В сетях аферы
Шрифт:
Гадалка смотрела в одну точку, на трепыхающийся на ветру листочек. Она практически не моргала, и от этого глаза ее заволокла мутная пленка, через которую листок теперь казался непонятным бесформенным предметом. Яна возлагала на карту огромные надежды, поэтому с нетерпением ждала начала видения, которое, возможно, хоть сколько-нибудь могло приоткрыть завесу тайны.
Постепенно стало чувствоваться тепло в ладони. Казалось, кто-то невидимый, спрятавшийся под картой, снизу дышит на руку, пытаясь согреть ее. Представив себе маленького сказочного гнома в сверкающей шапке-невидимке, Милославская улыбнулась, однако, то, что тут же предстало ее взору, резко переменило настроение экстрасенса.
Она увидела газету. Обыкновенную, провинциальную, полную незатейливых статей и всевозможных объявлений.
Газета раскрылась как раз посередине. Милославская ожидала, что за этим последуют более существенные факты, но этого не происходило, и она стала присматриваться к напечатанному. Обе страницы были посвящены объявлениям. Это несколько смутило гадалку, и она вновь решила немного подождать, предполагая в скором времени увидеть перед собой какую-нибудь сенсационную статью, имеющую к произошедшему с Вершининой непосредственное отношение. Однако и на этот раз видение не двигалось с места, упорно настаивая на своем.
Теряясь в догадках относительно того, к чему все это, но, тем не менее, зная, насколько важными могут оказаться малейшие детали, Яна решила попристальнее вглядеться в содержание объявлений. На левой странице были помещены объявления под заглавием «Работа». Они содержали как спрос, так и предложение. Милославская бегло просмотрела взятый в рамочку столбик и не нашла ничего необычного. Как всегда, требовались рекламные агенты, которыми почему-то упорно никто не хотел работать, распространители подозрительной косметики, которая иным способом не продавалась, молодые энергичные люди на неопределенную работу, которым в объявлении предлагалось одно, а на деле предоставлялось совсем другое. В общем, ничего такого, что могло бы возбудить подозрение или, по крайней мере, интерес.
Яна переключила внимание на вторую страницу, где крупным шрифтом значилось «Недвижимость». С трудом разобрав мелкие неразборчивые строчки о продаже квартир, домов и нежилых помещений, она тоже не нашла ничего особенного. Здесь были те же «хрущевки», «сталинки», «чешки» и так далее, и тому подобное. Цены ничем не отличались от общепринятых, шокирующих практически для любого честного труженника.
Эта картина продержалась достаточно долго: Милославская успела достаточно четко все рассмотреть. Но в конце концов, она стала угасать, пока совсем не исчезла. Листок, на который все это время был направлен взгляд гадалки, вновь стал виден отчетливо. Экстрасенс положила карту в колоду, а колоду в сумочку, поскольку усилившийся ветер рад был подхватить любую более или менее легкую вещь и нести ее далеко-далеко до тех пор, пока ему не надоедало играть с ней.
– Да… – задумчиво промолвила Яна. – Загадка из загадок!
Мимо проходил маленький сгорбленный старикашка, который, заслышав голос Милославской, возмущенно протянул, очевидно, решив, что она обращается к нему с какой-то претензией:
– Чи-и-во-о?
В этот же момент он приподнял свой засаленный бадик и замахнулся на гадалку, не находящую сил сдержать улыбку. Однако намерения старика, по всей видимости не были шуточными, так как он стал приближаться к Яне. Не решаясь вступить в объяснения, Милославская встала с лавочки и молча побрела в противоположную сторону. Несчастный долго еще кричал ей вслед всяческие проклятия, раздосадованный нежеланием незнакомки вступить с ним в передряги и этим дать выход его накопившейся отрицательной энергии.
