В связке

Никогда не любила усложнять дело в том месте, где можно было сделать всё четко и за один ход. Когда мы с папой изредка играли в шахматы он меня часто в шутку ругал, что я слишком прямолинейна и не могу просчитывать действия противника шагов на десять хотя бы вперед. Да, папа был хорошим шахматистом, первый по нашей стране. Он всегда умел делать всё красиво. Красиво ухаживал за моей мамой, которая в институте была на курс младше его и как он говорил "так мило краснела!", красиво обставлял мою детскую, которую я вспомнила только в камере. С любовью взлелеял свой маленький бизнес, состоящий из десятка кофеен по всей стране... Вот только умереть у него красиво не получилось, не как он мечтал, в теплой кровати и, зная, что в соседней комнате спят десяток резвых внуков, а когда меня стали забирать эти существа. Людьми их у меня просто не получается назвать, люди так не поступают.

Бросив мимолетный взгляд на зеркало я отшатнулась. Ё... Это я?! Кожа посерела, на скулах играют желваки, черты лица заострились, а в глазах наряду со слезами появилась боевая краснота. А сами глаза стали красно-янтарного цвета и в норму приходить не торопились. Так, надо взять на заметку либо не злиться, сохраняя каменное спокойствие, либо научиться не выдавать эмоции по крайней мере так сильно.

Вздохнув, я пошла на поиски кухни, что бы хоть что-нибудь съесть.

Изредка я оступалась и шипела, злясь на то, что совершенно разучилась ходить на каблуках. Хотя я и научиться-то не особенно успела, а за время, проведенное в камерах как-то не до каблуков было. Как на зло у девушки, предыдущей владелицы моих апартаментов, была ножка моего размера, а существование обуви без каблука она, видимо, не признавала как факт. И пришлось мне выбрать себе обувку из того, что было.

Мой нос привел меня в средних размеров помещение, в котором пахло чем-то очень приятным на вкус и способным меня насытить. Судя по тому, что тут стояли три внушительные дровяные печки, десяток котлов, два камина таких размеров, что там теленка зажарить было не проблематично и ещё много-много всякой столовой утвари, то пришла я по адресу.

Полазав в закромах я сотворила себе большой бутерброд из местной колбасы и ломтя сероватого хлеба, запивая всё это водой. К слову, я после первого куска застыла примерно на минуту, привыкая к вкусу нормальной пищи, а не крови, которой питалась судя по всему намного больше двух лет.

Когда я съела бутерброд, то принялась готовить что-нибудь посущественнее и не только для себя. Ведь Абаддон вроде тоже живой и ничего не ел столько же сколько и я, а может и дольше. Тем более поваров, способных что-то приготовить, да и вообще слуг я тут как-то не приметила. Так что придется горбатиться самой.

Вот интересно, сейчас-то я могу справиться с мелкими нуждами как себя, так и невольного господина, а потом что? Откуда наберется народ? Интере-есно...

Иногда очень хорошо в полной мере владеть своей памятью, тем более что сама по себе моя память стала почему-то абсолютной. Как я уже говорила, то от нечего делать, сутками слоняясь по крохотной камере с потеками на стенах и одной единственной тусклой постоянно мигающей лампочкой накаливания под непропорционально высоким потолком, мне пришлось себя хоть чем-то занять. Вот так, день за днем я, в перерывах между боями и зализыванием ран, механически мерила гудящими ногами камеру и уходила в себя, вспоминая каждую секунду своей жизни. Как на киносъёмках: когда-то отсняли кадр, а я его в любой момент как монтажер могу просмотреть и убрать нечеткости. Любая деталь в тех условиях была для меня крайне важна. Каждая книга, которую я когда-либо читала восстанавливалась в моей памяти вплоть до запятой. Некоторые книги и фильмы, которые я лишь так, просматривала для общего образования были десяток раз мной перечитаны и поняты заново.

