В постели с волком

— Вот тут ты прав. Не думаю, что смогу убивать искаженных, охотиться на них. Это точно не для меня.

Северный волк снова улыбается и сжимает мои плечи.

— Ты возвращаться собиралась? Давай я провожу? А то совсем промокнешь.

Поднимаю глаза на оборотня, ощущая легкое отторжение и неуверенность. Не представляю, с чем это может быть связано, но меня почему-то отталкивает от него в данную минуту. Будто какие-то невидимые нити тянут назад.

Какой-то бред! С чего бы это может происходить? Рис ничего особенного не предлагает! Просто проводить хочет, так что в этом плохого?

— Конечно! Буду только благодарна. А то я что-то забрела далеко, и теперь мне страшно.

— Вовремя я появился, — хмыкает Рис. — Слушай, Ками... — сейчас голос северного волка звучит очень серьезно, а взгляд наполняется напряжением. — Если тогда, у озера я был слишком настойчив, ты прости меня... я просто... никак не мог обяснить, что меня к тебе тянет. Ты... нравишься мне. Очень сильно. Я не могу объяснить природу этого влечения. Поэтому думаю, что... ты — моя истинная пара.

Дыхание перехватывает, потому что Рис наклоянется ближе. Его горячее дыхание касается моих губ, скользит по шее, а руки чуть сильнее сжимают плечи.

— Твой запах мне снится. Он буквально въелся в мои легкие. Я так жду, когда твоего вампира разбудят, чтобы я мог убедиться, что не ошибся. Ты... просто невероятная. Желанная и вкусная. Я думаю о тебе бесконечно. Мой зверь хочет тобой обладать. Я бы хотел знать, тянет ли тебе ко мне тоже. Знаю, ты еще человек, но... все же есть вероятность того, что ты тоже меня чувствуешь...

— А. Ну. отошел. От. Нее. Пес!

****

Я машинально отскакиваю от Риса, услышав гневное рычание Марко. По телу пробегает холодок, когда я поворачиваюсь и встречаюсь взглядом с горящими глазами брата. Он стоит примерно в десяти метрах от нас и тяжело дышит. Его кулаки сжимаются и разжимаются. На пальцах выступили когти, а изо рта торчат белоснежные клыки.

— Твою мать, Хазард, да что с тобой такое?! Я никакого вреда твоей сестре не причиню?! Ведешь себя как взбесившаяся течная сука...

— Отошел! — вопит Марко, проигнорировав слова северного волка, и бросается в нашу сторону.

Я успеваю сделать несколько шагов назад, когда Марко с силой врезается в Риса, бьет его полумодифицированной рукой в грудь и отбрасывает на несколько метров назад. После этого он поворачивается ко мне. Его взгляд безумен, наполнен яростью и... ревностью?

— Убирайся... — рычит брат. — Пошла в общежитие! Сейчас же, Камилла!

Меня пугает его тон и его состояние. Я впервые вижу Марко настолько взбесившимся, и мне страшно, что он может причинить Рису вред. Ничего же ужасного не произошло! Почему он так злится?!

— Марко... тебе нужно успокоиться...

— Убирайся! — снова вопит он.

Рис к тому моменту уже вскакивает на ноги и собирается трансформироваться.

— Марко! — кричу я и встаю перед братом.

— Уйди! Или я за себя не ручаюсь! — рычит он и отталкивает меня. Впервые он проявляет в мою сторону такую откровенную жестокость, из-за которой хочется расплакаться. Не обращая внимания на мой страх, Марко бросается в сторону северного волка и в приступе дикого безумия рвет когтями его грудь.

Меня накрывает настоящий ужас, когда я вижу, как Марко зубами и когтями разрывает плоть северного волка. Что он творит?! Что происходит?!

Его безумный взгляд периодически обращается ко мне, отчего меня еще сильнее начинает колотить от страха. Я разворачиваюсь и убегаю. Как можно дальше от них. Нужно позвать на помощь. Нужно хоть как-то остановить это! Луна! Помоги мне!

