В толще воды

– Ты сама себя спасла, – сказала Ди, также не торопясь убрать оружие. – Мы опоздали на несколько минут. Но мы вызвали вертолет скорой помощи и подняли тебя. Я поехала с тобой. Тебе оказали помощь. Ты лежала в коме. А тут вдруг не только пришла в сознание, но и оказалась достаточно бодрой и ловкой для того, чтобы поменяться местами с покойницей по имени Ханна Дунберг.

– Ханна Дунберг?

– Судя по имеющимся у меня сведениям, да. Так что произошло?

– Я очнулась. Поняла, что мне надо уходить. Нашла выход из ситуации. Ничего странного.

– Хотя ты лежала в коме, за тебя дышал респиратор. Ты была на волоске от смерти.

– Разве это не естественное для меня состояние?

Ди помолчала. Она рассматривала Блум, пыталась охватить взглядом весь ее образ. Новая одежда, это да, обувь на высокой платформе, кожаная куртка в заклепках – безумная готическая одежда, никак не вяжущаяся с имиджем Молли Блум. Только что купленная? Значит, она и домой не заходила? Почему? Потому что ее разыскивают? Потому что она знала, что ее разыскивают? Значит, она что-то помнит. Вопрос в том, насколько много. Ди заговорила, тщательно взвешивая слова:

– Ты заглядывала в журнал охранника. Журнал висел прямо у него за спиной. А врачебный журнал ты тоже смотрела?

Бесстрастное выражение впервые изменило Молли. Брови быстро взметнулись вверх – скепсис, любопытство. Кажется, Ди зашла не с той стороны.

– Что ты хочешь сказать? – спросила Блум.

– Ты знаешь, что я навещала тебя в больнице, но что тебе самой известно о твоем состоянии? Ты знаешь, насколько ты больна?

– Думаю, знаю. Я очнулась, почувствовала себя здоровой и ушла.

Ди мысленно выдохнула. Значит, ничего лишнего она не сказала. Блум ничего не знает о своей беременности. А сейчас вряд ли подходящий момент для такой судьбоносной новости. Только не сейчас.

– И вот ты здесь, – произнесла Ди, обводя руками темную квартиру, и засунула пистолет в кобуру.

Блум посмотрела на нее и сделала то же самое.

– Да, – ответила она. – Теперь я здесь.

– В квартире Сэма Бергера, – уточнила Ди. – Почему?

– Я погуглила, – сказала Блум. – Он находится в розыске. В государственном розыске. Он убил того, кто пытался убить меня.

– Ты прекрасно знаешь, что Бергер его не убивал.

– Вот именно. Поэтому я и здесь.

– Ты хочешь его разыскать?

– Или хотя бы выяснить, что происходит.

– Это ты опустила жалюзи? – спросила Ди. – Ты погрузила квартиру в темноту и вытащила все из ящиков комода?

– Я тебя о том же собиралась спросить.

– Значит, СЭПО? – Ди глубоко вздохнула. – Вот откуда эта неожиданно упавшая вилка. Но почему они не замели следы?

– Это была ложка, – поправила Молли и, кажется, слегка улыбнулась.

– Внутренний отдел допрашивал меня пару дней, – сказала Ди. – Они хотели знать мельчайшие подробности о той операции внутри страны. Но их не очень волнует, где находится Сэм. Что наводит меня на мысль о том, что тут замешана Служба госбезопасности. А ты из СЭПО, Молли. Ты понимаешь, о чем идет речь.

– Меня как раз и тревожит то, что я должна бы это понимать, – ответила Блум.

– И поэтому ты пришла сюда?

– Да, чтобы попытаться найти Сэма.

– И я тоже, – сказала Ди. – У тебя есть какая-нибудь версия?

Молли в первый раз внимательно посмотрела на Ди. Взгляд более жесткий, но все же за ним скрывалось нечто совсем другое.

– Вы действительно выпрыгнули из штанов, чтобы найти меня, – сказала Блум.

– И опоздали на несколько страшных минут.

– И все-таки не опоздали. Вы спасли мне жизнь. Полагаю, я должна поблагодарить тебя, Дезире. Я готова это сделать, но сотрудничать с тобой не собираюсь.

Ди кивнула.

– Тогда будем действовать каждая сама по себе, – согласилась она. – Думаю, ты уже успела осмотреть квартиру более тщательно, чем я. Ящики комода вывернуты?

– Почти все. Зубная щетка исчезла.

Ди снова кивнула.

– Значит, он, по крайней мере, жив, – сказала она. – Они пришли сюда без него, собрали его вещи. Опустили жалюзи, чтобы их никто не заметил. Но почему не подняли снова?

– Потому что это не имеет значения, – предположила Блум. – Они не оставили после себя следов. Тут ничего не найти. Мы пришли сюда напрасно, и ты, и я; но если хочешь – продолжай искать. Во всяком случае, я ухожу. Надеюсь, ты не собираешься меня удерживать.

Женщины не шевелились. Устало рассматривали друг друга.

Потом Ди протянула руки. Блум подошла к ней. Они обнялись, ощущая обоюдную неловкость. Но все получилось на удивление искренне.

Наконец Молли направилась к двери. И замерла на пороге, держась за ручку. На секунду Ди подумала, что она хочет что-то сказать – что-то, что трудно выразить словами, – но Молли только подмигнула и скрылась за дверью.

Какое-то время Ди стояла и смотрела ей вслед, потом подошла к комоду, стоящему возле входа в комнату близнецов. Выдвинула три верхних ящика. Вещи, которые там остались, были явно женские и детские.

Ди заглянула в комнату мальчиков. Тут никаких признаков сумасшествия, никакого мавзолея, никакой священной земли, но такое ощущение, что комната выглядела ровно так же, как в день исчезновения близнецов. На нижней незастеленной кровати валялось что-то похожее на пижамные штаны восьмилетнего мальчика.

Сэм Бергер просто закрыл дверь и никогда не открывал ее.

Ди постояла, потом прогнала морок и прошла в гостиную. Подошла к окну и заглянула в щелку жалюзи. На улице по-прежнему бушевала метель, было трудно что-то разглядеть. Когда же ей удалось сфокусировать взгляд, она увидела под окном Молли Блум и тут же отпустила раздвинутые полоски жалюзи.

Блум это видела.

Разумеется, видела.

13

Среда, 2 декабря. 17:16

Молли Блум вышла в темноту и встретилась лицом к лицу с устрашающей бурей. Она подняла расшитый заклепками воротник кожаной куртки и обернулась на окна квартиры Сэма Бергера.

Молли различила едва заметную щель в опущенных жалюзи и встретилась взглядом с комиссаром Дезире Русенквист. Щель тут же исчезла, а Молли Блум отправилась в путь. Она обошла квартал, направилась самой неудобной дорогой, через снежную кашу, к самой заброшенной части Бундегатан, где та уже плавно переходила в Барнэнгсгатан, а от первоначальной улицы оставался лишь аппендикс. Тут, вдали от камер наблюдения, которых так много развелось в городе, стоял заброшенный с виду старый автомобиль «Вольво».