Но меня интересовали в большей степени рецепты, которые я могла бы воспроизвести сейчас. Вы никогда не задумываетесь каким кладезем может быть ваша память? Каждый просматриваемый вами рецепт, рассказ, кинофильм и много чего другого откладывается где-то в глубинах памяти и когда-то вы можете его извлечь оттуда. Мельчайшая деталь может нести в себе тонны информации. Я никогда не думала, что четырнадцатилетний ребенок, коим я была когда меня забрали из дома, может столько всего знать. По самой сути, не будь я настолько любопытна и не просматривай учебники своего двоюродного брата, который часто наведывался к нам, показывая свою зачетку со сплошными "отлично" в графах оценок, то скорее всего мои знания были бы раз в десять скуднее, чем сейчас. Хотя ума не приложу зачем мне сейчас, в другом мире, знания высшей математики, химии, физики и кучи других наук на уровне ВУЗа? В любом случае лишним не будет, да и от одиночества хоть немного но спасло...

Когда-то я искала что бы мне приготовить маме на день рождения и пересмотрела чертову тучу разнообразных блюд самого разного ранга.

В общем додуматься что можно приготовить из довольно большого набора продуктов, которые лежали на полках в кладовой, мне особенного труда не составило, как и вспомнить как в древние времена пользовались дровяными печами, от которых местные не особенно отличались по строению. Видимо на кухне применять всякие магические штучки, вроде тех, при помощи которых хозяин собрал по камушку замок в полном функциональном состоянии, использовать было попросту не принято.

Дровница нашлась в обширном внутреннем дворе около выхода с кухни.

Дрова я сложила, всё сделала как полагалось, по книжке... Да так и застыла, понимая, что зажигать мне их попросту нечем.

Захотелось сильно и очень злобно выругаться. Ну и что теперь идти на поклон к Абаддону? А если он занят? Ведь когда прибежал ко мне выглядел каким-то очень уж задумчивым, меряя меня расчетливым взглядом. В конце концов может быть и так, что великий господин попросту не в курсе как тут всё зажигается. Как-то я слышала, что европейская аристократия едва ли сама одевалась. Хотя может это было связано с тем, что платья у них были уж очень неудобными и громоздкими? Ведь в жестком женском корсете времен Короля Солнце не то что нагнуться - вздохнуть проблематично будет.

Обшарив все полки и шкафчики я нашла несколько камешков, десяток странных штук с разнообразными вензелями на поверхности и ещё много всяких интересных вещей, вот только ни одна из них не была похожа на привычные мне спички или зажигалку. На крайний случай я была согласна даже на кремень с кресалом, хотя тоже слабо представляла как эти два предмета выглядят и каким образом должны взаимодействовать, что бы получился огонь.

Почесав затылок, я всё же пришла к выводу, что придется идти к Хозяину на поклон и молиться, что бы здесь нравы были помягче, чем в средневековой Европе или екатерининской России, когда господин чинил произвол и был в своём праве.

Почесав затылок и покрутив на пальце прядь ещё влажных волос, я отправилась искать Абаддона. Вообще этого товарища я ощущала каким-то седьмым чувством через всё ещё оставшуюся на спине невесомым корнем связь. Так как эта штуковина тянулась конкретно к Хозяину, то особого труда его найти мне не составило.

Человек (а вообще человек ли?) нашелся в просторной зале с относительно низкими потолками, где по стенам стояло несколько десятков сундуков разной масти. Около одного из них сидел мужчина и рассматривал подозрительным взглядом какую-то цацку вроде броши. Несколько мгновений рассматривая украшение, он резко отбросил побрякушку и повернулся ко мне, заглядывая в душу вопросительным взглядом.

– Я хотела приготовить что-нибудь поесть, а чем огонь развести не нашла.

Молча, будто и не выныривая из своих тяжких размышлений, он взял из кучки украшений, которые лежали около открытого сундука кольцо с черным, будто мертвым камнем и проведя над ним рукой отдал мне, после чего выудил из зева сундука следующую цацку и поднес к глазам как будто был близоруким.

Я с интересом наблюдала этот процесс и в какой-то момент заметила тонкую сероватую дымку маревом возникшую около лица Абаддона.

– Ты чего-то ещё хотела?
– спросил мужчина, не отрываясь от своего занятия.

Я смутилась и спросила:

– А как им пользоваться?

У Хозяина на лице появилась заинтересованность и некоторая степень пассивного удивления, после чего он встал на ноги и подошел ко мне:

– Говоришь своё имя и направляешь поток из камня в дрова. Забирать энергию огня - говоришь своё новое имя, смотри. Ирин, - и язык пламени лизнул его пальцы, в которых было зажато кольцо, - Рина, - и пламя исчезло, а кольцо перекочевало мне в руки, - Поняла?