно малыми жертвами. С нашей стороны было всего трое тяжелораненых, но их ранения были совместимы с жизнью, просто времени на выздоровления им требовалось много. Остальные ребята отделались ранениями, не требующими госпитализации.

Потери противника были больше наших, но всё же для такого боя не очень значительные — восемь погибших да десяток тяжелораненых. На почти двести человек это было действительно немного. Всё могло быть совершенно иначе, поставь мы цель — уничтожить как можно больше коммерсов. Но бырыги оказались понятливыми, почти сразу же начали бросать оружие и убегать с территории штаба. А покинув штаб, они лишались статуса его защитника и выпадали за рамки квеста.

Наши ребята специально оставили коммерсам возможность отхода, не заблокировав одно из отверстий в заборе и не перекрыв к нему доступ. В итоге погибли лишь самые отчаянные, не желавшие убегать, или самые невезучие.

Но, несмотря на то что мы дали возможность противнику убежать, мне очень хотелось поймать руководителей альянса коммерсов и выяснить, кто из них отдал приказ стрелять в парламентёра. Хотелось наказать этих людей, а в случае, если Егор не выживет — казнить. Мне надоедало быть добрым. В новом мире это не ценилось. Конечно, желания становиться кровожадным маньяком не было, однако излишний гуманизм уже становился опасен.