В зеркале сатиры

Он нетерпеливо пройдется по комнате, но вам его прогулка как до лампочки: вы увлечены своим делом.

И только после того, как вышедший из себя начальник рявкнет: «Иванов, вы что, совсем оглохли и ослепли?», — поднимитесь. А потом, проведя вялым жестом руки по лицу, как бы смахивая с него накопившуюся за день усталость, скажите:

— Извините, Петр Кузьмич, не заметил вас. Заработался сегодня до одури…

На носу экзамен по истории философии, и вас для зубрежки посадили в отдельную комнату. Заходить в нее кому-нибудь из домашних строжайше запрещено. Наконец наступило приятное одиночество и возможность заняться чем угодно: отгадыванием кроссворда, чтением последнего детектива, составлением пылкого послания к этой зазнайке Зинке. Но вот дверь осторожно приоткрывается. Будьте начеку: в комнату заглянул проверяющий. Запустите обе руки в волосы и начинайте бубнить: Абеляр Пьер, французский теолог и философ. В характерном для средневековой философии споре придерживался близких материализму идей…

Голова проверяющего исчезает. Он докладывает скопившейся на кухне публике:

— Зубрит!

Проходит какое-то время, и опять со скрипом открывается дверь, в ней показывается лицо нового контролера. Снова повторяйте:

— Абеляр Пьер, французский теолог и философ. В характерном для средневековой философии споре и т. д.

Доклад будет такой же благоприятный:

— Зубрит!

И так несколько раз.

У многочисленных, но всегда разных проверяющих сложится впечатление, что вы самый усердный зубрила на курсе. К тому же может так случиться, что на экзамене вы вытянете как раз билет об Абеляре Пьере, теологе и философе, который в характерном для средневековой философии споре придерживался… и т. д. и т. п.

Знаете ли вы, как натираются паркетные полы? Понятия не имеете? Я — тоже. А то дал бы вам исчерпывающе точную консультацию. Помнится только, что для данной операции нужны мастика, щетка, ведро, тряпка и еще какие-то материалы и приспособления. Но лучше со всем с этим не связываться. А как все-таки быть, если жена однажды скажет:

— У всех мужья как мужья: полочки на кухне делают, мебель реставрируют, белье во дворе развешивают. А ты на что способен? Хоть полы бы натер!

Не возражайте и не ссылайтесь на свое сугубо гуманитарное образование. А просто в очередную субботу встаньте пораньше и начинайте двигать мебель. Чем больший беспорядок вы устроите в квартире, тем лучше.

— Что ты затеял? — спросит жена.

— Хочу навести лоск на твои полы, — отвечайте ей. — И рассчитываю, что сегодня вы не будете мешать мне.

Жена поворчит, но потом соберет детей и уедет с ними к матери в Кузьминки. А вы тем временем звоните учрежденческому полотеру дяде Феде и просите, чтобы он срочно приехал к вам со всем инструментарием. Такси, разумеется, за ваш счет.

Если дядя Федя постарается, то до возвращения семьи вы успеете не только расставить столы, сервант, тумбочки и стулья по своим местам, но еще и распить с ним четвертинку «Пшеничной» за благополучное окончание натирки полов.

Согласитесь, что сидеть три-четыре часа подряд, склонившись над скучными сводками-простынями, — утомительнейшее занятие. Хочется разогнуться, размяться, рассеяться… Но как это сделать?

Выходите в коридор, найдите такого же мученика, как вы, и начинайте прогуливаться. Беседуя, естественно, на интересную тему. Ну хотя бы о воскресной рыбалке.

— Понимаешь, с утра, как пробили мы лунки, брал все ершишка. Просто отбоя от него нет. Хотел я уже место менять, и вдруг — поклевка. Подсек и чувствую неподъемную тяжесть. Что делать? «Опять этот растеряха Иванов забыл представить январскую сводку». Кляну это я, значит, растеряху-сына, который опять не положил в ящик багорчика, я сам ни жив ни мертв. Леска у меня тонкая, как паутинка, того и гляди оборвется. Подматываю ее тихонько, а сам кричу: «Петров, у тебя нет ли данных за январь?» Кричу то есть соседу, не одолжит ли багорчика. Тот и выручил. Вытянул я леща, а в нем полтора килограмма…

И так далее. Как вы уже, вероятно, догадались, фразы, набранные вразрядку, нужно произносить, поравнявшись с кабинетом заведующего вашим сектором. Дверь в кабинете тонкая, и через нее слышно все, о чем говорят сотрудники, проходя по коридору.

Две-три таких прогулки — и рабочие часы пролетят совершенно незаметно.

Вы слесарь-водопроводчик жэка. Возиться весь день с водяными бачками и душевыми стояками или сидеть в конторе, ожидая вызова, скучно. Хочется узнать, как идет торговля в окрестных магазинах, и поинтересоваться, не завезли ли в ближайшую палатку пиво. Можно ли отлучиться с поста?

Можно. Но только при одном условии: никогда нельзя расставаться с разводным ключом. Он всегда должен быть у вас в руках, даже если вы направляетесь за угол дома, чтобы поболтать со знакомой мороженщицей. Раз инструмент при вас — значит, вы при деле. И даже если вас встретит техник-смотритель и спросит:

— Куда пошел? — смело отвечайте:

— По точкам.

Ведь ему и в голову не придет, что можно ходить по торговым и питейным точкам с разводным ключом.

Жена села за швейную машину, а вас послала на кухню.

И хотя вы только что с наслаждением погрузились в чтение свежего номера «Огонька», не перечьте. Покорно идите на кухню и продолжайте читать «Огонек» там. Но время от времени возмущенно вскрикивайте:

— Брысь! Отвяжись, проклятая!

Жена услышит эти выкрики и подумает, что вы занялись разделкой карпов, а кошка, раздраженная запахом свежей рыбы, мешает вам.

Так, имитируя возмущение, вы наверняка выиграете полчаса спокойного отдыха.

Когда все сотрудники учреждения аккуратно сидят за своими столами «от и до», трудно кого-нибудь из них выделить и поощрить. Поэтому возьмите за правило два-три раза о неделю задерживаться на работе хотя бы на 20–30 минут. Наверняка это заметят и доложат начальству:

— Вот это работник!

Благодарность в приказе, а может, даже и денежная премия вам обеспечены.

Таковы рекомендации нашего научно-познавательного отдела, составленные умелыми Имитаторами Кипучей Деятельности, которые охотно делятся своим опытом.

Гнев — хороший советчик

Да, я утверждаю это вопреки распространенной пословице, имеющей противоположный смысл. Когда мне случается попасть впросак перед начальством, то я сразу же начинаю гневаться, и это действует безотказно.

Мне, инженеру отдела снабжения, поручили добыть серную кислоту, без которой через два дня остановится производство.

С самого раннего утра я мотался по городу в поисках запасных частей к нашему домашнему холодильнику «Ока» и о кислоте вспомнил только под вечер.

Начальник встретил меня угрюмо:

— Где это вы шлялись целый день и, наверное, без толку?

Я жму на потайную кнопку и нагнетаю порядочную дозу гнева.

— Скажите, а вы отпустили вчера Веткину десять тонн профильного железа?