Яна брела по скверу, думала и не могла найти ответ на вопрос, откуда в людях столько зла и ненависти, всегда это было так или теперяшняя сложная жизнь тому причиной. Так или иначе, эти мысли вновь привели ее к раздумьям над случившимся с Валерией, ведь мотивы того жестокосердца ей так и остались непонятными. Она вспомнила об объявлениях, предлагающих работу, и задалась вопросом, могла ли Вершинина заниматься поисками такого рода. Судя по обстановке, увиденной гадалкой в доме этой семьи, Валерия вряд ли остро нуждалась в деньгах, а, следовательно, поиски работы были ей не к чему. К тому же она находилась еще в том возрасте, в котором трудно найти что-либо приличное,
подходящее для девушки ее круга. Да и образования никакого, кроме школы, Валерия не имела. Ведь человеком с неполным высшим считается тот, кто закончил по меньшей мере три курса, Вершинина же еще до этой ступени не дошла.Милославская вспомнила свое студенчество: вечная беготня, холодные неуютные читалки, пустой желудок, неистощимое желание отоспаться. Не хватало времени на полноценное выполнение всех заданий, а о чем-то постороннем или дополнительном и речи быть не могло. Конечно, некоторые от сессии до сессии поживали весьма весело и праздно. Многие из таковых до финиша так и не дошли. Им труднее было улучить минутку на корпенье над какой-нибудь научной статьей, нежели отказаться от очередной пышной вечеринки.
При таком образе жизни, безусловно, возможность дополнительного заработка не исключалась. Но, судя по характеристике, данной подругам, они были девушками далеко не той категории, к учебе относились прилежно, глубоко переживали вынужденные пропуски и порой сидели на лекциях с температурой, боясь отстать от остальных. Таким образом, вариант о работе отпадал.
Оставалась недвижимость. Однако, версия какой-либо причастности риэлтэрских фирм к трагедии, произошедшей с девушками, Яне казалась еще более нелепой. Конечно, операции с недвижимостью замешаны на больших деньгах, а в последнее время они очень часто бывают переплетены с криминалом, как мелким, так и ужасающим по своим масштабам. Но ни о каких сделках такого рода Наталья Егеньевна не обмолвилась. Да и могли ли они иметь отношение к жизни ни в чем неповинных, совершенно юных и только начинающих жить созданий! Бывает, конечно – наследство и все такое прочее, но мать потерпевшей на вопрос о возможных мотивах преступления пожала плечами, жили, мол, мирно, никому поперек дороги не становились. Так что и этот вопрос оставался без ответа.
Яна уже несколько раз доходила до конца короткой асфальтированной дорожки, разворачивалась и брела обратно. Возле нее остановилась укутанная не по погоде женщина. Она поставила на землю ведро, обмотанное разным тряпьем, и, отойдя в сторону, вытащила из-за соседней скамейки деревянный ящик. Милославская стала невольной свидетельницей этой банальной картины. Женщина распаковала ведро, достала оттуда чашку с крупными, пышущими жаром семечками, и стала располагать ее на ящике, что-то приговаривая себе под нос. Милославская вспомнила детство и ей ужасно захотелось этих горячих, слегка посыпанных солью, семечек. Однако впереди предстоял трудный и, скорее всего, долгий день, явка в общественные места и так далее, так что это желание оказывалось сейчас неосуществимым. Яна Борисовна все же купила большой стакан с немерением насладиться незатейливым кушаньем дома. Она ссыпала семечки в небольшой бумажный кулек и, поскольку у нее разыгрался внезапно аппетит, она собралась заглянуть в какое-нибудь ближайшее кафе.
Воробьи, привлеченные скоро распространившимся ароматом, стайкой окружили насупившуюся торговку. Некоторые из них, самые задиристые и смелые, порхали в воздухе в надежде при удобном случае утащить семечку-другую. Милославская, умиленная этим зрелищем, вновь достала из сумки кулек, раскрыла его и бросила на землю приличную горсть. Перепуганные вначале птицы с радостью накинулись на щедрое угощенье и, отталкивая друг друга, принялись хватать зерна. Яна же побрела дальше, не прекращая удивляться тому, как все-таки во всем живом разумно заложена борьба за жизнь, которая, иногда, к несчастью, оказывается тщетной.
– Девушка, от вас позвонить можно? – заправляя за ухо упавшую прядь волос, громко произнесла Милославская.
Из двух бухающих колонок вырывались заглушающие все и вся звуки, которые сложно было назвать музыкой.
– Девушка! – громче повторила Яна, предполагая, что ее вопрос не услышали.
Однако справа от нее встал усатенький молодой человек, он обратился к бармену с просьбой о продаже еще одной бутылки пива, и она сразу же отреагировала. Яна уже закончила со своей трапезой, состоявшей из стакана минералки и легкого капустного салата, и намеревалась связаться с Руденко, с целью узнать у него, не выяснил ли он чего и не появилась ли необходимость ей явиться с Валерией.