В плену

Новая жизнь пришлась Кванге по вкусу. В озере водилось так много рыбы, что её даже не нужно было ловить. Дракончик ложился на дно, открывал рот, и рыбки сами заплывали ему в пасть.

Кванга ел до отвала и год за годом становился всё больше и больше. Через сто лет он был уже размером с крупного волка. Через триста лет он был, как бык, а через первую тысячу лет с ним уже не мог сравниться никто в Волшебной стране. Он превратился в настоящее чудовище. Теперь это был уже не маленький дракончик, а огромный драконище.

В те времена на берегу озера ещё жили люди, и Кванга повадился нападать на рыбаков. Он проглатывал их вместе с лодками и его это очень забавляло. Со временем он совершенно обнаглел и стал пожирать даже тех людей, что просто гуляли по берегу. Перепуганные жители вынуждены были покинуть горное селение и уйти в другие края, подальше от кровожадного дракона. Они обосновались в Фиолетовой стране и позже стали называться Мигунами.

А Кванга так и остался навсегда в горном озере. Он привык к нему. Врагов у него здесь не было, а пищи, наоборот, было хоть отбавляй. Но от долгого одиночества дракон сделался невыносимо злобным и ужасно раздражительным. Он бросался на любой звук, на любой голос. Его злили даже утки, которые порой садились на озеро. Кванга подплывал к ним снизу и проглатывал сразу всю стаю. А уж если бы он заметил на берегу людей!..

 * * *

Разжевав и выплюнув невкусный плот, Кванга лениво опустился на дно и задремал.

А Людоеды и пленники на цыпочках бежали вдоль берега. Когда же кончится это озеро? Какое оно большое и как неудобно бежать! Камни так и выворачиваются из под ног – того и гляди упадёшь! Бедные мальчишки выбивались из последних сил, а до цели было ещё ой как не близко!

Пырл подгонял обоих Жевунов, а Тырл не давал покоя Шеприку.

– Живей шевели ногами! Ногами живей шевели! – бурчал он и пребольно толкал Молчуна в спину. Шеприк честно старался прибавить шагу, но Тырл всё равно был недоволен.

– Ты еле плетёшься, ленивый Молчун! – злобно шипел Людоед. – Тебе говорю: живей ногами шевели!

И он ещё сильнее толкал Молчуна. А потом ещё сильнее. И ещё. Но Шеприк не мог идти быстрее, у него не было сил.

Тырл от страха злился пуще прежнего:

– Дракон вот-вот учует нас! Я уже слышу, как он подкрадывается к берегу, а ты ползёшь медленнее хромой улитки! Вот я сейчас помогу тебе разогнаться! Получай!

Сказав это, Тырл так сильно пихнул Шеприка, что тот ничком повалился на камни.

– Ты ещё и падать вздумал! – взбеленился Людоед. – Отдохнуть захотел! Ты у меня отучишься падать, ба-гар-ра! Поднимайся сию же минуту!

Шеприк не двинулся с места. Лежать было так хорошо! Пусть даже и на острых камнях.

Тогда Тырл больно пнул его тяжёлым сапогом:

– Вот тебе, лежебока! Вот тебе! Поднимайся!

Что мог поделать со злобным здоровенным Людоедом маленький обессилевший Молчун? Ничего. И Тырл это хорошо знал. Но он не знал, что в груди у пленника бьётся отважное и решительное сердце.

Шеприк вдруг ни слова не говоря, вскочил на ноги, схватил увесистый камень... и бросил его прямо в озеро!

Бултых! Тяжёлый камень с громким плеском упал в воду. Людоеды остолбенели. Такого поворота событий никто из них не ожидал.

– Что ты натворил, проклятый Молчун?! – закричал шёпотом перепуганный Тырл. – Ты же разбудишь дракона! Пырл, он камень в озеро швырнул! Он нарочно его швырнул, ба-гар-ра! Он ещё и смеётся! Швырнул, а теперь смеётся! Да знаешь ли ты, что я сейчас с тобой за это сделаю?!

Вне себя от страха и злости, Тырл замахнулся кулаком. Но Шеприк стиснул зубы и поднял над головой ещё один камень.

Тырл моментально присмирел и опустил кулак:

– Прости, Молчунчик, я пошутил! Я тебя и пальцем не трону! Только не бросай камень в озеро! Положи его тихонько на землю. Клянусь мамашей, я...

Бултых! Шеприк бросил в воду и второй камень.

– Ох! – вскрикнули Людоеды.

Неподалёку от берега из воды показалась голова дракона.

– Кто-о?! – проревел он, зевая. – Кто буль-буль меня разбуль-буль?

Увидев на берегу людей, Кванга мигом проснулся.

– Ага-а! – радостно забулькал он. – Вот вас-то я сейчас и проглочу!

Он бешено заработал хвостом и быстро поплыл к берегу.

– Бежим! – заорал Пырл. – Спасайся! Ба-гар-ра!

Схватив в охапку Жевунов и забросив за спину мешок, он помчался вперёд. Тырл, тяжело бухая сапогами, бежал следом. К счастью, он не забыл прихватить Шеприка.

– Я не я! – кричал он на бегу. – Честное слово, это не я вас разбуль-буль!

Никогда ещё короткие ножки Людоедов не развивали такой потрясающей скорости. В считанные секунды братцы достигли другого края озера.

Дракон тоже плыл быстро, но ему не повезло. Добыча ускользнула прямо из под носа. Людоеды успели добежать до тропинки и уже карабкались по ней вверх, подальше от смертельно опасного берега.

Кванга со страшным грохотом врезался в скалы, взвыл от огорчения и ударил хвостом по воде:

– Всё равно не уйдёте! Всех проглочу!

Но, кричи не кричи, а воплями горю не поможешь. Дракон остался ни с чем. Он был обижен, как ребёнок, у которого отобрали игрушку.

– Так нечестно! – кричал он. – Я так не играю! Они слишком быстро бегают! Попробовали бы они плавать, сразу узнали бы, как это нелегко!.. Э-эх, а мне так хотелось хоть кого-нибудь проглотить, буль-буль и перебуль!

Он ещё долго возмущался, бросался на скалы, царапал камни когтями, потом наконец утомился и уплыл к себе на дно. А что ему ещё оставалось делать? 

ГАНЗАРРА-ЛЮДОЕДИХА

Перепуганные Людоеды, наверное, и сами не поняли, каким образом они очутились на вершине скалы. Раз и готово! Потом ноги у них подкосились, и братцы рухнули наземь, побросав мешки и пленников.

– Уф-ф! – отдувался Пырл. – Еле животы унесли! Ещё немного и угодили бы мы все дракону в пасть!

– А всё из-за Молчуна! – ругался Тырл. – Камни, негодяй, вздумал швырять! Совсем совесть потерял! Его за такие дела следует десять раз зажарить и двадцать раз сварить!