В постели с боссом

Взгляд против воли цеплялся за резные шкафчики с узорчатыми ручками; за телефон на прикроватном столике в старинном стиле – небесного оттенка, с рисунком из роз и золотой каймой на краю корпуса и трубки; за причудливую роспись на портьерах, где диковинные птицы порхали над пышными бутонами цветов. Я старалась не слишком откровенно пялиться на то, что меня окружало, дабы хозяйка дома не поняла, насколько я далека от соприкосновения с подобной обстановкой в обычной жизни. Что-то подсказывало – Андрей Станиславович вряд ли захотел бы, чтобы эти люди узнали, кто я такая на самом деле.

– Вам нравится? – поинтересовалась, между тем, Виолетта, и от заботы, прозвучавшей в ее голосе, я вдруг почувствовала себя увереннее. – Мы долго думали, давать ли вам с Андреем общую спальню и в итоге решили поселить в две разные, но если вас это не устраивает – вы только скажите…

Повисла многозначительная пауза. Черт, что же ответить? Если скажу, что две отдельные комнаты – это замечательно, не поймет ли Виолетта, что мы с Меньшиковым, мягко говоря, совершенно чужие люди и, соответственно, не рассекретит ли она наш фарс? А если я отвечу, что нам нужна общая спальня – к чему я, по правде сказать, была совершенно не готова – не сочтут ли меня… м-м-м, девушкой не слишком высоких нравов, которую Андрей Станиславович притащил с собой только для того, чтобы было кого трахать? Что, в общем-то, было весьма недалеко от истины. Только вот проблема: я не знала, какое впечатление о наших «отношениях» он хотел оставить у своих друзей. Ну а посему, данный вопрос мне предстояло решить самой.

– Мне очень нравится, – улыбнулась я смотревшей на меня с нескрываемым интересом женщине. – Лучшего и пожелать нельзя.

Вот так. Красиво уйдем от ответа. И, если судить по тому, какой довольной после моих слов сделалась Виолетта – это сработало.

От дальнейших расспросов меня спасло появление мужчины, принесшего мой багаж. Интересно, он у них тут в роли швейцара? Может, у Кравцовых даже целый штат прислуги имеется? Хотя нет. Ведь невеста, как я уже слышала, самолично готовит к ужину лазанью. Что ж, уже легче.

– Ужин будет готов в шесть, – сказала Виолетта после того, как мужчина ушел и, отступив, в свою очередь, к выходу, добавила:

– Отдыхайте пока, Лизонька, не буду вам мешать.

– Спасибо, – коротко поблагодарила я с улыбкой и облегчённо выдохнула, когда дверь за женщиной закрылась.

Опустив Принца на кровать, я озадаченно уставилась на свой багаж – три огромных чемодана, в которых Бог знает, как вообще что-то можно было найти. Признаться, я никогда ещё не ездила куда-то с такой грудой вещей, немалую долю которых составляла косметика. Господи, да у меня все обычно помещалось в небольшой классический чемодан размером 55-40-20, и, вероятно, сама бы я и на этот раз обошлась минимумом, но вот беда – мое «приданое» собирал Сантьяго. А для него лишних вещей, похоже, не существовало в принципе. Я же стояла рядом и только успевала смотреть на то, как он споро раскидывает по трем чемоданам кучу всего, приговаривая:

– Это если будет жарко, это – если будет холодно, это – если будет прохладно, это – на вечер, а это – на утро, это для выхода днём, это – для торжества, а это – на повседневность…

Я пыталась возразить, что на несколько дней мне столько всего совершенно не понадобится, да и вероятность, что в Болгарии летом будет холодно, стремилась практически к нулю, но Сантьяго было не переубедить. А когда дело дошло до сбора косметики, ум у меня окончательно зашёл за разум.

– Основа под макияж, основа под тени, тональный крем, консилер, пудра обычная, пудра-шиммер– ее наноси только на определенные зоны лица, не забудь, иначе будешь светиться как новогодняя ёлка; так, ещё румяна, помада под красное платье, помада под розовое платье, помада под платье цвета фуксии…

Он перечислял, а я смотрела на все это и понимала, что запомнить что и к чему во всей этой горе косметики – мне просто не под силу. Да и нужно ли? В конце концов у меня была не настолько уж плохая кожа. Правда, Сантьяго я об этом говорить не стала – он был свято уверен, что косметики много не бывает, как, впрочем, и одежды с обувью.

И вот теперь мне предстояло не только сообразить, в чем пойти на ужин к друзьям босса, но ещё и отыскать в этих безразмерных чемоданах «то, не знаю что». Потому что я понятия не имела, счастливой обладательницей чего вообще являюсь. Мне, в общем-то, вполне комфортно было в том красном платье, что уже было на мне надето, но логика подсказывала, что к ужину лучше переодеться. А потом… может, удастся отпроситься у босса на небольшую вечернюю прогулку? Страшно хотелось увидеть достопримечательности хоть одним глазком, но я понимала, что нахожусь здесь не для собственных развлечений. Но вдруг всё-таки повезет?..

Вздохнув, я наклонилась и открыла первый чемодан, в котором оказалась одна сплошная обувь – на каблуках, на шпильках, на танкетке, на платформе… Вспомнив гравийную дорожку, ведущую к особняку, шпильки и каблуки я мигом отмела, ибо в тех случаях, когда на них рискуешь выглядеть скорее смешно, чем красиво – лучше не рисковать. А вот светлые босоножки на полосатой танкетке мне, пожалуй, вполне подойдут. Тем более, помнится, что Санти уложил в чемодан белое платье – я сочла, что оно вполне сгодится для скромного домашнего ужина. Во всяком случае, я надеялась, что он будет именно таким.

Платье нашлось в третьем чемодане минут через двадцать поисков и к моменту, когда я сделала себе, как умела, ненавязчивый нюдовый макияж – от греха подальше без участия шиммера, оказалось, что уже пора идти на ужин. Выудив из чемодана духи – их было здесь не менее двадцати флаконов – я в который уже раз озадаченно уставилась на все это добро. В голове снова зазвучал голос Сантьяго:

Конец ознакомительного фрагмента.