В сердце моем

Щеки Александры вспыхнули.

– В самом деле? – спросил он, поднимая глаза. – А я-то всегда считал себя вполне компанейским парнем. Экипаж теперь в вашем распоряжении, миледи. – Кристофер распахнул дверцу кареты. – Кстати, если тебе захочется еще о чем-то со мной поговорить, после того как ты переоденешься, экипаж доставит тебя в мою контору.

– Туда, где сквозь перегородки слышно каждое слово? Мне действительно нужно поговорить с тобой, и это касается моего отца.

Взгляд голубых глаз Кристофера остался бесстрастным.

– Посмотрю, смогу ли я выбрать время, – у меня очень плотный график, – уклончиво ответил он. – И еще, Алекс, не приходи больше сюда, на строительную площадку. Ты поняла?

Захлопнув дверцу кареты, Кристофер крикнул что-то, обращаясь к вознице, прятавшемуся под тентом на другой стороне улицы, и тот быстро перебежал дорогу. Карета осела под его тяжестью, когда он уселся на козлах. Александра наклонилась и приоткрыла окно.

– Как ты выберешься отсюда?

– Я возьму наемный экипаж.

Кристофер подал знак, и карета тронулась, а он остался стоять посередине улицы, глядя ей вслед.

Александра задернула занавеску и откинулась на подушки. Поистине, ее бывшему супругу впору писать книгу о вреде безрассудного поведения. Сюртук Кристофера остался в карете. Долгое время Александра старалась его не замечать, но он так и притягивал ее взор, словно сверкающая золотая монета. Наконец, устав бороться с собой, она взяла в руки намокший сюртук, показавшийся неестественно тяжелым. Она сунула руку в карман и извлекла оттуда толстенную пачку банкнот.

Бедный Кристофер! Ему не удастся нанять экипаж, чтобы доехать до конторы.

Александра одну за другой раскрывала дверцы кухонных шкафов и тут же захлопывала их. Со всеми своими сегодняшними приключениями она забыла зайти в пекарню и теперь смотрела на банки консервированных помидоров, персиков и груш. Она уже съела последнее яблоко из тех, что купила несколько дней назад у маленькой девочки на углу. На этой неделе ей не нужно было брать еду с собой в музей, и она почти ничего не покупала. Кофе кончился сегодня утром.

Расхаживая взад и вперед перед бесполезным камином, дрожа от холода в своем капоте, Александра в который раз подумала о том, как легко было жить все эти годы в окружении слуг. Сейчас ей с трудом удалось снять с себя промокшее платье, но она так и не смогла избавиться от корсета. Тупой нож, которым она пыталась разогнуть крючки, соскользнул, и Александра порезала палец.

Ну как тут не почувствовать жалость к самой себе и не разозлиться на Кристофера? В дело годилось все, что только можно было припомнить и поставить ему в вину. Уж конечно, Кристофер, с его жизнелюбием и способностью одним прыжком преодолевать любые препятствия, сумел в отличие от нее найти себе на обед что-нибудь вкусное, даже если ему и пришлось идти пешком к себе в контору.

Александра тяжело вздохнула и призвала на помощь все свое самообладание, чтобы не слушать коварный внутренний голос, который нашептывал ей, что только последняя дура могла променять всю ту роскошь, к которой она привыкла в отцовском доме, на убогое существование в этом ужасном месте. Затянув пояс, она направилась к выходу и, распахнув дверь, заметила знакомую четверку, лениво прогуливавшуюся по другой стороне улицы. Она уже видела сегодня этих мальчишек перед своим домом, когда возвращалась после встречи с Кристофером, – тогда и их прогнал невесть откуда взявшийся полицейский. Это были те самые юнцы, которые приходили к ней вместе с Финли несколько дней назад, чтобы укрепить двери.

Увидев Александру, они перешли через улицу и направились к ней. В лучах заходящего солнца нетрудно было рассмотреть их чумазые лица: у одного из-под грязной шляпы выбивался рыжий чуб, волосы другого напоминали паклю. Еще двое черноволосых мальчишек замыкали шествие, и всем четверым явно не мешало бы помыться.

– Как насчет того, чтобы заработать шиллинг? – спросила Александра.

Они уныло переглянулись, не проявляя особого интереса.

– Ну ладно, два, – предложила она решительным тоном.

– Пять, – заявил рыжий беспризорник. – По одному на каждого.

– Но вас ведь только четверо.

Голубоглазый делец весело ухмыльнулся:

– Мы не умеем считать, мэм. Никто не позаботился о нашем образовании, так что мы не такие ученые, как вы.

Александра прищурилась:

– Пять шиллингов – это просто грабеж. Вы ведь даже не знаете, что я вам хочу поручить.

– Не важно. Пять шиллингов – наша цена.

Солнце уже начинало садиться.

– Мне нужно кое-что из еды, – сказала Александра. – Я напишу вам список. – Взглянув на неумытые физиономии мальчишек, она заколебалась. – То есть, я хотела сказать, вы сумеете запомнить, если я назову вам, что купить?

– С запоминанием у нас лучше, чем с чтением, миссис Донелли.

– Пожалуйста, не надо так меня называть. Это не мое имя.

Маленький разбойник с паклей на голове в восторге хлопнул себя кулаком по бедру.

– А Финли говорит, вас так зовут. Он сказал, вы и мистер Донелли были женаты много лет назад.

Александра раздраженно отмахнулась; она вовсе не собиралась вдаваться в длинные объяснения и, войдя .в спальню, выдвинула ящик шкафа и достала деньги. Вопрос с именем она предоставила решать Кристоферу, полагая, что он мгновенно найдет, что ответить тому несчастному, кто назовет ее «миссис Донелли».

Отсчитав необходимые шиллинги, Александра оценила на глаз свои денежные запасы и закусила губу – деньги Кристофера лежали на столе в гостиной, где она их оставила днем. Ей никак не удавалось придерживаться установленных ею же самой правил и не тратить больше определенной суммы в неделю. «В дальнейшем все-таки придется лучше рассчитывать свой бюджет, – подумала она, – а то, если и дальше так пойдет, вряд ли удастся протянуть до конца года». И все же она скорее будет продолжать скрести эти проклятые полы, чем вернется к отцу или обратится к нему с просьбой.

Когда Александра вышла из спальни, юные головорезы уже стояли в гостиной.

– Ну вы даете, миледи! – Четыре пары глаз с восторгом уставились на стену над камином, где висела кривая турецкая сабля. – И вы умеете пользоваться этой штукой?

Александра хмуро взглянула на саблю. Ей пришлось возиться все утро, чтобы повесить ее, поскольку твердая каменная стена никак не хотела поддаваться.

– А где вы ее достали? – спросил маленький мальчик, никак не старше семи.

– В Алжире, – ответила Александра, оглядывая своих гостей.