В шоке
Шрифт:
– Да! Да! Да! – заорал я ещё громче.
– Идиот какой-то, – пробубнил себе под нос Железняк и прикрикнул на меня. – Если да, то стой не дёргайся!
Он прицелился мне в грудь, я зажмурился и мысленно попрощался со всем белым светом. Но сквозь прищуренные глаза увидел, как Железняк уронил пистолет и двумя руками схватился за голову. Майор прислонился к стене и сполз по ней на ступени. Я ещё даже не успел понять, что же произошло, а новая надпись уже висела перед глазами:
АТАКА С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ ОГНЕСТРЕЛЬНОГО ОРУЖИЯ УСПЕШНО БЛОКИРОВАНА СИСТЕМОЙ. ДО КОНЦА ДЕЙСТВИЯ БЕСПЛАТНОЙ РЕКЛАМНОЙ ВЕРСИИ
Пока я, ошарашенный произошедшим, сначала смотрел на Железняка, а затем читал надписи, вернулись спецназовцы. Один из них сразу бросился к майору, а второй ткнул мне в бок ствол своего автомата. Я на всякий случай поднял руки.
– Что случилось? – спецназовец помог встать Железняку.
– Да как-то внезапно голова заболела, я думал инсульт, но вроде пронесло.
Опираясь на руку спецназовца, Железняк с трудом встал, вид у него был такой, будто он действительно только что перенёс инсульт. Он посмотрел на меня с отвращением и, как мне показалось, с некоторым испугом.
– Что это было? – прошипел он на меня.
– Не знаю, – честно ответил я и пожал плечами.
Подошла Ольга и с некоторой тревогой оглядела всех нас. В какой-то момент мы встретились взглядами, и она отвела глаза.
«Ой, какие мы впечатлительные!» – я одарил бывшую одноклассницу презрительным взглядом и отвернулся.
– Ведите его в машину! – рявкнул майор спецназовцам.
– Может, Вас по дороге в госпиталь завезти? – участливо предложил один из бойцов.
– В машину! – заорал Железняк так, что реально чуть не получил инсульт.
Он опять схватился за голову и ещё сильнее побледнел, а меня повели к машине. Это оказался такой же микроавтобус, как приезжал к Вовану. Меня быстро погрузили, и мы тронулись в путь.
Куда меня привезли, я не понял, ехали где-то около часа, возможно, за город. Когда открыли дверь микроавтобуса, прямо передо мной на расстоянии метра оказалась серая стена с небольшой дверью. Я выбрался из автомобиля и сразу же вошёл в здание. Разумеется, ничего по сторонам разглядеть я не успел, хотя хотелось.
Привели к какому-то начальнику. В его большом кабинете без окон было неуютно. Наверное, в таких кабинетах «оборотни в погонах» и прочие суровые ребята из разных спецслужб и пытают своих жертв. Помимо меня, в кабинете находились Железняк, некий капитан КСК Зайцев, два спецназовца, что меня привезли, два местных конвоира и тот самый начальник, полковник КСК Ткаченко. Прочитав над их головами все фамилии и звания, я лишний раз отметил, что свои плюсы умение видеть «циферки» тоже имело. Было непривычно, но удобно.
Полковник расположился в большом уютном кресле за столом. Меня посадили на стул практически посреди комнаты. Остальные все стояли. Разве что Железняк изредка тоже присаживался, видимо, его не до конца ещё отпустило, и постоянно оставаться на ногах ему было тяжело.
Я так и не понял, куда меня привели: то ли на допрос, то ли на вербовку. Мы говорили около двух часов. Я строил из себя дурачка, уверял всех, что ничего не понимаю и просил отпустить меня домой. Было понятно, мне тут не очень-то верят, но я твёрдо решил никому не рассказывать ни про странные надписи и квесты, ни даже про
то, что я вижу все их характеристики. А учитывая, что даже у Ткаченко уровень был ниже, чем у меня, то никакого желания раскрываться не возникло. Не хотелось, чтобы ребята комплексовали.На протяжении всего разговора меня то пугали, то объясняли, как хорошо дружить с такой могущественной организацией как КСК. По прошествии часа и после заданного в сотый раз и оставшегося без ответа вопроса, полковник сказал:
– Ладно, устал я. Вижу, ты нас боишься. И ничего не хочешь говорить.
«А ты догадливый! – где-то там, в глубине своей души, я искренне расхохотался. – Вы тут меня второй день пытаетесь убить, и вот ты сейчас догадался, что я вас боюсь. Ещё какие откровения будут?»
Но откровений от полковника больше не было, он посмотрел на Железняка, в этот момент сидевшего на стуле в дальнем углу кабинета, и махнул ему рукой.
– Антон, иди-ка сюда, поближе! Давай, подробно расскажи нам, что с тобой произошло?
– При нём? – майор кивнул на меня.
– А смысл от него что-то скрывать? В завершении нашей беседы он либо будет с нами, либо… – полковник подбирал слова. – Либо его вообще не будет.
«Я, конечно, не знаю до конца, ребята, кто вы такие, но я уже почти согласен быть с вами, ибо второй вариант меня ну никак не устраивает», – мысленно согласился я на сотрудничество, но при этом рассказывать им всё равно ничего не хотелось.
– Хорошо, – пожал плечами Железняк и начал рассказ. – Когда я достал пистолет и направил в него, сначала всё нормально было. Потом он начал что-то орать, вроде «Да! Да!». Я так и не понял, что он хотел. Пока я держал пистолет, ничего не происходило, но когда я принял решение выстрелить, у меня перед глазами какая-то надпись появилась…
– Какая надпись? – полковник привстал в своём кресле.
– Красная. И словно в воздухе повисла перед глазами. Не такие, как когда характеристики смотришь. Те как бы в стороне висят, а эта будто прямо в голове моей появилась.
– Детали потом расскажешь, – полковник сгорал от нетерпения. – Написано там что было?
– На Ваши действия наложено системное ограничение.
– Что? – полковник уже встал.
– Говорю же, – Железняк занервничал. – Написано было: «На Ваши действия наложено системное ограничение».
– Охренеть! Система защищает его! – полковник плюхнулся в кресло и развёл руками. – Но как? Почему?
– А разве Система может кого-то защищать? – осторожно спросил Зайцев.
– Выходит что может, – задумчиво произнёс полковник. – Интересно, что она ещё может, о чём мы не знаем?
Вид у всех присутствующих стал настолько растерянным, что и я невольно занервничал.
«Что это за Система такая? И действительно, почему она меня защищает?» – вопросы возникали в голове один за другим.
Правда, в отличие от остальных, я хотя бы знал, что случившееся с майором – результат загадочной опции «НЕУБИВАЕМЫЙ». Но это был единственный ответ на кучу вопросов. А всё остальное оставалось непонятным.
«Вы слышите меня? Кто бы вы ни были! Что это за Система у вас? Почему она меня защищает? – истерично орал я про себя, обращаясь к кому-то находящемуся, как мне казалось, повсюду вокруг меня. – Вы слышите? Что такое Система?»