В огне

— Невозможно.

«Мы почти опоздали. Идем, СЕЙЧАС».

Это была уже не просьба и не шепот. Это был приказ, и схватившая меня рука была безжалостна. Как бы сильно мне ни хотелось остаться здесь и забыться в сексе, как бы отчаянно я ни желала снова ощутить Бэрронса внутри, почувствовать единение с ним на самом примитивном уровне, я не могла не подчиниться.

Но боже, как же я в нем нуждалась! Настолько, что даже злилась. Я никогда не хотела так сильно желать мужчину — настолько, что его отсутствиеощущалось, как физическая боль. Никогда бы не поверила, что мужчина сможет контролировать меня и мою жизнь.

Я слезла с коленей Бэрронса и шагнула прочь.

Он схватил меня за рукав. Ткань порвалась, когда я двинулась дальше.

— Нам нужно поговорить об этом! Мак!

Я помчалась по коридору, преследуя женщину, как собака — собственный хвост.

Белая половина будуара была засыпана лепестками и освещена тысячей свечей. Мерцающие бриллианты, парящие в воздухе, оказались крошечными звездами. Несколько камней, которые оказались на стороне Короля, тут же погасли, словно им не хватало кислорода или же тьма была настолько густой, что не пропускала света.

Обнаженная фаворитка лежала на белоснежных мехах у белого камина.

В тени в дальней части комнаты двигалась темнота. Король наблюдал за возлюбленной через Зеркало. Я чувствовала его там, огромного, древнего, сексуального. Фаворитка знала, что он наблюдает за ней. И лениво потянулась, скользнула руками по телу, запустила пальцы в волосы, выгнула спину.

Я думала, что мой резиновый поводок закончится здесь, связав меня с фавориткой, но он все еще тянул меня. Невидимая привязь уходила дальше, сквозь темное Зеркало на черную половину спальни.

Я хотела шагнуть туда и присоединиться к безграничной древности.

И не решалась ни на шаг приблизиться к теням.

Меня призывал сам Король? Или часть Короля, стоящая за мной? Нужно было это выяснить. Я назвала Иерихона трусом, но и сама жутко боялась.

«Я хочу.»— призывал голос.

Это я понимала. Я тоже хотела. Секса. Ответов. Конца своим страхам, так или иначе.

Но голос шел не от женщины на ковре.

Он шел с темной стороны будуара, которая целиком состояла из кровати. Это был приказ, которому я не могла не подчиниться. Я пройду сквозь Зеркало, и Бэрронс уложит меня на кровать Короля Невидимых, накроет меня своей страстью и тьмой. И мы поймем, кто мы. Все будет хорошо. Все наконец станет ясно.

Я посмотрела на Зеркало, которое убивает всех, кроме Короля и фаворитки, и снова стала пятилетней. Сон о Холодном Месте накрыл меня, и я поняла, что очень многое забыла.

Я каждый раз проходила через эту комнату: наполовину белую, наполовину темную, теплую и ледяную. Но в детстве меня так пугало продолжение кошмара, что я забыла, как начинался сон. А он всегда начинался здесь.

И всегда было сложно заставить себя шагнуть сквозь Зеркало, поскольку больше всего я хотела остаться на теплой стороне, потеряться в бесконечном повторении прошлого, которого мне не вернуть, и горя — боже, да я же тогда вообще не понимала, что такое горе! Горе бродило по темным коридорам и знало, что двое влюбленных, слишком глупо недооценивших отпущенное им время, никуда от него не денутся. Воспоминания бродили по коридорам, а я шла за ними, как печальный призрак.

Но разве иллюзия не лучше, чем ничто?

Я могла остаться здесь и больше никогда не встретиться с осознанием того, что тут лишь пустота: сны, соблазн, магия.

Ложь. Все ложь.

Но здесь я могла забыть.

«Иди НЕМЕДЛЕННО».

— Мак, — тряс меня Иерихон. — Посмотри на меня.

Я могла различить его вдали, за мерцающими бриллиантами и призраками прошлого. За ним, в Зеркале, я видела чудовищный темный силуэт Короля, а Иерихон казался лишь его тенью, отброшенной на белую половину комнаты. Возможно, тень фаворитки тоже кажется иной по ту сторону Зеркала. На его части она станет похожа на него? Большой и сложной, соответствующей тому, чем он является? Там, в благословенной, мягкой, сакральной тьме, кем она была? Кем была я?

— Мак, сосредоточься на мне! Посмотри на меня, скажи что-нибудь!

Но я не могла. Я не могла сосредоточиться, потому что за Зеркалом ждало то, что звало меня всю жизнь.

Я знала, что Зеркало меня не убьет. У меня не было ни тени сомнения по этому поводу.

— Прости. Мне нужно идти.

Он сжал руками мои плечи и попытался развернуть меня к себе.

— Отойди от него, Мак. Черт с ним. Некоторых вещей лучше не знать. Неужели тебе мало своей жизни?

Я рассмеялась. Тот, кто хотел, чтобы я видела истинную суть вещей, теперь желает, чтобы я пряталась? На ковре за его спиной рассмеялась фаворитка. Запрокинув голову, она целовалась с невидимым любовником.

Наверняка это Король. Я взяла Бэрронса за руку, переплела его пальцы со своими.

— Пойдем со мной, — сказала я и ринулась в Зеркало.

26

Меня удивила легкость, с которой я прошла сквозь темную мембрану. И тут же почувствовала невероятный холод.

Мозг отдал приказ вдохнуть, но тело не могло подчиниться. С головы до ног меня сковала тонкая корка мерцающего льда. Я шагнула вперед, и лед треснул, осыпался к моим ногам и тут же возник снова.

И как мне здесь дышать? Как дышала фаворитка?

Лед попал мне в нос и рот, заморозил язык и зубы, добрался до легких. Все органы, которые участвовали в дыхании, были покрыты непроницаемой коркой. Я попятилась, пытаясь вернуться на белую половину, где были свет и кислород.

Из-за холода было сложно шевелиться. На миг я даже подумала, что не дойду до Зеркала, и испугалась, что не вернусь. Умру в спальне Короля Невидимых, повторив историю, но на этот раз не оставлю записки.

А когда мне удалось вернуться, тепло показалось мне жаром духовки. Я споткнулась и отлетела к стене. Фаворитка на ковре не обратила на меня внимания. Я жадно втянула воздух.

Где Иерихон? Он смог дышать по ту сторону? И нужно лиему дышать в привычном для него окружении? Я посмотрела на Зеркало, ожидая, что он скалится на меня с темной половины, недовольный, что я раскрыла его личность.

Я пошатнулась и чуть не упала.

Я была уверена, что права.

Бэрронс лежал на полу, на границе света и тьмы — на белойполовине комнаты.

«Лишь двое могут проходить через это Зеркало: Король Невидимых и его фаворитка,— сказал мне Дэррок. — Любой другой, коснувшись его, немедленно погибнет. Даже Фейри».

— Иерихон!

Я подбежала к нему, оттащила его от Зеркала и осела на пол. Перевернула его. Он не дышал. Он был мертв. Снова.

Я посмотрела на него.

Затем на темноту зеркала.

Оно не убило меня. Но убилоего. И мне чертовски не нравился вывод.

Это значило, что я фаворитка.

И это значило, что Иерихон немой Король.

БЫСТРЕЕ.

Приказ был мощным, неоспоримым, как Глас в энной степени. Я хотела остаться с Иерихоном. И не могла этого сделать, даже если бы от этого зависела моя жизнь. А я была уверена, что она действительно от этого зависит.