Но брат, будто услышав мои мылси, уже направляется вслед за мной с диким воплем...

Я бегу по сырой скользкой земле, зная, что скрыться мне не удастся. Здание колледжа, в котором мы учимся вместе с Марко, прекрасно обозревается с этой горы, но я до него просто не успею добежать. Наши силы неравны. Я еще человек, а он волк. Мне страшно и больно от осознания того, что может произойти, хоть я и стараюсь убедить себя, что на такое он не способен.

"Марко не может причинить тебе вред, Ками... Он не может причинить тебе вред..." — мое подсознание отчаянно кричит, только свежие воспоминания кровоточят, как нарывы на коже.

Я ведь видела! Видела своими глазами, каким он может быть жестоким. Видела его безумные глаза. Слышала его звериный рев. Я, кажется, и сейчас его слышу. Но волк не рычит. Он затаился. Знаю, что он бежит за мной, следует по пятам, вдыхает мой запах и становится еще безумнее. Вот только не могу понять, почему? Что я ему сделала? Что во мне заставляет его быть таким?

Дождь снова начинает сыпать прохладными каплями с неба. Я устремляюсь к небольшой тропинке, опоясывающей возвышение и ведущей вниз к зданию колледжа. Сейчас эту тропинку слегка размыло, но я ходила по ней сотни раз, и знаю, что только этот спуск с горы является безопасным с этой стороны.

Спину то ли покрывает холодный пот, то ли намокшая майка настолько плотно прилипла к телу.

Мой визг боли и страха смешивается с дождем, когда я поскальзываюсь, наступив в лужу из грязи, и лечу вниз, больно ударившись бедром о землю. Нос начинает щипать от подступивших слез. Я упираюсь ладонями в грязевую жижу и пытаюсь подавить рыдания, сдавившие грудь, но не выходит. А уже через мгновение передо мной появляются его глаза. Самые красивые глаза, которые я когда либо видела. Они меняют цвет, переливаются то золотом, то синевой, то чернотой. Эти глаза мне так много раз снились, что, кажется, стали частью меня. Сейчас их заливает только чернота, и смотреть в них очень страшно.

— Марко... Почему ты это делаешь? — мои губы дрожат, но я должна попытаться поговорить с ним. — Почему? Ты мой брат, помнишь? Мой брат... Очнись... Зачем ты пытаешься сделать мне больно? Зачем ты так издеваешься?

Я говорю, кричу, плачу. Мои грязные ладони бьют по его белой майке, оставляя следы, когда он рывком поднимает меня на ноги. Я чувствую, как острые когти оборотня вонзаются в мои плечи, вижу, как острые клыки выпирают из его рта, отчего страх во мне достигает своих предельных границ и переливается через них, заставляя мое тело неистово дрожать.

Он меня не слышит. Не слышит. Он сошел с ума...

— Отпусти меня... Отпусти меня!

— Не могу... — прорыкивает волк, а после вонзается клыками в мою шею.

22 глава

Ками

Острая боль пронзает тело. Я кричу, ловя ртом воздух, цепляюсь за плечи Марко, чувствуя, как огонь с невероятной скоростью от шеи стекает к груди и будто формируется там в густой огненный шар, а затем взрывается, всасывается в мои вены и начинает течь по ним вместе с кровью, пока не доходит до головы, в которой в тот же миг начинают мелькать картинки так же, как мелькали, когда я лизнула кровь искаженной. Только на этот раз я вижу намного больше событий.

Сначала какую-то женщину с длинными темными волосами, очень похожую на меня. С ней говорит отец. Затем страшную битву. Я вижу мать Марко, Мару, лежащую без сознания на постели и Йена Хазарда, его отца, склонившегося над ней в отчаянии. Потом картинка снова сменяется на другую, и теперь у моего отца на руках младенец, рядом с ним стоит мама, они что-то говорят Йену Хазарду.

"... дочь Ликадии... Она попросила Марину позаботиться о ней... Ликадия умерла..."

"... я назвала ее Камиллой..."